Итого: я холостяк, которому за тридцать, живу один в небольшой квартире. Детей у меня нет, но я их очень люблю. Ох, не нравится мне все это…
Учитель! Ну, конечно! Школьный учитель! Теперь я вспомнил! Слава богу! Я учитель.

Как объяснить, что такое «нетерпение» существу, которое живет семь веков?

Длина туннеля около 20 футов. Или 7 метров. Черт, быть американским ученым иногда ужасно неудобно. Ты мыслишь в разных непредсказуемых единицах измерения в зависимости от конкретной ситуации.

"Идти было минут десять. Тем более я с удовольствием гулял там, где творится американская история освоения космоса."

"Но помни, дитя моё, что истинная ценность лежит в самом странствии, а не в достижении цели."

"Научное открытие - странная штука. В нем нет момента озарения. Лишь долгое, упорное движение к цели."

когда глупая идея срабатывает, ее называют гениальной

– Не угробьте мой дом, засранцы из «Роскосмоса»! – выкрикнула Илюхина, салютуя стаканом с водкой.
– Это же ваши друзья, разве нет? – спросил я.
– Одно другому не мешает! – громко расхохоталась она.

Спасая планету, не забудьте про водный баланс в собственном организме!

Кормят тут неплохо. Те, кто отправлял нас в полёт, наверное, рассудили так: раз уж ребята обречены на верную смерть, пусть хоть питаются нормально.

Выходит, я учёный! Хоть какая-то ясность! А теперь самое время воспользоваться моими научными познаниями. Давай, гениальный мозг, подкинь идею! ...Я хочу есть. Ты подвёл меня, мозг!

Для следующего эксперимента я примотал батарейку от часов к маленькому белому светодиоду. Естественно, сперва я перепутал полярность, и лампочка не загорелась. У электронщиков бытует правило: правильно установить светодиод с первого раза невозможно.

Ведь на самом деле, способность ощущать запахи – то же чувство вкуса, только на расстоянии.

Как объяснить, что такое "нетерпение" существу, которое живёт семь веков?

"Он сделал это неохотно – использовать сразу почти всё, чем владеешь, значит прислушаться к сладкому шёпоту всемогущества."

Кто я, чтобы спорить с Верховным кибервладыкой, повелителем страшных Роборук?

— Что ж, ты больше не одинок, дружище, – тихо говорю я. – Теперь мы оба не одиноки.