Путешествие в Сиам

Анна Леонуэнс – авантюристка и суфражистка. Всю жизнь она скрывала свой возраст и историю своего происхождения, вместе с миссионерами путешествовала по Египту и Палестине, выступала против рабства, 6 лет преподавала в гареме короля Сиама (Таиланда) и вошла в историю как самая известная английская гувернантка, хотя впервые побывала в Великобритании только в зрелом возрасте. Оставшись вдовой в 28 лет с маленьким сыном и дочерью на руках, Анна открыла школу в Сингапуре для детей британских офицеро...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

399 ₽320 ₽

Купить-20%

Аудио

439 ₽352 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

3,6

50 оценок

5
16%
4
50%
3
28%
2
6%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 58Хотят прочитать 118

Рецензии

ByranGhosting27 ноября 2025 г.
Восток глазами Запада
Перед нами мемуары английской гувернантки при дворе короля Сиама, как мне показалось, скорее похож на сборник очерков с географическими, историческими и политическими подробностями. Леонуэнс выступает в роли дотошного наблюдателя, фиксирующего мельчайшие детали чужого и экзотического для нее мира.
Ещё сильно напрягало высокомерие автора. Я понимаю, что Леонуэнс, будучи типичной представительницей викторианской Англии, пропитанной духом колониализма и убеждением в культурном и моральном превосходстве Запада, она не могла не рассматривать Сиам через призму собственных ценностей и предрассудков.
Эта чопорная "англичанка" часто выступает с позиции судьи, оценивая сиамские обычаи и мировоззрение свысока, находя их "варварскими", "нецивилизованными" или просто "нелогичными" по сравнению с европейскими стандартами. Это проявляется в ее тоне, выборе слов, а порой и в откровенно критических суждениях о личности короля Монгкута или его окружения. Рабство, полигамия, восточная деспотия – все это вызывало у нее глубокое неприятие, которое она не стеснялась выражать.
Однако, как ни парадоксально, именно это высокомерие сделало книгу ценной для меня. Потому как оно(высокомерие) не только отражает личные предубеждения Анны Леонуэнс, но и служит ярким свидетельством западного мировосприятия XIX века, его колониальных амбиций и представления о "миссии цивилизации". Читая книгу, видно не только Сиам глазами Леонуэнс, но и саму Леонуэнс, а через нее – определенный тип европейского сознания, сталкивающегося с чужой культурой. Это позволяет критически осмыслить как историю Сиама, так и историю западной мысли. Книгу не могу рекомендовать, так как никаких эмоций она у меня не вызвала. Сухо и нудно.
Читать далее
8
51
lukupaivakirja27 октября 2025 г.
Шарлотта Бронте vs. Луиза Мэй Олкотт
Что бы случилось, если бы Джейн Эйр попала на службу не к мистеру Рочестеру, а к какому-нибудь восточному королю?

В 1862-м году Анна Леонуэнс искала средства к существованию. И вот благодаря начальнику покойного мужа ей улыбнулась удача: она получила приглашение к сиамскому двору — преподавать английский жёнам и детям короля Монгкута.

Для защиты от европейцев король Монгкут занялся западными науками и провёл при дворе и в стране ряд реформ. Приглашение учительницы английского было частью этого проекта. Анна прожила в Бангкоке пять лет, во время которых преподавала, а потом ещё в качестве секретаря помогала королю вести дипломатическую переписку. К концу этого срока их отношения почему-то испортились, и дальше она уехала в США — строить карьеру писательницы и публичного спикера.

Себя Анна презентовала как благородную английскую даму. Её образ в книге выстроен соответствующе: она не терпела неуважения, умела за себя постоять и обладала безупречным моральным чутьём. Настолько безупречным, что благодаря её вмешательству миловали придворных женщин, а благодаря её воспитанию принц Чулалонгкорн, взойдя на престол, отменил в Сиаме рабство. Первое могло быть правдой (и в значительной степени правдой оказалось), по поводу второго есть большие сомнения.

