Я ткнул в астрофаг иглой. То, что случилось дальше, стало для меня полной неожиданностью. Во-первых, игла проникла внутрь. Тут не было никаких сомнений. При всей своей устойчивости к свету и теплу, астрофаг, очевидно, оказался столь же беззащитен перед острыми объектами, как и любая другая клетка. Когда я проткнул частицу, она вдруг на мгновение стала прозрачной. Теперь передо мной была не безликая черная точка, а клетка с органеллами и всем остальным, что я, как микробиолог, хотел бы видеть. Это произошло внезапно. Словно щелкнул переключатель. А затем астрофаг погиб. Прорванная клеточная оболочка испустила дух и полностью разрушилась. Из цельного округлого объекта астрофаг превратился в медленно растекающуюся лужицу, лишенную внешних границ.
– Да! – воскликнул я, собрав вещество обычным шприцом. – Одного я прикончил!
– Браво, – отозвалась Стратт, не поднимая глаз от планшета. – Первый человек, убивший инопланетянина. Совсем, как Арнольд Шварценеггер в «Хищнике».
– Ладно, я понимаю, что вы пытаетесь шутить, но тот Хищник уничтожил себя, намеренно активировав взрывное устройство. А первым человеком, который действительно убил Хищника, стал Майкл Харриган, которого сыграл Дэнни Гловер, в фильме «Хищник-2».
Несколько мгновений она пялилась на меня через стекло, потом тряхнула головой и закатила глаза.

Не забывайте, что говорил Леклерк: «Половина населения Земли погибнет».
— Я знаю, — пробормотал я.
— Нет, вы не знаете, — возразила она. — Будет гораздо хуже.
— Хуже, чем гибель половины человечества?
— Конечно, — кивнула Стратт. — Леклерк основывал свой прогноз на том, что все нации мира выработают единую систему всеобщего распределения ресурсов и еды. Но неужели вы в это верите? Неужели вы думаете, что США, крупнейшая военная держава всех времен, будет молча смотреть, как от голода умирает половина ее граждан? А Китай с населением в 1,3 миллиарда человек, которые и так постоянно на грани голодания? Неужели вы верите, что они оставят своих более слабых соседей в покое?
— Начнутся войны, — замотал головой я.
— Именно. Войны. И поводом послужит то же, из-за чего вспыхивало большинство войн во времена античности: еда. В качестве предлога назовут религию или славу, да что угодно, но настоящая причина всегда одна: еда. Плодородные земли и люди, способные ее обрабатывать. А дальше еще веселее. Как только страны начнут устраивать набеги, отнимая друг у друга еду, производство продуктов питания, естественно, сократится. Вы когда-нибудь слышали о восстании тайпинов?[185] В Китае в девятнадцатом веке была гражданская война. В сражениях погибло четыреста тысяч солдат. А разразившийся потом голод унес жизни двадцати миллионов человек. Война подорвала сельское хозяйство, понимаете? Вот каковы истинные масштабы трагедии.
Стратт обхватила себя руками. Я впервые видел ее такой уязвимой.
— Нехватка питания. Глобальный кризис. Голод. Государства направят все силы на производство еды и вооружение. Единое мировое сообщество распадется. Грянут смертельные эпидемии. Они охватят всю Землю. Потому что система здравоохранения будет захлебываться. Из-за недостатка контроля вспыхнут инфекции, с которыми раньше легко справлялись.
Она посмотрела на меня.
— Войны, голод, эпидемии и смерть. Астрофаги — это в буквальном смысле конец света. «Аве Мария» — все, что у нас осталось. И я готова на любую жертву, лишь бы миссия обрела еще один, пусть даже крошечный, шанс на успех.