Возвращение. Время жить и время умирать

4\30
Книга из флэшмоба 2011.
Большое человеческое спасибо sweeeten , за то что она помогла мне вернутся к позабытому мною Ремарку.
У меня еще одна длинная переполненная мыслями и чувствами рецензия.

Я поняла, что Ремарка читать больно, но необходимо.
Не для кого не секрет, что все его книги полны отчаяния и боли - они полны правды, а правда слишком горькая.
У Ремарка не бывает "хэппи эндов".
Зато полно человеческих чувств, мыслей и эмоций.
Эта еще одна книга о боли, о потерях.. о войне.

Черней вороньего крыла В оковах силы, разбудившей тьму
Лежит распятая земля С мольбой взирая в пустоту
Земля и стонет и дрожит Вокруг смятенье, боль рождает злость
Тебе ещё нет двадцати И быть в аду не довелось..
© В. А. Кипелов

Нас с рождения учат, что Великая война - это Великая победа русских, что немцы гады, а русские лишь защищались и спасали свою страну, свою родину, свои семьи.
Никогда я не собиралась спорить о фашизме, и сейчас не буду. Фашизм - зло.
Просто у каждой медали две стороны, и Ремарк (противник нацизма) не защищает своих земляков, он лишь показывает то, что оставалось за кадром.
Мы ничего не знаем о немецких солдатах - ничего кроме концлагерей и их надзирателей, газовых камерах, бесчеловечных расстрелов и зомби-лозунга "хайль гитлер!"
Всё это всегда делало и будет делать их убийцами в наших глазах.
Под их автоматами и танками гибли наши деды и прадеды, и каждый год мы отдаем дань памяти, скорбим и превозносим наших дорогих защитников. Бесспорно это Великие люди. Это Великая победа.
Но..

Ремарк рассказывает нам о солдате. Эрнст Гребер. Который впервые за два года войны и страха, отправляется в отпуск на две недели.
Две недели, которые для солдата ценны как целых два года. Два года - время жить.
Это обычная книга - книга о буднях рядового солдата немецкой армии, о буднях вне полевых сражений.
Он уезжает с войны, чтобы снова оказать на войне - в городе, подваргающемся регулярным бомбежкам.
В городе где свет в квартире является ужасным преступлением против отечества, где никому и никогда нельзя доверять своих мыслей и чувств, потому что это грозит донесением и расстрелом.
Война.
Она делает прекрасное звездное небо - опасным. И смотря на него, ты не видишь красоты, а лишь угрозу.. В хорошую погоду легче бомбить.
Мы, по сути, мало что знаем о тех немецких солдатах, которых так ненавидим мы и наверняка будут ненавидеть следующие наши поколения.
Но среди них были такие же обычные люди, люди легко поддающиеся страху, желающие жить.
Все войны начинают "большие" люди, а страдают почему-то всегда самые обычные..
Когда бомбят нас, мы шлем в след их самолетам проклятья и плачем - они "гады", а когда мы бомбили их, там точно так же умирали люди и слали проклятья в небо, на наши семьи.
Плохо когда у человека нет выбора. Когда малейший намек на "мы отступаем и проигрываем" - карается смертью, за неуверенность в своем отечестве. За попытку усомнится в силе и уме фюрера.

Мне не раз приходила на ум книга Бернхарда Шлинка "Чтец", прочитанная мною ранее.
мы так легко осуждаем людей за их поступки, но никто не знает как бы он поступил на их месте.
И в голове постоянно крутился вопрос заданный Ханной Шмиц судье: "А что бы Вы сделали на моем месте?"
Любое неподчинение карается смертью.
А каждый человек, в этой и любой другой войне, хочет доползти до "времени жить".

То, что мы здесь, ничего не меняет. Мы тогда внушали себе, что не хотим бросать отечество в трудную минуту, когда оно ведет войну, а что это за война, кто в ней виноват и кто ее затеял — все это будто бы неважно. Пустая отговорка, как и прежде, когда мы уверяли, что поддерживаем их только, чтобы не допустить худшего. Тоже отговорка. Для самоутешения. Пустая отговорка! ©

Бесспорно, в этом романе есть личности, которых хотелось удавить собственными руками.
Но так же в нем есть всё то человеческое, о чем люди забыли и забывали.
На тему "системы" и "винтиков" можно рассуждать бесконечно долго, и это бесконечно больная тема.
Тема нацизма, так же как и религии будет подниматься всегда, и всегда вызывать споры...и даже войны.
Это печально..

Война без правил, без границ, В одном потоке жарком кровь и пот,
Хохочет Смерть, сыграв на бис Каприз ,где судьбы вместо нот.

Пощады нет в её глазах, Ты смотришь в них и не отводишь взгляд,
Сгорает твой животный страх, Шипя и корчась на углях
© В. А. Кипелов

Мне глубоко противна вся система фашизма, когда люди как стада овец шло и убивало других людей, таких же как и они сами - живых и имеющих право жить. Мне глубоко противно все это зомбирование, все эти лозунги и то что люди шли против людей с таким остервенением, какое не встретишь даже в животном диком мире.
И никогда я не пойму этого добровольного массового убийства. Никогда.

