Парадокс Тесея

Когда мы пытаемся воссоздать подлинное, мы как бы фальсифицируем его. Подделываем. Это ведь не та штукатурка, не те кирпичи, пускай и очень похожие. Не памятник, а макет в натуральную величину. Наивысшая степень деструкции, как утверждали некоторые радикалы. Для каждого памятника мера обновления, допустимого и необходимого, определяется индивидуально.

По правде говоря, она сомневалась, стоит ли продлевать жизнь развалинам. Зачем? Распад — знак ценности всего сущего. Именно осознание факта конечности и заставляет нас сильнее дорожить ускользающей красотой. Сколько парижан думают о великолепии Нотр-Дама в обычный понедельник? А сколько думало в тот самый апрельский понедельник, когда он горел?

Восстановление единственного зала в аварийном особняке, реставрация ради реставрации достаточный арт-жест. Более чем.

Кукиш в вечность, если хотите.

Она с трудом могла сделать вдох – от болезненной остроты чувств, от мгновенной абсолютной связности с миром и тотальной уязвимости перед ним.
— Тебе когда-нибудь бывает так красиво, что почти больно? – спросила она тихо.
— Пожалуй, – задумчиво ответил Нельсон, заново прикуривая погасшую сигарету. – Может, не буквально, но я понимаю, о чем ты. Слишком высокая интенсивность ощущений.

Когда в будущем нет надежд, настоящее становится омерзительно горьким.