Боженята

- Эфеб славится своими философами. Это лучше театра.

• Что, толпа стариков, бегающих нагишом по улицам? - сказал Брута, пыхтя, так как они снова двинулись вперед.
• Более-менее. Когда большую часть времени проводишь размышляя о вселенной, менее важные ее части выскакивают из головы. Например, подштанники. И 99 из 100 идей, с которыми они носятся совершенно бесполезны.
• Почему же тогда никто не запрет их в безопасном месте? По-моему, от них нет никакого толку. - сказал Брута.
• Потому что сотая идея - сказал Ом, - обычно бывает потрясающая.
• Что?
• Взгляни на самую высокую башню на скале.

• Что это? - прошептал он.
• Причина, по которой у Омнии нет большей части флота. - сказал Ом. - Вот почему всегда стоит иметь несколько философов в округе. Некоторое время все это сводится к "Прекрасна ли Истина" и "Истинно ли Прекрасное", и "Издает ли падающее в лесу дерево звук, если рядом нет никого, кто мог бы услышать", а потом, когда начинаешь думать, что они собираются подраться..., один из них говорит: "Кстати, установка тридцатифутового параболического рефлектора на высоком месте, чтобы посылать солнечные лучи во вражеские корабли, была бы интереснейшей демонстрацией оптических принципов. "

• Всегда носятся с потрясающе новыми идеями, эти философы. Перед тем был замысловатый механизм, демонстрировавший принцип рычага неожиданным швырянием шаров горящего фосфора на две мили. А еще перед тем, по-моему, была какая-то подводная штуковина, стрелявшая заостренными бревнами в днища кораблей.

Когда орел пролетел над Местом Сетований, молящиеся бросились врассыпную.

Он описал круг всего в нескольких футах над землей и сел на статую Великого Ома, Топчущего Безбожников.

Птица была великолепной, золотисто-коричневой и с желтыми глазами, взирающими на толпу с явным пренебрежением.

– Это знамение? – спросил старик с деревянной ногой.

– Да! Знамение! – воскликнула стоявшая рядом девушка.

– Знамение!

Вокруг статуи собралась толпа.

– Сволочь это, а не знамение, – донесся откуда-то из-под ног слабый голосок, которого никто не услышал.

– Но знамение чего? – вопросил пожилой мужчина, проживший на площади уже три дня.

– Что значит чего? Это знамение! – воскликнул старик с деревянной ногой. – Это не должно быть знамением чего-либо. Очень подозрительный вопрос, спрашивать, чего именно это знамение...

– Но это должно что-то знаменовать, – возразил пожилой. – Знамение обязано к чему-то относиться. Знамение чего-то. Кого, чего. Этот, как его, рождающий падёж.