— Этого нельзя простить, никогда, — сказал кто-то позади Гребера

В голове шевелится клубок мыслей, и это настроение не спадает у меня уже несколько дней, не считая те дни пока я читала.
Я ехала в метро и читала, и закрывала книгу, потому что слезы уже заполняли глаза.
Я читала про то, как Гребер среди развалин города встречал одинокое цветущее дерево, озаренное светом от пожаров.. и в душе его зарождалась надежда, и чувство.. прекрасное легкое чувство. Жизнь..

И я не забуду это чувство.
Метро - движущееся бомбоубежище переполненное людьми, это отчаяние, щупальцами проникшее в тебя со страниц книги..
А потом.. твоя станция, ты поднимаешься по эскалатору, выходишь на улицу..
А там... Там весна. Солнце уже печет тебе затылок, и эти новые забытые за зиму свежие запахи, и щебетание птиц.
Огромная толпа вываливается из подземелья на улицу, спешит по делам и на работу.
А я вышла.. остановилась, закрыла глаза и дышала.
Я ДЫШАЛА! И чувствовала это время - "время жить".
Невозможно передать какое легкое и всепоглощающее счастье меня захлестнуло в тот момент. Я просто остановилась, и стояла.
И ничего в тот момент не было прекраснее, чем просто дышать и чувствовать на коже пришедшую весну. Ничего кроме этого дыхания не существовало.
И я была благодарна Ремарку за его эту книгу.. и я благодарна ему всем своим существом. За правду, за боль...и за эти минуты когда ценишь даже свой собственный вдох, за то что дышишь "как в последний раз".

Пару дней назад я опубликовал рецензию на пронзительный роман Ремарка "На Западном фронте без перемен", и тогда я обещал, что следующим моим выходом "в эфир" будет рецензия на вторую книгу автора о "потерянном поколении". В первом романе речь шла о тех, кого сожрала чудовищная пасть войны, во втором - о тех, кто сумел вырваться из мощных челюстей смерти.

Вы обратили внимание, что названием для рецензии я выбрал строчку из частушки, и, хотя частушки - несерьёзный жанр, в данном случае она более чем к месту, потому что этих парней уже не ждали. Нет, конечно, каждого по отдельности их ждали, если было кому ждать, - родители, любимые, друзья - их ждали как конкретных личностей, близких и любимых людей, но их не ждали, как социальный слой, как поколение. На этом послевоенном, в каком-то смысле - весеннем, празднике жизни они были лишними.

Страна, разбитая параличом страшной войны, не виданной до сих пор, продолжала серьезно болеть, мечась в спазмах революций, страдая от педикулеза чернорыночников, предчувствуя нарыв национализма. И вот, в этот больной социум вливается поток прошедших через круги ада больных людей. К чему это может привести, если одна боль сталкивается с другой - только к новой боли.

То, что было на фронте - было ужасно, но то, что ждало фронтовиков в мирной жизни было тоже ужасно, только по своему, к сожалению, у ужаса тоже есть градации. И, если война убивала влёт и неожиданно, то мирная жизнь проделывала ту же штуку с куда большим ехидством и издевательством, демонстрируя перед "отдавшими воинский долг" их ненужность, обещая им безысходность, и гарантируя - неприкаянность.

И они продолжили делать то, что делали на фронте - погибать. Макса Вайля убивает подчиняющийся правительству отряд, которым руководит бывший ротный главных героев, вчера они были однополчанами, а сегодня стреляют друг в друга. Людвиг Брайер, отстоявший свои погоны в схватке с революционными матросами, впадает в депрессию и кончает жизнь самоубийством. То же делает и романтик Георг Рахе, рассчитывавший на фронтовое товарищество в мирной жизни, и не обретший его, он понимает, что всё, что было в его жизни осталось на фронте, ему не повезло, что он остался жив, и он едет на место боев, и призывая души погибших товарищей воскреснуть, убивает себя.

Кто-то не находит себя в довоенной профессии, кто-то сталкивается с предательством близких людей, кто-то садится в тюрьму. Они все чувствуют себя обманутыми, обманутыми уже не в первый раз, их обманули тогда, когда призывали записываться в армию добровольцами, их обманывают сейчас. Именно поэтому кто-то из фронтовиков уходит в революцию, в надежде положить конец затянувшемуся обману и найти новую не ясную пока истину.

И все же концовка у романа оптимистичная - главный герой - Эрнст Биркхольц, кажется, находит свой путь в этой новой и непривычной жизни, следовательно, еще не всё потеряно, еще остается какой-то шанс. Ремарк, выпуская роман в 1932 году, не мог знать, что уже через год его родную Германию накроет чёрная волна нацизма, и, скорее всего, его Эрнст снова окажется обманутым, а на его глазах вырастет новое "потерянное поколение", которому будет суждено сгореть в горниле второй мировой. Зато придет час таких "фронтовиков", как снайпер Бруно Мюкенхауп и ефрейтор Адольф Гитлер.

