Боженята

Брута говорил, что в Цитадели тоже есть библиотека. Он даже описал ее, так что Ом примерно знал, что искать.
Внутри должна быть по меньшей мере одна книжка.

Здесь уже случалось такое, когда кто-нибудь пропустит пару-другую кружечек. Космические размышления о том, существуют ли боги. А в следующий момент крышу пробивает молния. Ба-бах - и пара дымящихся сандалий. И еще записка "Да, мы существуем."

Дидактилос как-то назвал этот мир очень забавным местом. Он был прав… Человека намериваются живьём зажарить, но ради соблюдения приличий оставляют ему набедренную повязку. В таком мире, если не смеяться, можно сойти с ума...

You know, I used to think I was stupid, and then I met philosophers. ("Small gods")

*Знаешь, раньше я думал, что я тупой… но потом я встретил философов. ("Мелкие боги")

Знаешь, а я думал, это я тупой - пока не встретил философов.

'What's a philosopher?'
'Someone who's bright enough to find a job with no heavy lifting'. ("Small gods")

- А кто такой философ?

• Тот, у кого хватило ума подыскать себе непыльную работенку, не связанную с подъемом тяжестей.

Квизиция всегда придерживалась мнения, что некоторых подозреваемых надо оставлять на свободе. Чтобы точно знать, где их найти, – в случае какой срочной надобности.

Ом подпрыгивал в ранце Бруты и начинал страдать от острой депрессии, которую испытывает любой реалист в присутствии неуемного оптимиста.

Так ведут себя настоящие философы. Всегда нужно быть готовым принять новые идеи, учесть новые доказательства. Правильно? А ты представил нам столько новых аргументов... – Жест его охватил, конечно, совершенно случайно, окруживших комнату лучников. – ...Для раздумья. А я всегда признаю сильные аргументы.

Проводя все свое время в раздумьях о проблемах вселенной, о менее значительных вещах ты просто забываешь. Например, о штанах.

Здесь нет места для лжи. Нет места притворству. Так всегда в пустынях. Остаешься только ты – и то, во что ты веришь.

Если не остается верующих в тебя, ты умираешь.

Правда слишком драгоценна, чтобы ради нее умирать.

Ни одна черепаха прежде так не поступала. Ни одна черепаха во всей множественной вселенной. Но, с другой стороны, обычным черепахам незнаком неписаный девиз квизиции, гласящий: «Cuius testiculos habes, habeas cardia et cerebellum». «Если ты завладел их, э-э, вниманием, считай, ты завладел их душами и сердцами».

Не рекомендуется слишком пристально смотреть на стражников, потому что они могут точно так же пристально посмотреть в ответ.

Брута в отчаянии смотрел на разбросанные кости. Среди них вдруг блеснул металл клинка. Меч был старым, ковка не самая искусная, зато клинок надраен песком до блеска. Брута поднял меч и был готов встретить опасность .
-Обычно держатся з другой конец, - подсказал Ом.

-Не могу же я просто взять и бросить его
-Можешь.
-Бросит его умирать посреди пустыни?
-Да, это совсем просто. Значительно проще, чем не бросать его в пустыне.

- ... Должен сказать, что толпа посчитала эти его слова оскорбительными.

• И начала швырять в него камни...
• Пара-другая мелких булыжников. Они хотели всего-навсего унизить его. И то камни пошли в дело только после того, как кончились овощи.
• Так в него и овощами бросались?
• Только когда закончились тухлые яйца.

- Я чуть было не совершил страшный грех, - сообщил ему Брута. - Чуть было не съел фрукты в день, когда их есть запрещено.

• Ужас, просто ужас, - пробормотал Ом. - Отрежь-ка мне дыни...
• Но ведь сегодня нельзя!
• Можно, можно... Режь.
• Но именно фрукт некогда породил все те пагубные страсти, которые с тех пор терзают наш мир, - возразил Брута.
• Фрукт способен породить только излишнее скопление газов в кишечнике.