Другие ноты

Вот уж точно не лёгкое чтиво. Тот случай, когда одновременно так много хочется сказать, и так сильно хочется помолчать и переосмыслить прочитанное.
Не читала первую книгу Хелены"Валсарб", да и в целом ещё не было опыта с книгами с необычной структурой повествования, как, например, "Игра в классики" Кортаса, поэтому мне понравилось очень.
Читала "Другие ноты" линейно, потому как предложенный вариант от автора, меня совсем запутал. Я всё никак не могла зацепить сюжет. Видимо это и была задумка писательницы, но меня хватило на 10 глав, и я таки стала читать "по порядку". О чем ни разу не пожалела.
У героини романа жизнь, как очень трудны пасьянс, никогда не складывающийся. У меня же история жизни Виты сложился с последней картой/главой. Но такой жизни не пожелала бы и врагу....

Чтение этой книги начиналось для меня как испытание. Потому что было сложно, невероятно сложно не сравнивать ее с “Валсарбом”. Это, наверное, неизбежная участь для авторов с очень успешными дебютными произведениями - следующая книга обязательно, пусть даже подсознательно будет ранжироваться по первой. И я усиленно пыталась абстрагироваться и избежать этого. Но потом стало легко. Ведь Хелена Побяржина делает самый лучший из возможных ходов - она просто создает принципиально иное произведение.

Остается лишь язык - переливчатый и разноцветный, как мокрая морская галька. Слова шумят, гремят, накатывают друг на друга, собираются в узор и уже через мгновение распадаются, чтобы сложиться в новый рисунок. Красивый, текучий, легкий стиль Побяржиной.

“У глагола “был” в голове дыра: сырость, ветер, дети, ставшие взрослыми, осы, кружащие беспрестанно у винограда, атомы, их распады, трещины на паркете, трещины на портрете, рамочки в сухоцвете, тутовые шелкопряды”.

или

“Мои дни похожи на то, что у музыкантов называется legato, они тянутся как бельевые веревки во дворах спальных районов, накрепко привязанные к железным столбикам турников-недель, тренирующих мое ожидание и испытывающих мою выдержку. Я бесконечно чего-то жду.”

Но в остальном это совсем другая история. Хелена Побяржина использует оригинальный прием: главы рассинхронизированы, непоследовательны, идут вперемешку, но при этом каждая имеет свой номер. Можно читать по номерам, можно - в той последовательности, которую предлагает автор. Второй вариант сложнее, но интереснее, а главное, только так можно понять, почему эта книга называется роман-пасьянс. Потому, что каким бы разрозненным все не выглядело в процессе, в итоге все равно это сойдется в идеальную симметричную картинку - и останется только тихо изумляться, ну как же сразу непонятно было.

А сразу, действительно, непонятно. В разных главах - разные женские истории, которые и похожи, и отличаются деталями. У одной есть ребенок, и второго она не не хочет. У другой есть ребенок и она очень хочет второго, но у нее пока не получается. У третьей вообще пока никаких детей нет, зато есть жизненная дилемма: встречалась с хорошим парнем, а влюбилась в его нехорошего, дерзкого, беспокойного друга. У четвертой больше нет никого - она пытается собрать свою жизнь по кусочкам после какой-то опустошающей трагедии, по ночам вокруг нее со стен падают картины, которые еще днем она сняла с гвоздей, и она вынуждена бежать из старого жилья, из привычного места в другое, бывшее привычном когда-то, но отныне ставшее чужим. И все это пронизано музыкой, размышлениями о звуке, композиции, нотной азбуке - это как будто человеческая жизнь переложенная в четвертные, восьмые и половинные. Музыка звучит в голове все время при чтении, от бравурной до тревожной.

“Другие ноты” - это совсем не легкое чтение. Я бы сказала, что к нему надо подходить с определенной внутренней подготовкой, как к весу, который придется взять. И брать его постепенно, это не та книга, что проглатывается залпом - слишком большая эмоциональная нагрузка на квадратный сантиметр страницы. Но оно, безусловно, того стоит. Мне кажется что “литературу” от просто “чтения” как раз и отличает эта способность запускать внутреннюю ревизию чувств, переживаний, воспоминаний, из-за которой, даже закончившись на бумаге, книга все продолжается и продолжается внутри читателя.

Это та книга, в которой одновременно очень хочется раствориться и очень не хочется оставаться дольше положенного. Потому что берет за душу, царапает, прикусывает за чувствительные места и остро откликается внутренними сопереживаниями к тому, что происходит на этих страницах.

Книга-пасьянс - 104 главы, разбросанные в хаотичном для читателя порядке. Нет линейности, нет логики, просто вырванные кусочки жизней героев.. и у каждого что-то свое, но что-то обязательно такое, от чего засосет под ложечкой и в который раз возникнет вопрос вникуда: "Почему просто читая книгу так больно мне - читателю?"