А возвращаться всегда сложно, хоть с войны, хоть из отпуска, хоть из тени, любое возвращение предполагает столкновение с новой реальностью и крушение былых иллюзий - так устроена эта жизнь...

Мой обожаемый Ремарк. Мой бесконечно грустный потерянный в жизни друг. Его не ожесточило время, его не сломили события, он остался таким же человечным и понимающим, умеющим принять и простить. Просто он остался вне этого мира, вне этой жизни, в чём-то своём, не отпускающем и не пускающим никого в этот свой хрупкий мир. Он слишком запутался, а сил разобраться уже не было.
Очень неоднозначная книга. Взгляд на войну глазами простого немца-солдата. О том времени, когда не дали жить. Кто-то так решил за целое поколение, за весь мир, а люди… Кому было дело до простых людей?
У меня противоречивое мнение. С одной стороны, я понимаю чувства главного героя, простого солдата, а с другой стороны… Совсем недавно ведь прочла Б. Васильева «В списках не значился», и в горле до сих пор стоит ком, я тогда не могла остановить слёз. Но набираюсь мужества и принимаю главного героя, понимаю его чувства, его желания, его жизнь. Просто не было выбора. У многих не было тогда выбора. Выбор был только в одном – попытаться остаться человеком даже на такой войне как эта. На любой войне. Но закон войны суров: или ты или тебя, и выбор тоже зависит от человека. Главный герой сделал этот непростой выбор.
А ведь могло всё быть совсем иначе! Совсем иначе сложилось бы время жить. Но кто-то решил, что пришло время умирать. Они проклинали нас, мы проклинали их. Но разве кто-то был в состоянии что-то изменить? В состоянии были только жить. Хоть как-то жить. В такой обстановке особо остро чувствуешь эту жажду жизни, жажду любви, жажду счастья. Когда весь мир рушится, когда кто-то решает что время умирать, почему-то очень хочется жить.

Дальше...

Три недели я провела с Гребером, простым немецким солдатом. Три недели его отпуска. Неоднозначны диалоги Гребера с Йозефом. Два противоположных человека. По сути, они в разных окопах, но все же они находят общий язык и вполне доверяют друг другу. Гребер едет на фронт убивать таких, как Йозеф, но здесь и сейчас он помогает ему. Ещё очень яркая сцена захоронение праха отца Элизабет. Ведь Гребер до конца не был уверен, что это именно его прах:

Когда писала, в голове всплыла строчка из песни «Агаты Кристи» :

Именно такие, как Гребер очутились в этой ситуации – ни там, ни тут. Они больше не могли воевать, но и не в силах были прекратить войну, а хватило бы сил жить дальше, постоянно во сне слыша эхо войны? А дома ждут… Самое время жить, возраст такой – только жить… Ведь весна, всё начинает жить… И так не хочется умирать.

Вот вам и Ремарк... Вот вам и Эрих Мария... Такой мощи я от него не ожидал даже после того, как прочёл "На западном фронте без перемен". Знаете, по силе воздействия я бы эту книгу осмелился сравнить, наверное, с несколькими совершенно разными писателями и книгами. Сначала Шолохов, у которого, помнится, в "Донских рассказах" есть такие, которые выворачивают пласты души такенными огроменными неподъёмными комьями, что потом ни одной "бороной" не загладить. Потом на ум пришла недавно прочитанная "Ангелова кукла" Кочергина — возможно на сходство подтолкнула описанная Ремарком картина демонстрации разного рода военных калек, хотя параллель лежит глубже. И, как ни странно, припомнился вдруг один небольшой рассказ Джека Лондона, там, где заболевает мальчик-подросток, и пока он болеет — подсчитывает количество движений, сделанных им за свою короткую фактическую, но очень длинную трудовую жизнь. У Ремарка один из его героев тоже вдруг оказывается поражённым схожей мыслью-идеей... Но самым важным для меня стало то, что после чтения обеих ремарковских книг я окончательно признал за их автором право быть пожалуй самым мощным из известных мне и прочитанных мной зарубежных антивоенных писателей.

Вторая сторона этой повести — её ярко выраженная социальная составляющая. Ремарк в совершенно неприглядных и неприглаженных тонах и выражениях показывает нам послевоенную Германию — страну, одержавшую поражение в Первой Мировой войне. Страну, ставшую одной из самых революционных стран послевоенного периода. Страну, внутриполитическая и внутриэкономическая жизнь которой привела к власти в ней спустя полтора десятилетия одного из самых страшных тиранов и политических авантюристов всех времён и народов. А ведь это поколение нашего ГГ бурно голосовало "ЗА" партию НС, это его сверстники и их старшие и младшие братья и сёстры привели в германскому "рулю" Адольфа Гитлера. И я вчитывался в ремарковские строки, ища хоть малейшие признаки появления в этой растрёпанной и униженной войной Германии будущего Фюрера и будущих "ариев" и потомков "нибелунгов"...

Отличная книга! Пятизвёздная! И автор отличный. Нелёгкий для чтения, но одновременно с этим великолепный рассказчик и талантливый художник слова. Совершенно однозначно буду читать его книги и дальше.

