Железное пламя

«Если бы ты не догадалась, была бы недостойна знать, — фыркнула драконица. — Я ждала, когда вылуплюсь, шестьсот пятьдесят лет. Ждала твоего восемнадцатого лета, когда услышала речи старейшин о слабой дочери их генерала — девочке, назначенной стать главой писцов, — и уже тогда поняла. У тебя был бы разум писца и сердце всадницы. Ты стала бы моей. — Она уткнулась мне в ладонь. — Ты такая же уникальная, как я. Мы хотим одного и того же».
«Ты не могла знать, что я стану всадницей».
«И все же мы здесь».

— Мы не можем уйти. Они последуют за нами, а Бреннан не готов. — У меня задрожали губы. — Ты лишишься доступа к вооружению Басгиата…
— Да мне насрать. Что-нибудь придумаем, когда выберемся.
— Ты потеряешь все, над чем трудился. — У меня надломился голос. — Из-за меня.
— Значит, у меня будет все, что мне нужно. — Он опустил лицо так, чтобы я видела, чувствовала лишь его. — Я с радостью буду смотреть, как Аретия снова горит дотла, лишь бы ты выжила.
— Ты это не всерьез.
Он любил свою родину. Он делал все, чтобы ее защитить.
— Всерьез. Прости, если ждешь от меня благородства. Я тебя предупреждал. Я не нежный, не милый или добрый, — и ты все равно влюбилась. Вот что ты получила, Вайолет. Меня. Все хорошее, плохое, непростительное. Все. Я твой.

— Я не завожу любимчиков. В таком месте это было бы глупо.
— Я запомню.
— Но если бы заводил, — Эметтерио погрозил мне указательным пальцем, — но если бы я заводил, то порекомендовал бы своей любимой ученице подчеркнуть нерушимую связь со своим легендарным боевым драконом и, напротив, ни словом не упоминать о том, что, возможно, простое усиление ментальных щитов могло бы уберечь ее от такого опрометчивого решения, как отлет без увольнительной. — Он выразительно изогнул темные брови. — Но я бы так же понадеялся, что другой мой любимчик — если бы они у меня были — научит ее технике усиления щитов, чтобы подобное больше не повторилось.