Это очень интересный ход - дать возможность окунуться в этот разрозненный вихрь воспоминаний, оказаться почти что в прямом диалоге, когда в тот или иной момент всплывают истории жизни в разные отрезки времени. Это подкупает, это определенная магия - собирать лоскутки и сшивать их воедино в своей голове, однако эту историю можно читать и линейно, с главы номер 1 и до 104, пройдя этот путь от начала и до конца. И я обязательно сделаю это чуть позже, потому что... расклад пасьянса был удивителен, и мне точно захочется пройти этот путь заново.

А еще здесь про талант и про уникальность, здесь про музыку, которую можно разложить на ноты, а каждая нота будет сиять своим собственным цветом. Каждая мелодия разложенная на цветовой спектр.. а музыка, она же на самом деле во всем, она звучит не только сквозь инструменты и динамики, она в звучании города, природы, речи.. Музыка - часть этого текста, он тоже как будто звучит - с каждой страницей по новому, с новой скоростью и тональностью. И да, здесь преобладает минор.

Жизнь, которую невозможно переписать и что-то скорректировать. Желания, которым не суждено сбыться, а, если и суждено, то в них останутся прорехи. Тот самый ветер перемен, который будет сносить и бросать то в одну крайность, то в другую, оставляя в покое лишь в короткие промежутки времени, затаясь где-то за углом, чтобы в один момент снова сбить с ног.

Я утонула в этой книге, мелодичность и певучесть слога - крепкие тиски для меня, но стальным зажимом стало не это. Здесь меня пригвоздила человеческая трагедия. А путами стали рассуждения и рефлексия..которая в какой-то момент получила приставку "само"..

Этот отзыв я собиралась написать с ноября 2024 года.

Но, когда я действительно натыкаюсь на что-то стоящее, я превращаюсь в косноязычное чмо, которое не может сложить пары слов. И может только восторженно мычать.

Поэтому и не писала ничего. Но «Другие ноты» Побряжиной действительно в самое сердце.

Книга написана в очень необычном стиле. Как будто архивные письма выпали из папки и перепутались. Главы идут вразнобой. Настоящее, прошлое, очень давнее прошлое и среднее. Все здесь перепутано. Мы читаем жизнь главной героини как лоскутное одеяло. И в этом основная прелесть, вы как будто ведете диалог со случайной попутчицей в купе поезда Москва-Новосибирск. И она вываливает, выплёскивает, выворачивает на вас свою жизнь. Перескакивает с места на место. С даты на дату. Институт, детство, взрослая жизнь, настоящее и снова детство. Ведь люди так и общаются, никто не расскажет вам свою историю линейно. В этом основной смысл и чудо этой книги.

Все сложится только в самом конце.

В остальном, все как я люблю: очень витиеватый, насыщенный русский. Счастье любому кто помешан на словах и их игре. Красиво.

Горько иногда. Больно. Щемит. Ну и я бы сказала, что роман преимущественно женский. Зарекалась сравнивать книги современных писательниц с Рубиной, но что-то от нее есть: больше, чем что-то. Это сама потребность перенести жизнь на бумагу. И оставить ее там, подарком каждому читателю.

Сюжет пересказывать не буду. Потому что, как и во всех романах он «ни о чем» и обо всем сразу. О маленькой, очень большой, сильной и слабой Вете. Которая просто жила свою жизнь, через все потери и приобретения. Через почти сумасшествие к признанию. Через огромные потери, к новым ценностям.

Читайте. Лечит. И калечит. И затрагивает ноты души.

Обнимаю 384 страницы в красивом переплёте и плачу. Эту боль невозможно укротить. Обнимаю каждую фразу автора, каждое предложение, повторяя: «Кто-нибудь, пожалуйста, обнимите и меня».

Я собиралась начать отзыв с вопроса, есть ли что-нибудь лучше, чем запах свежезаваренного кофе?
И ответить: «Да. Еще одна книга Хелены Побяржиной».
Потому что была уверена, что это будет прекрасно, едва взяла книгу в руки.
Но я не была готова к тому, что чувствую сейчас. К оранжевому. Голубому. Стихотворному. Музыкальному. Буре эмоций. В нескольких коротких предложениях автор показывает нам, сколько боли способен вынести читатель.

Из огромного уважения к писательнице и к тем, у кого литературное открытие еще впереди, о сюжете ничего писать не буду, но хочу оставить отзыв сегодня. На память. О восторге. Боли. И отчаянии. О том, что после прочтения этой книги я стала другим человеком.

Сижу уже несколько минут и не знаю, что добавить. И понимаю, что любых слов будет недостаточно. Поэтому, думаю, что просто вернусь сюда позже и допишу, когда мои чувства обретут форму.

Уважаемая Хелена, спасибо Вам за этот интимный разговор с нами, читателями.