Книга входит в цикл "Потерянное поколение" и словно продолжает первый роман автора "На западном фронте без перемен", вроде даже имена знакомые звучат, но это не точно, первый роман я читала год назад и имена уже подзабылись. Книга начинается с того, что Первая мировая война окончилась и немецкие солдаты возвращаются с фронта. Большая их часть совсем молодые, они ушли воевать со школьной скамьи как только достигли призывного возраста, это роднит их и особенно Эрнеста, от лица которого идёт рассказ, с главным героем предыдущего романа Паулем, вот его имя точно было упомянуто.
Да, солдаты возвращаются домой, война окончена, но она не оставляет их, их восприятие реальности отлично от тех, кто не воевал, они одновременно ожесточены и сломаны, стали более агрессивными и более чувствительными. И невозможно им объяснить что с ними стало тем, кто не пережил того же что и они. Даже родителям, даже супругам, нет слов, которые бы могли выразить пережитое, нет сил, чтобы обрушить на близких людей всю боль, страх, что живут в душе. Поэтому многие мучаются кошмарами, сходят с ума, кончают жизнь самоубийством. Страшно читать, страшно думать о подобном, хотя я тоже видела только мир и явно до конца не понимаю всего ужаса переживших войну.
Кроме описаний того, как Эрнест и его товарищи возвращаются в родной город и пытаются научиться снова жить, в романе присутствует масса воспоминаний о военном времени, а часто эти флэшбеки так сильны, что рассказчик перестаёт воспринимать реальность. Но не весь текст проникнут отчаянием и безнадежностью, встречаются и мирные описания или веселые, хотя и над ними довлеет тяжесть пережитого персонажами романа. Один из наиболее стойких и жизнерадостных друзей Эрнеста Вилли поразил меня своей речью в суде. Часть приятелей рассказчика более легко относятся к пережитому на войне, но часть переживают всё очень тяжело, а ведь есть ещё и покалеченные, их парад ближе к концу книги тоже произвёл тяжкое впечатление.
Но несмотря на общее гнетущее впечатление, книга стоит того, чтобы её читать, да и итог размышлений Эрнеста мне пришелся по душе.

“Возвращение” по своей силе, пронзительности и глубине встало для меня в один ряд с моими любимыми романами Ремарка: “Время жить и время умирать”, “Искра жизни” и “На Западном фронте без перемен”. Ремарк, сам прошедший Первую мировую войну, очень тонко подмечает всё происходящее в душе человека, побывавшего в кровавой бойне военных действий. Военная тематика - это то, в чем он всегда и безусловно гениален.

“Возвращение” продолжает тему потерянного поколения - солдат, которые выжили, но оказались полностью неприспособленными к обычной жизни. Они действительно потерянные: они потеряли себя, свои цели, мечты и чувства, потеряли связь с прежним миром, со своими родными и близкими, потеряли свое место в этом чужом для них мире.

В романе “На Западном фронте без перемен” есть эпизод, где главный герой, возвращаясь в свой родной город на время отпуска, в первый же день ощущает свою неприкаянность и думает о скорейшем возвращении на фронт. Он пытается читать книги, которые раньше так любил, пытается общаться с семьей и знакомыми, пытается занять свой досуг, но каждый раз наталкивается на ощущение полнейшей безнадежности. Его связи со старым, прежним миром больше нет - всё заслонила собой война.

Эта тема и является центральной в данном романе: здесь Ремарк уже более детально и глубоко исследует феномен потерянного поколения

Повествование начинается с краткой зарисовки военной жизни, после которой сразу же следует объявление новости о заключении мира и окончании войны. Первая эмоция, возникающая у каждого солдата - это недоверие. Они просто-напросто боятся поверить в то, о чем так долго мечтали и чего ждали в течение долгих четырех лет.

Потом, на пути домой к ним наконец приходит чувство сумасшедшей радости, они изо всех сил рвутся к родному дому и своей семье. А на смену этим чувствам приходит разочарование.

“После стольких лет войны мы не так представляли себе возвращение на родину. Думали, нас будут ждать, а теперь видим: здесь каждый по-прежнему занят собой. Жизнь ушла вперед и идет своим чередом, как будто мы теперь уже лишние”.

Вдруг, оказывается, что на войне все воспоминания о прошлой мирной жизни гораздо ярче и прекраснее, чем сама эта жизнь.

"Я не могу понять, почему, стоя здесь, я не испытываю того же, что тогда, в воронках и бараках. Куда девалась та полнота чувств, все то трепещущее, светлое, сверкающее, все то, чего не выразишь никакими словами? Неужели в воспоминаниях было больше жизни, чем в действительности? Не обращались ли они в действительность, между тем как сама действительность отходила назад, все больше и больше выдыхалась, пока не превратилась в голый остов, на котором некогда развевались яркие знамена? Не оторвались ли воспоминания от действительности и не парят ли они теперь над нею лишь как хмурое облако? Или годы фронта сожгли мост к былому? Вопросы, все только вопросы… А ответа нет…".