Когда я читала «Путешествие в Сиам», то постоянно чувствовала, что передо мной не столько мемуары, сколько художественное произведение. Экзальтированное, драматичное и пышное. Где что ни персонаж, то клише из англо-американской литературы 19-го века. Вот комичный слуга; вот ангелоподобная девочка, которая умирает совсем юной и разрывает героине сердце; вот проблемный ребёнок, которого исправляет доброта учительницы. Вот образцовая гувернантка. Вот восточный деспот. В качестве бонуса — куча нестыковок, подчёркнуто экзотизированных сцен, огульных обобщений и похвал, больше похожих на унижение.

Я захотела разобраться, насколько «Путешествие в Сиам» близко к действительности, и ещё прочитала биографию «Masked: The Life of Anna Leonowens, Schoolmistress at the Court of Siam» Альфреда Хабеггера.

Оказалось, что Анна была смешанного англо-индийского происхождения, которое сильно ограничивало жизненные перспективы всей её семьи и которое она тщательно скрывала. Что в Англии до службы в Сиаме она ни разу не была. Что комичного слуги не существовало. Что не существовало и поездки в Камбоджу: вся глава про Ангкор-Ват — смесь плагиата и ориенталистских фантазий. Что Анна часто путала факты или перетасовывала их намеренно. Что она выдавала чужие истории и слухи за увиденное собственными глазами. Что её книгу критиковали за плагиат и вымысел уже при её жизни. Что король поддерживал её заступничество за гаремных женщин, по крайней мере изначально. Сохранилось письмо, в котором он озвучил свою поддержку прямо; Анна включила это письмо в книгу, но соответствующие строки опустила, чтобы не нарушать антагонизма между своим благородством и королевским варварством.

Раз уж на то пошло, она больше напоминает Джин Мюир из «Под маской» Луизы Мэй Олкотт, чем Джейн Эйр.

«Путешествие в Сиам» подавалось как собрание инсайдерских свидетельств. Проблема в том, что быть таким собранием оно действительно могло: при дворе Анна и правда занимала уникальную позицию. Уже сама эта возможность создавала ей авторитет, с которым в итоге не справилась никакая критика.