Как-то я неправильно год начинаю, честное слово. Следующим целенаправленно возьму что-нибудь легкое, иначе просто невозможно.
В аннотации сказано про молчание - какое, к черту, молчание. Это адова бесконечная беспросветная тоска - да и как может быть иначе, когда на главную героиню сложили все беды и несчастья из возможных. Как же я не люблю такое, для меня это чистой воды авторская манипуляция, давить, давить, давить, чтобы и читателю тоже захотелось повеситься. Бррр. А так да, слог хороший и все такое.
Отдельное "фи" за попытку сыграть на Кортасаре (что и подкупило при выборе книги) - но увы, из "Игры в классики" осталась только видимость. Предлагать читать в любом из порядков и не оставив для этого возможности - это какой-то дополнительный тип издательского садизма, видимо. Поясню - книга разбита на главки с нумерацией. И если читать по порядку страниц - то нумерация будет хаотичной (собственно, как и повествование - прыгая вперед и назад). Но если вы захотите читать по порядку повествования - увы вам. В книге нет оглавления, и только самый крайний мазохист согласится случайным образом искать в книге фрагмент номер 1, 2, и так далее. Методом листания, ага. Видимо это такой инь-янь, если у Кортасара были фрагменты по порядку, но предлагалось читать вразброс, то здесь решили пойти наоборот и устроить нам этакий пасьянс. Что же касается пересечений сюжетных - почему-то второй раз для меня оказывается, что если взять историю, рассказанную мужчиной, и пересказать ее с женской стороны, результат получается (увы) не в женскую пользу. Я обожаю Кортасара, я обожаю его "Игру в классики", но нет, вот эту книгу передо мной мне хочется забыть, как страшный сон.
Ладно, возвращаясь к попытке сюжета и всех бед, свалившихся на эмоциональную и талантливую девушку - потери тут будут самые разнообразные. Людей, творчества, дома, семьи. Денег. Надежд. Абсолютное крушение всего и вся, кроме страха самоубийства. И призрачные попытки стойкого оловянного солдатика выудить героиню из длящегося ее персонального ада в последнем фрагменте даже на призрачный хэппи-энд не тянут, уж простите.
Красные флаги: потерявшим близких (особенно детей) лучше не читать. Находящимся в депрессии тоже. Единственное, что в книге хоть как-то меня отвлекало от этого бесконечного ада - музыка. Она вплетена прекрасно. Ну и про слог я уже сказала. Но очень, очень много боли. И эмоций. Совсем не мое.

Я - тот человек, который прочитал Кортасара перед выходом "Других нот"! Да, для того, чтобы оценить игру автора со мной - читателем, я готов и не на такое, а ещё я люблю не простые и не банальные книги!
Ивета - одна из героинь "Других нот", как в зеркале отражает образ Орасио Оливейры - главного героя в романе Кортасара, и это весьма филигранная работа со стороны Побяржиной.
Вета тоже мечется между возлюбленными - вспомним Магу и Полу - любовниц Орасио, неоднократно делает сложный выбор, и - не буду спойлерить, но тема детей в обеих книгах болезненная, ключевая и тоже зеркалит друг друга, а ещё все эти французские клошары у аргентинца Хулио и минские бродяжки у белоруски Хелены, бездомность и бесприютность героев, океан классической музыки, замерзающая Вета и грезящий о снеге Орасио, - всё отозвалось во мне!

Финалы в обеих книгах открытые. У Хелены - скорее, больше надежды на счастливый исход.
Роман я ещё буду перечитывать, и думаю не раз.
Моя оценка - высший балл!

Я долго была под впечатлением от дебютного романа Побяржиной, ничего похожего раньше не читала и с нетерпением ждала новый роман. Прочитала за сутки. И на мой вкус книга ещё лучше и сильнее. Талант автора как будто не знает границ. Но если обычно говорят - всем рекомендую эту книгу, то могу сказать, что "Другие ноты" - книга не для всех! Не только потому что книга сложно сконструирована.
Ее поймут только раненные и ранимые, только филологи, только поэты, только музыканты, только чайлдфри, только матери, только те, кого предавали, только те, кто предавал мечту... Не так уж мало получается, правда?
А я аплодирую писательнице стоя. Уже жду ее новых работ.

Вторая книга Хелены Побяржиной подтвердила для меня появление в современной литературе ещё одного талантливого, ни на кого не похожего автора.

Своеобразная композиция романа - повествование без хронологии, перенесение из настоящего в прошлое, то в недавнее, то в далёкое, или  рассказ о воображаемом ребенке - не раздражает, наоборот, заинтересовывает и кажется жизненно правдивой. Постепенно прорисовывается линия жизни героини, талантливой и часто одинокой Иветы.

Это роман-исповедь героини  прежде всего самой себе, её попытка понять себя, свои чувства, ошибки, смысл жизни, чтобы жить дальше.

В центре - очень понятный, стойкий и одновременно хрупкий характер музыкально одаренной девушки, живущей музыкой и часто по другим нотам, чем люди рядом. Но несмотря на непонимание даже собственным отцом, на все удары бьющей ключом по голове жизни, она не озлоблена и не высокомерна, независима и хранит достоинство. Душа её жива и открыта любви.

Прекрасный язык, психологизм и эмоциональная чуткость автора к человеческим переживаниям покоряют.