Говорить с близкими не о чем: только с фронтовыми товарищами можно чувствовать такое единение и общность. С ними можно обсуждать то, что на самом деле важно.

Делать тоже нечего: оказывается, практически все доступные профессии бледнеют и меркнут перед войной, и кажутся чем-то вроде бессмысленной и бесполезной нелепицы.

Главный герой, получив место учителя в сельской школе, недоумевает: “Чему же мне учить вас? Рассказать вам, что в двадцать лет вы превратитесь в калек с опустошенными душами, что все ваши свободные устремления будут безжалостно вытравлять, пока вас не доведут до уровня серой посредственности. Рассказать вам, что все образование, вся культура, вся наука – не что иное, как жестокая насмешка, пока люди именем Господа Бога и человечности будут истреблять друг друга ядовитыми газами, железом, порохом и огнем?”

Как выжить в мире людей, насквозь пропитанных духом фальши и лицемерия?
“А теперь мы чувствуем всю фальшь, всю половинчатость, все спесивое ничтожество и беспомощное самодовольство этого мира, чувствуем с такой силой, что гнев наш переходит в презрение”.

Самый сильный и до боли пронзительный момент, показывающий всю ничтожность возвышенных речей о чувстве долга, национальной гордости и военных подвигах, заключен в словах одного из военных товарищей главного героя:

“Геройская смерть! Интересно знать, как вы себе ее представляете! Хотите знать, как умирал маленький Хойер? Он целый день висел на колючей проволоке и кричал, и кишки вываливались у него из живота, как макароны. Потом осколком снаряда ему оторвало пальцы, а еще через два часа кусок ноги, а он все еще жил и пытался уцелевшей рукой всунуть кишки внутрь, и лишь вечером он был готов. Ночью, когда мы смогли наконец подобраться к нему, он был уже продырявлен, как кухонная терка. Расскажите-ка его матери, как он умирал, если у вас хватит мужества!”

А каково, возвращаясь домой, знать, что то, ради чего ты воевал, это всего лишь пыль, облаченная в красивые и воодушевляющие слова? А Император, вдохновляющий свой народ на подвиги, предательски сбежал?

“А почему все это так, Георг, почему? Потому что «нас обманули, обманули так, что мы и сейчас еще не раскусили всего этого обмана! Нас просто предали. Говорилось: отечество, а в виду имелись захватнические планы алчной индустрии; говорилось: честь, а в виду имелась жажда власти и грызня среди горсточки тщеславных дипломатов и князей; говорилось: нация, а в виду имелся зуд деятельности у господ генералов, оставшихся не у дел”.

И даже громкое и торжественное слово “Революция” не принесет ничего нового для солдат, отдавших свое тело и душу во имя Отечества. Новая песня, да мотив у нее старый.

“Все пошло прахом – товарищеское единение изрешечено пулеметом, солдаты стреляют в солдат, товарищи в товарищей, все кончено, все кончено…”.

Что остается в таком случае нашим вернувшимся с фронта героям? Как говорит Альберт, всё дело в опоре. Надо, иметь в жизни что-то или кого-то, чтобы опереться и залечить хотя бы часть душевных ран. Чтобы это что-то или этот кто-то просто был рядом, придавал хоть какой-то смысл кажущемуся бессмысленным существованию и в нем можно было черпать силы и надежду.

Для кого-то это станет вторая половинка, для кого-то дети, третий увидит свет в конце тоннеля, найдя свое призвание, еще один будет искать ответы на свои вопросы в книгах, а кто-то просто будет пытаться жить, несмотря ни на что…

Роман оказался для меня очень тяжелым: меня окутывало то же самое чувство тоски, безнадежности, пустоты и отчаяния, которое испытывали Эрнст, Людвиг, Альберт и другие выжившие. Вся эта боль и тяжесть будто бы легли на мои плечи, каждое их слово отзывалось в моей собственной душе.

Разве это не удивительно, что автор может так писать, чтобы заставить тебя максимально полно почувствовать опыт другого человека, даже если ты не сталкивался ни с чем подобным в реальной жизни? Для меня это и есть самый главный признак таланта.

Читать такие книги нужно обязательно. Зачем? Чтобы воспитывать в себе чувство сострадания и милосердия. Чтобы быть настоящими людьми. Чтобы вечно помнить о тех, кому не удалось спастись от смертельного водоворота войны - и в числе них не забывать о тех, кто вернулся, но не смог жить.

“Я шел молча и с грустью думал о том, что от всей моей крылатой мечты о любви и жизни не осталось ничего, кроме винтовки, жирной девки да глухих раскатов на горизонте, к которым мы медленно приближались. Потом все поглотила тьма, пришли окопы, пришла смерть”.

