Железное пламя

Я вошла под сень деревьев, и Сгаэль сделала мне большое одолжение — не заставила просить подвинуться. Она сама сделала два шага вправо, чтобы я могла пройти между ней и Тэйрном прямо к…
Так. Какого. Хрена?
Это не могла быть… Нет. Невозможно.
«Сохраняй спокойствие. А то она отреагирует на твое волнение и проснется в ярости», — предостерег Тэйрн.

— Да, но ведь отец всегда пытался рассказать нам об этой тайне. — Голос Бреннана смягчился. — В мире драконьих всадников, грифоньих летунов и темных колдунов…
— Вся власть в руках писцов… — Они пишут тексты для публичных заявлений. Они хранят записи. Они пишут нашу историю.

Если сон тебе не нравится, прекрати его. Не разрешай себя мучить, как птенец, и проснись, как взрослая.

Сложно поймать правду, а не лишь её интерпретацию. Истории могут меняться в зависимости от того, кто их рассказывает.

Потому что любовь, в своей основе, — это надежда. Надежда на завтра. Надежда на то, что может быть. Надежда, что тот, кому ты доверил своё всё, будет оберегать и защищать это. А надежду? Её сложнее убить, чем дракона

Профессор Каори, проходя мимо меня в главном коридоре, оторвал взгляд от книги и сосредоточенно нахмурил брови. Я помахала ему и быстро свернула в короткий коридорчик, который вел к комнатам нашего отряда.

Шагая по каменистой тропе в сторону квадранта, я боролась со страхом предстоящего наказания. Если Варриш попытается меня убить, я буду сопротивляться. Если он захочет меня пытать, я с этим справлюсь. Может, стоило пойти сразу к Панчеку?

Слоун прикусила нижнюю губу, увидев, как девушка с иссиня-черными волосами оступилась на вращающемся бревне на четвертом подъеме и… упала. Мое сердце застряло в горле, но первокурсница смогла уцепиться за одну из идущих вдоль маршрута вертикальных веревок.

Он дождался, пока я пройду мимо него, направляясь к лестнице на Полосу, а затем взмыл в небо. Мне в спину ударил порыв ветра, образованного взмахами драконьих крыльев.