Как читать книги

— Желаю удачи, — говорит Мерфи. — До скорого. — Это шутка такая, обхохочешься.

Книжный магазин помогал Фрэнку угомонить порой захлестывающие чувства, заставлял прошлое отступить и наполнял его юношеским энтузиазмом.

Мы любим, то что знаем.

В неподвижно-отрешенном взгляде Книжной дамы столько нежности и загадочности, что я радуюсь, что прочла все пятнадцать книг.

Книжная дама из Книжного клуба научила нас заклинанию, которое мы произносили хором: «Я читаю. Я мыслю. Я обсуждаю прочитанное».

Не могу сказать, что прямо полюбила «Великого Гэтсби», но порой одно искрометное предложение вдруг возьмет и разбередит тебе душу.
Так мы мчались навстречу смерти в сумраке остывающего дня[3].
Такое предложение может перенести тебя из дерьмовой дыры, где ты оказался, в какое-нибудь другое место. Или, напротив, помочь осознать, что ты в дерьмовой дыре.

Раньше я глотала книги одну за другой, но в Книжном клубе Харриет научила нас, что если читать медленно, то заметишь намного больше, а тогда чувство от прочитанного будет сильнее. Каждая книга становится частью всех уже прочитанных книг, говорила Харриет, а книга, которую обсуждаешь, всегда притягивает и другие.

"Писатель пишет слова. Читатель читает слова. И книги, единственной и неповторимой книги, не существует, пока читатель на странице не встретится с писателем."

Чтобы чтение стало упражнением в сопереживании, надо относиться ко всем героям как к своим собратьям.

Все мы - лишь результат преемственности непрерывного человеческого опыта, мы не хуже и не лучше других. А точнее, мы сразу и лучше, и хуже других. Мы - едины, мы вне времени.

Сколько трагедии в некоторых историях.

– Надо найти тебе что-нибудь почитать.

— Книги не решат моих проблем, Харриет.

— Не решат, но помогут понять твои проблемы, взглянуть на них со стороны. Дадут проблемам дышать.

Я читаю. Я мыслю. Я обсуждаю прочитанное...

Брак не всегда спасает от одиночества.

Писатель пишет слова. Читатель читает слова. И книги, единственной и неповторимой, не существует, пока читатель на странице не встретится с писателем.

Любовь делает тебя слепой ко всему, кроме собственного упоения.

И если он сразу почувствовал жесткую женщину в мягкой девушке, разве не было само собой разумеющимся, что если как следует постараться, всегда можно найти мягкую девушку в жесткой женщине?

Даже самая небогатая событиями жизнь содержит лавину историй.

Грань между нами, между одним и другим человеком, тоньше, чем мы обычно готовы признать.