Без пересказа. Только мысли о романе и рассуждения, на которые толкнул Ремарк.
Сколько же кропотливой работы, сколько мыслей, чувств, встреч, картинок пришлось пропустить через себя Эриху Паулю Анне Марии Ремарку... Тяжелая повесть и тяжкое бремя...
Эрнст Гребер рядовой представитель потерянного поколения. Он едет в отпуск в гитлеровскую Германию из Восточного фронта, то бишь России. Но из ада прямиком попадает в город страха и сумасшествия. Мы не сможем взглянуть туда, где его не было. Мы не узнаем, умерли ли его родители, оставит ли он после себя наследника. Например, в "Жизнь взаймы" автор поведает нам и о том, чего не видел главный герой. А тут я, будто фронтовая вша, укромно припрятавшись в мундире, буду видеть и слышать только то, что окружает Гребера. О вше была шутка. Я была в герое, его мыслях, мозгах, чувствах, плоти и душе. Как тень и демон, как свет и ангел. Роман фундаментален, основателен и многогранен. Эрих бесподобно пронзительно, колоссально остро описывает события. С присущей ему психологией, с выворачиванием наизнанку состоянием души героя, он максимально приближает меня к действиям, буквально толкая в гущу событий... Его книги о войне как качественное кино, и даже лучше, ибо я люблю чувствовать под собственной кожей эмоциональные содрогания книжных героев. Это букинистический садизм по отношению к самой себе. Но без этого я и не притронусь к книге.
С присущей ему старательностью, Эрих кропотливо вырисовывает каждую мелкую деталь своего романа, каждый миг и взгляд, мгновенья и электрические мимолетные свечения -- он штрихует и оставляет блики в моей памяти. Мы так никогда и не поймем загадки человеческой сути -- человек и самый прекрасный, и самый ужасный. То, что творят люди, не имеет границы зла и декаданса, и в то же время души людские -- прекраснейшее и противоречивейшие из созданий Бога.
Сам Эрих воевал на передовой около двух месяцев еще в Первую Мировую, и, получив тяжелое ранение пятью осколками был освобожден от фронта. За взгляд, донесенный до читателя на бумаге, Эриха преследовали фашисты во главе с Геббельсом, активисты массово сжигали его романы, исполнители режима Гитлера травили его, очерняли, они устраивали различные ловушки, отрубили голову его сестренке Эльфриде Шольц. Во Вторую Мировую он эмигрировал в Америку. К счастью, этот Антивоенный Абсолютист своего времени не был годен к службе. Но опыт, пусть и короткий, выжег след в его душе. Он изуродовал, искалечил кусочек его Я. Это заметно по всем его произведениям, да и время было такое... Я уже писала в своей книге https://flibusta.su/book/71775-mezhdu-nami-voyna/ о том, что война уродует душу человека, войну невозможно пережить или забыть -- помимо абсолютного общного зла, это еще и душевный паразит индивидуума, что остается и терроризирует своего хозяина всю оставшуюся жизнь, где бы он ни был. Она диктует правила поведения тем, кто как-то пересекался с ней -- в тылу или на фронте.
Произведение показывает нам множество социальных примеров, интересные и плачевные, нет, скажу -- попусту созданные жизни, пущенные в расход гитлеровской машиной. Да нет же, вся история человечества -- это войны и уроки выживания. Это урок того, что человек рожден для того, чтобы... умереть, кануть в лету. Единственное, что принадлежит ему и никто не в силах это отборать -- Любовь. Это ощущение любви.
Продуманная и прагматичная любовь Эрнста и Элизабет не страстная, не первая умопомрачительная симпатия. Здесь два одиноких человека коллективным подсознанием создали Остров безопасности от Мирового Сумашествия. Человеку необходимо одобрение как воздух. Человек сойдёт с ума без счастья. Счастье -- это свобода, одобрение, безопасность и... еда. Её наличие, её обилие -- это еще одна гарантия, что ты Живёшь. В романах Ремарка присутствут халявная роскошь, как внезапно свалившаяся манна небесная, возможность ненадолго нарядиться в обманную мишуру пресыщенной богемной жизни.
Ремарк очень смел, раз писал на такие острые темы. Да, безусловно, появляющиеся в романе персонажи имели прототипы, как и случаи. Еврей Йозеф и его изуродованные пальцы, -- не сомневаюсь, даже уверена, -- эту картинку Эрих Мария подсмотрел в реальности и перенес на бумагу. Он описывал СС, разные типы личностей, их обилие -- от фанатиков правительства, пушечного мяса до русских крестьянок. Он виртуозно и нещадно кричит о чудовищности военного светопреставления, показывает всю непостижимость и уродливую ужасность боевых действий и их последствий. Описываемые фрагменты как шокирующие откровения. Ремарк выразился о фашизме нетипично -- их бесконтрольное, липкое зло, господствующее высокомерие, и абсолютнейшее бессердечие немцы смешали с бюрократией.
Ремарк сам был одинок в душе, это видно по героям его книг. Даже их ощущения эйфории, благоденствия и благодати -- всё рассмотрено под беспощадной призмой жалящего одиночества.
Диалоги персонажей как его собственный монолог, обращенный к нам. Такие книги нужно читать, не делясь на национальности. Делать выводы и просто быть благодарным Создателю за всё то, что имеешь.

Трудно писать о книгах, которые разбили твое сердце на мельчайшие осколки. О книгах, для которых эпитет «шедевр» кажется чересчур банальным и ничего не выражающим по сравнению с величием самого произведения.

