Прислуга

В тот день мой мир почернел. Воздух стал черным, и солнце - черным.

Утром огрызнёшься на белую леди - к обеду можешь сколько угодно браниться на улице.

Ты добрая. Ты умная. Ты бесценная.

Но поскольку я не собираюсь лгать и пытаться убедить себя, что мне удастся изменить таких людей, как Хилли или Элизабет, сейчас мне хотя бы не приходится больше делать вид, будто я с ними согласна.

«— Минни, не могли бы вы принести почту? — просит она, хотя сидит рядом полностью одетая, а у меня руки все в масле, и белье в машине, и блендер работает. Она как еврейка в субботу, не может лишнего движения сделать. Впрочем, у нее каждый день суббота.»

— Письмо из округа Рэнкин. «Дорогая Мисс Мирна, — читаю я. — Как удалить пятна с воротничка рубашки этого жирного неряхи, моего мужа, ведь он настоящая свинья и... и потеет так же...»
Чудесно. Колонка о домоводстве и отношениях. Две вещи, в которых я ничего не смыслю.
— От чего она хочет избавиться? — уточняет Эйбилин. — От пятен или от мужа?

Так много лжи слышали эти стены, что ее, кажется, уже можно потрогать руками.

Во взгляде мисс Селии столько благодарности, что это кому угодно разбило бы сердце. У кого оно есть.

Для мамы это грандиозная игра — демонстрировать только одну сторону дочери, дабы настоящая «я» не проявилась, пока не станет «слишком поздно».