Témoin indésirable

Истина часто выглядит неправдоподобно.

Теперь важно, не кто виноват, а кто не виноват.

Бедная Рэчел, подумал Лео, бедная Рэчел! Она накупила столько вещей… Не для себя, не для того, чтобы наслаждаться самой. Не желанных кем-то детей она одарила любовью, заботой, купила им дом. Она могла купить для них все, что угодно, и только одного не могла приобрести – их любви и расположения.

Невинным не положено страдать, они не должны страдать, и чтобы положить конец страданиям невинных, я пришел сюда – сказать то, что обязан сказать.

Ее самоуверенность поначалу смутила Калгари. Видно, она из породы людей, в чье тоскливое существование несчастья и катастрофы вносят приятное разнообразие. Что ж, он сейчас лишит ее иллюзий.

«Змеиное гнездышко», вот так! Но «Змеиное гнездышко» не для нее… не для ее дома название. Назвали «Солнечное гнездышко», как она захотела. А мы-то его по-прежнему «Змеиным гнездышком» зовем.

Кровные узы играют важную роль. В собственных детях есть нечто особенное, что позволяет вам без слов понимать их и познавать их. С приемными детьми обычно такая связь не устанавливается. Вы не чувствуете инстинктом, что происходит у них в душе. Разумеется вы оцениваете их по себе, по собственному опыту и ваши переживания почти никогда не совпадают с их мыслями и ощущениями.

А вам не кажется, что есть только одна точка зрения - требование справедливости?

Правда, лично я не верю, что воспитанием можно многое изменить. Если у ребенка плохой характер, то уж ничего не поделаешь. Одни становятся преступниками потому, что имели трудное детство и видели слишком мало любви, другие – потому, что были слишком избалованы.

Благотворительность искажает отношения между людьми. Связывает по рукам и ногам. Окажите кому-то услугу, и вы почувствуете расположение к этому человеку, чуть ли не любовь. А он, чувствует ли он к вам такое же расположение? Любит ли он вас? В принципе, конечно, должен. А на деле?

- Натуру не переспоришь, Рэчел, - мягко сказал Лео. - Она его мать, и он любит ее.

• Злая женщина не может быть матерью.
• Он ее плоть и кровь и чувствует это. Тут ничего не поделаешь.

Лучше своего дома ничего быть не может, особенно если дом твоими руками обихожен. В нем уютно, чисто, удобно - предел мечтаний.

Соблазнительная молодая женщина, подумал Калгари, впрочем, не такая уж и молодая… лет тридцать семь или тридцать восемь. Статная фигура, черные волосы, такие же глаза, здоровая и энергичная – словом, кровь с молоком. Кажется, достаточно сведуща и умна.

Резкое возражение, прозвучавшее как выстрел, повергло слушателей в недоумение.

– В определенной степени – да. Но знаете, иногда есть нечто более важное, чем пресловутая справедливость.

Его мысленному взору (неужели это было только вчера?) предстал человек, сидящий за столом напротив него. В задумчивых глазах скрывалось что-то затаенное, невысказанное… Видимо, подумал Калгари, эти глаза способны скрывать свои тайны.

" - И значит, тогда было без семи минут семь?

• До без пяти оставалось как раз пара минут."

Молодые люди не выносят родителей, уверенных в своей непогрешимости и не скрывающих своего превосходства.

- Я ненавидела мать за ее неизменную правоту. Ужасно, когда люди всегда правы. Возле них ощущаешь собственную никчемность.

Многие юные создания в возрасте от четырнадцати до девятнадцати лет легко расстаются с жизнью. В этом возрасте часто теряется представление об истинной мере вещей. Школьники накладывают на себя руки из боязни не выдержать экзаменов, а девочки – из-за того, что мамаши не пускают их в кино с неподходящими кавалерами. В этот период все в жизни расцвечивается ярчайшими красками: радость и отчаяние, грусть и неожиданное счастье. Все явления и события оцениваются самым категорическим образом.