Так зачастую у меня происходит с романами Ремарка. И «Время жить и время умирать» прочно завоевало себе место среди лучших и любимейших работ автора.

О чем Ремарку удается писать лучше всего? Конечно же о войне. Убежденный пацифист и противник фашистского режима, он умеет показать весь ужас и всю тяжесть повседневной рутины военных лет настолько красочно и ярко, что невозможно не проникнуться духом протеста против войны, против насилия, против смерти, против разрушения и опустошения городов и деревень…

– вот таким необычным наблюдением Ремарк начинает свой роман, главным героем которого выступает 22-летний солдат немецкой армии, Эрнст Гребер, наконец-то получивший свой заслуженный и долгожданный трехнедельный отпуск.

Еще с первых сцен, на передовой в России, Гребер обращает на себя внимание читателей своей непохожестью на прочих окружающих его сослуживцев. Часть из них слепо верит государственным призывам и фашистской идеологии, другая же часть буквально отупела от постоянных смертей и убийств, страха и отчаяния.

Главное же отличие Гребера от них – его человечность, для него главные ценности – это человеческая жизнь и свобода. И уже одно это могло сделать существование солдата как на фронте, так и на родной земле невыносимым и полным всевозможных опасностей. Но то, что Гребер не просто человек, а еще и думающий, окончательно переводит его в ряды самых несчастных представителей немецкого народа - фашистской Германии не нужны думающие и человечные люди, вместо этого правительство предпочитает бездушных, не склонных к размышлениям машин, чье предназначение - исполнять приказы и убивать.

Сослуживец Гребера с готовностью с ним соглашается, но в ответ на его реплику, что гордиться тут нечем, выдает следующую тираду:

Но вот время умирать сменяется временем жить - и Гребер покидает передовую и своих боевых товарищей. Там, вдали от фронта, у него будет много времени, чтобы решить для себя долго мучивший его вопрос, от которого он постоянно отмахивался и который боялся себе задать. Этот вопрос он сможет сформулировать в беседе со своим бывшим преподавателем, но так и не получит однозначного и успокаивающего ответа.

Интересно, что где-то три четверти книги посвящены времени пребывания Гребера на родине, в своем родном городе, и лишь четверть теста описывает его время на фронте. В эти недели Греберу поистине удается прожить одну маленькую жизнь, в которой будет место и любви, и ненависти, и отчаянию, и страху, и безысходности, и простым мелочам жизни, которые начинаешь ценить только когда потеряешь.

Вернувшись в родной город, герой обнаруживает, что и сюда добрались отголоски войны. Знакомые с детства места уничтожены бомбежкой, в том числе и родительский дом, сами родители исчезли без следа, не оставив ни единой весточки, и остается лишь гадать, живы ли они и находятся в эвакуации или погибли при очередном воздушной налете.

Но всё-таки, его отпуск - это время жить, время чувствовать и время наслаждаться отпущенными ему радостями. И в этом ему помогает знакомая с детства Элизабет Крузе, превратившаяся в привлекательную молодую девушку, за те годы, когда они потеряли друг друга из вида.

Нетрудно предсказать, что эти 2 безнадежно одиноких сердца, задыхающиеся в атмосфере нацистского режима, но из последних сил отчаянно стремящиеся к правде и справедливости, добру и чести, сблизятся и полюбят друг друга.

Раньше я упрекала Ремарка в чрезмерном надрыве чувств главных героев, излишней эмоциональности, сдобренной бокалом вина или рюмкой кальвадоса (куда уж без этого!). Мне казалось, что любовь на страницах его романов далека от реальности и скорее подходит для театральных подмостков.

Но в "Время жить и время умирать" писатель показал любовь истинную, во всем многообразии ее оттенков. От недоверчивости, сомнений, эйфории и влюбленности до более глубокого и прочного чувства. Здесь уже его нельзя упрекнуть в излишней романтизации любви и чрезмерной поэтичности. Но от этого чувства Элизабет и Эрнста не становятся менее прекрасными в своей чистоте и искренности.

Наверное, не все согласятся, что настоящая любовь может появиться всего за 3 недели знакомства. Но я не верю, что между героями обычная влюбленность. Не забывайте, что в условиях войны, когда каждая секунда рискует стать последней, время течет совсем по-другому. Да и многие формальности, условности и предрассудки, вся лишняя шелуха просто отбрасываются как ненужное. Ведь у людей есть только здесь и сейчас - эта маленькая жизнь, эти мимолетные мгновения, из которых и состоит время жить.

Но, к сожалению, любовь и семья не только сила человека, но и его слабость. Счастье всегда идет об руку с горем и бедой. И Эрнст всё больше и больше в этом убеждается по мере приближения своего отъезда на фронт.

• И всё-таки мне грустно, - сказал он. - До того грустно, что, кажется, как покину тебя завтра, так и умру. Но когда я думаю, что же нужно было бы, чтобы я не грустил, то нахожу один ответ - никогда не знать тебя. Тогда бы я не грустил, а уехал опустошенный и равнодушный, каким был до того. И когда я об этом думаю, печаль моя - уже не печаль. Она - омраченное счастье. Оборотная сторона счастья.