После Второй мировой её фигура обрела в США новую жизнь: благодаря роману Маргарет Лэндон «Анна и король Сиама», двум его экранизациям и мюзиклу «Король и я» Анна Леонуэнс стала символом триумфа западной демократии над восточной тиранией. Если учесть, что выход этих произведений совпал по времени с попытками США ввести Юго-Восточную Азию в сферу своего влияния, а Анна под конец жизни окрестила колониальную политику «rob and steal system», то финал её истории выглядит печально.
Читать далее
7
65
Melaritt30 апреля 2025 г.
Мир стар, и всё сущее в нём старо
Книга, которую я хотела прочитать лет двадцать, наверное, а то и дольше, но, насколько знаю, на русский язык она раньше не переводилась. И вот момент настал, так что я наконец приложилась к мемуарам Анны Леонуэнс – британской писательницы и педагога, которая несколько лет провела на службе у короля Сиама Рамы IV, обучая его бесчисленных жён и детей.
И, как это часто бывает с чем-то, чего долго ждёшь, всё оказалось совсем не так, как ты себе представлял.
Книга очень талантливо написана: красивым, слитным текстом, не лишенным украшательств и иносказаний. "Пейзажная" лирика здесь особенно прекрасна, потому что то, как героиня описывает "неодушевленный" окружающий мир, поражает воображение. Всё, что касается природы, архитектуры, искусства, праздников, etc. прекрасно как рассвет над рекой Менам. Должна признать, я иногда забывала, что читаю воспоминания реального человека, а не вполне себе приключенчески-бытовой роман – слишком уж красиво и художественно мемуары написаны.
Однако, когда дело доходит до мира "одушевленного" на нашем пути появляется гора из предрассудков, основанных на пуританском викторианском воспитании рассказчицы: в описании как сиамцев, так и их традиций миссис Леонуэнс часто даёт волю заметному пренебрежению, если не явному осуждению и неприятию чужой культуры, так что мне часто хотелось автору напомнить про свой устав и чужой монастырь (как с ней там ничего не приключилось, учитывая явное неуважение к монарху, не представляю). Но потом я вспоминала, что уроженка страны с десятком колоний в XIX веке и не могла мыслить по-другому (потому что все, конечно, равны и рабство – зло, но только мы знаем, как жить правильно, и обязательно вам об этом расскажем, даже если вы не спрашивали, да-да), и отпустила ситуацию.
Так что предупрежу будущего читателя: на страницах этой книги вас ждёт историческая справка не только и не столько об околомонархической жизни Сиама того времени, сколько об особенностях мировоззрения представителей викторианской эпохи в части внешней политики и международных отношений, если можно так выразиться.
В общем и целом, сии мемуары хороши и во многом показательны. Возможно, они бы даже могли мне сильно понравиться, однако отношение Анны к сиамцам в целом, и к королевской семье в частности, слишком раздражало меня ничем не обоснованным высокомерием, что при показательной набожности выглядело не слишком-то по-христиански. Собственно говоря, именно поэтому взгляд на историю столь интересной страны выглядит слишком однобоким, чтобы проникнуться им в должной мере.
Лирическое отступление (и чуть-чуть истории).
Авантюристка, путешественница, суфражистака и феминистка, посвятившая многие годы борьбе с рабством и угнетением, Анна Леонуэнс, вместе с тем, разорвала все связи с семьёй, стремясь скрыть от общества как собственное происхождение, так и "неравный" брак сестры. И хотя личность Анны в этом свете кажется довольно-таки противоречивой, а если пристальнее сосредоточиться на её биографии, так и вовсе – спорной, недооценивать её вклад в книгоиздание "путевых" заметок, дающих возможность углубиться в историю и географию стран, Леонуэнс посещённых, не стоит. Нужно сказать, впрочем, что как современные писательнице западные критики, так и собственно население Сиама, считали сомнительными некоторые описанные в её мемуарах события, что приводило к обвинениям в желании достичь дешёвой популярности и преувеличении собственного влияния на монарха и его окружение. В дальнейшем исследователи с таким мнением чаще соглашались, что, впрочем, не сделало сию даму менее популярной в тех же Штатах и прочих англоговорящих странах. Тут добавлю ремарку от себя, что камнем преткновения, скорее всего, таки стало столкновение культур Востока и Запада, которые на момент путешествия нашей героини к тому же имели намного большие различия в традициях, чем сейчас (а ведь и сегодня далеко не все мы готовы понять и принять особенности чужой культуры, навешивая ярлыки другого менталитета и отказываясь мыслить шире), так что писательница просто смотрела на Сиам со своей колокольни, отказываясь признавать его право на другую многовековую историю и культуру (была ли она в этом своем стремлении права – это уже другой вопрос).
Нынешний Тайланд, опять же насколько известно мне, так и не отменил запрета на произведения как самой Анны, так и тех, кто ее образ эксплуатировал (роман Лэндон "Анна и король Сиама" и все последовавшие за ним постановки и экранизации), потому как король Рама IV, на которого шесть лет работала наша путешественница, – слишком знаковая для страны историческая фигура, чтобы позволить хоть как-то чернить его память. Опять-таки, имеют право, ибо столько, сколько этот человек сделал для начала становления современного Таиланда, согласно официальным источником, не сделал никто (круче, наверное, был только его сын – Рама V, но это уже совсем другая история).
Читать далее
5
102

Все рецензии

Цитаты

ivankozhyshniy19 декабря 2024 г.
я землю ем лишь для того, чтобы придать ей жизнь
1
56
maiya_dom1 августа 2024 г.
Сиамцы – тщеславный народ, но они не фанатики и по природе своей люди не поверхностные. Думаю, недалек тот день, когда под влиянием идей просвещения и в силу своего желания не только внимать европейцам, но и перенимать их обычаи и привычки, они поднимутся до высот великой нации.
0
99