И вот время жить уступает дорогу времени умирать. Финал истории может поначалу показаться скомканным и нелепым, но ничего более реалистичного и правдоподобного просто невозможно выдумать. Жизнь именно такова и есть.

Если меня когда-нибудь спросят, какие книги стоит прочитать, я обязательно назову "Время жить и умирать". Потому что стоит читать только те книги, в которых каждая строчка отзывается в твоем сердце. Только те книги, которые делают тебя лучше. Те, которые провозглашают жизнь. Для меня это книги, написанные Ремарком.

Что можно сказать о романе, когда автор уже сам все в нем сказал? В нем нет глубоких загадок или метафор, и все понятно без лишних слов. Солдаты вернулись после четырёхлетней войны с надеждами на мир, счатливую настоящую жизнь, которую они получить не могут, ведь война настолько прочно приросла к их сердцам и не дает наконец сполна окунуться в мирную жизнь. И мир ли это? Где тебя не понимают и не хотят понимать, где разрушение важнее созидания и собственная выгода - дороже главных ценностей: семьи, товарищества или братства, любви.
Этот роман слишком прозрачен, в нем не приходится долго "копаться", ведь вся его суть - уже изложена Ремарком словами и поступками его главных героев - молодых ребят, которые так мечтали вернуться к прошлой беззаботной жизни, но которую они безвозвратно утратили, той жизни, которой их никто другой не научит. И что же остаётся? Просто идти дальше, падать и подниматься, на мгновение останавливаться, оглядываться, но продолжать идти вперед, познавая все горечи и радости, которые встречаются у тебя на пути.

Сильная книга! Душевно щемящая история. Роман, который не "на быстрое пролистывание", а "на подумать". При этом читается легко, без демагогии, затянутости и лишних философских мыслей.

Я только начала своё знакомство с Эрих Мария Ремарком. До этого читала у него одну книгу - "На западном фронте без перемен". Она оставила глубокий след в моей душе, и стала лучшей прочитанной книгой о войне. С опаской бралась за "Время жить...". Боялась повторов, худшего повествования, или что то похожее. Ничего подобного! Хоть обе книги антивоенные (с одинаковым посылом - что жизнь и смерть тесно переплетены, особенно в условиях войны, и что ценность жизни становится более ясной, когда она находится под угрозой), но они совершенно разные. Одновременно, обе эти книги, прекрасные по содержанию, что оторваться невозможно было.

Роман "Время жить..." начинается с находкой мертвецов, где то в разрушенной деревне России. В этой деревне дислоцируется подразделение немецких войск. Время событий - начало весны 1944 года, закат Второй Мировой войны. С таянием снега то тут, то там стали появляется трупы, где то старые, где то "посвежее". Те, кто немецкие, надо перезахоронить. И этим занимается взвод главного героя - Эрнста Гербера. Жуть с самого начала, но автор не даёт расслабиться по сюжету. Почти сразу рассказывается о расстреле русских партизан. Мне, привыкшей к историям наших, советских людей во время ВОВ, было интересно читать об действиях и мыслях немецких солдат. Что чувствуют завоеватели, оказавшись в столь трагичной ситуации, когда ты не на поле боя, а вынужден по приказу, идти и стрелять в безоружных людей. Это было драматично и познавательно.

Затем повествование идет о Эрнсте Гребере. Он обычный рядовой солдат немецкой армии Вермахт. Его боевой дух, как и его сослуживцев уже сломан, так как в глубине души они перестали верить в победу, осознавая, что что-то поменялось, и опасность угрожает их семьям, пока они отступают по колено в грязи, наспех хороня убитых.

Из такой обстановки Эрнст выбирается в короткий трехнедельный отпуск, за который ему суждено прожить целую жизнь, от начала и до конца. Его ждет полуразрушенный город, трясущийся от страха во время воздушных налетов, и то, что он видит, не побуждает к жалости, оно ведет к вопросам и переосмыслению. «Мы бомбили их, теперь они прилетели бомбить нас». От дома Гребера остались руины, неизвестно, что случилось с его родителями, только ветер и безнадёга гуляет среди развалин. Остаться бы Греберу совершенно одиноким, если бы не Элизабет. Она дочь лечащего врача его матери. Их зародившаяся любовь - как дерево, что зацвело слишком рано, едва не сгорев от пожара, давшего тепло распустившимся хрупким почкам. Мне очень понравилась история их любви. Такая короткая, но такая трогательно жизненная!

Финал не стал для меня неожиданным. К этому, к сожалению всё шло. Это, не легкая, сказочная история, или патриотическое повествование. Это реалии любой войны, где смерть становится обыденностью и кажется, и что она будет продолжаться вечно. "Времени умирать», кажется, не будет конца. Многие ли доползут до «времени жить»?"

Даже не знаю, что добавить....
Просто продолжу знакомится с творчеством Эрих Мария Ремарк. Он бесподобен! Спасибо!