Отзывы о книге Сабакі Эўропы

Есть такие особенные тексты, которые казалось бы состоят из ничем не связанных частей, но по мере прочтения находятся связующие нити, стягивающие героев и сюжет в единое целое. Подобные тексты, могут видеться немного нелогичными и непонятно для чего созданными: неужели невозможно было сделать один согласованный текст. На самом деле - это как отдельный вид искусства, где части, которые вроде как совершенно не стыкуются, автору необходимо переплести и задать едва видимый, тонкий, но весьма крепкий, основной стержень, который не даст распасться повествованию. ⠀ Мне нравятся такие книги, которые вроде бы состоят из отдельных рассказов, но на самом деле это что-то общее, цельное и весьма плотное, заставляющее читателя нырять из одной ситуации в другую, при этом не выкидывая его из основного придуманного и продуманного мира. ⠀ В этом произведении можно запутаться, где вымысел, а где реальность. Можно заучить мёртвый язык для лучшего понимания текста. Можно заплутать на границе Империи, не зная какой год. Можно затеряться в Европе, чтобы попытаться найти себя. И можно просто пропутешествовать от начала и до конца, так ничего и не поняв, но почувствовав, что что-то изменилось внутри. ⠀ После прочтения скорей всего придёт осознание, что какие-то отголоски подобного раньше уже встречались. Но даже если и так, то это всё равно всего лишь лёгкие отголоски. Каждая книга уникальна, а автор пишет по-своему так, словно делает это в последний раз, и всякое его слово, даже если оно словарное, в зависимости от контекста несёт свой смысл. В этом и состоит магия любого текста.

Эй, малец, пссс! Хочаш трошачкі Бахарэвіча? Ён падарыў сучаснаму чытачу сапраўдны выклік. У час, калі многія не чытаюць нічога больш доўгага за лонгрыды ў інтэрнэціку, Бахарэвіч самаўпэўнена сцвердзіў сваю важнасць для белліта 900-старонкавым томікам. 2040 год, звычайная беларуская школа, перапынак: —Што там на сёння па белліт? —”Сабакі Эўропы” Бахарэвіча. —Ён увогуле нармальны? Нахера ён 900 старонак накатаў? Што ён курыў?

Мы скардзіліся на “Войну и мир” у школьнай праграме, а нашы дзеці і ўнукі будуць на гэтую кнігу (я вельмі спадзяюся). З гэтай кнігі з лёгкасцю можна было б выдзеліць 6 сюжэтаў і развіць іх у асобныя кнігі. Але паасобку яны больш не былі б чымсьці важным, кавалачкамі пазла, які складаецца ў вялікую і маштабную карціну. Карціну адзіноты і безнадзейнасці існавання беларуса ў свеце. Не, не так пафасна і трагічна, але вясёлага тут мала. Няма сэнсу расказваць пра кожны сюжэт, бо Бахарэвіч ужо зрабіў гэта за мяне на першай старонцы кнігі ў вершаванай форме, сцісла распавёўшы, пра што будзе ісці гаворка ў кожнай частцы. Ніхто не зможа лепш караценька акрэсліць вам сюжэт, бо тут іх шмат, да таго ж кожны заканчваецца на самым цікавым месцы і раптоўна выпростваецца зусім у іншым месцы кнігі. 6 частак, кожная з якіх ходзіць у госці да іншых. Інтэрактыўная кніга, якая прымусіць вашы мазгі варушыцца так, нібыта гэта галава Алана Ц'юрынга, які спрабуе расшыфраваць код машыны Энігма. Мала таго, што кніга і так няпростая, Бахарэвіч не зусім не пакідае нам шанцаў выбрацца з твора, дадаючы да яго загадкавую штуку пад назвай “бальбута”.

Бальбута — канструктывізм з элемэнтамі ар-дэко, а ня нейкі імпэрскі кічавы псэўдаклясыцызм. Так вырашыў я, першы Бальбутанін.

Бальбута — мова, прыдуманая аўтарам, са сваёй граматыкай і слоўнікам. У першай частцы кнігі галоўны герой якраз займаецца стварэннем бальбуты. На фэйсбуку можна знайсці цэлую старонку, прысвечаную мове, дзе ёсць і ўрокі, дзякуючы якім яе можна вывучыць. Не, балбатаць на бальбуце вы наўрад ці адразу зможаце, а вось чытаць гэтую кнігу стане лягчэй, бо там ёсць цэлыя старонкі, напісаныя на бальбуце. У канцы кнігі правілы і слоўнік. Таму ўзбройвайцеся паперай і алоўкам, каб працаваць з творам.

Бальбута — мова густу. Мова свабоды, паэзіі і шчасьця.

І перафразуючы знакамітае выказванне Джона Дона: “Смерць кожнага Чалавека прымяншае і мяне, бо я адзіны з усім Чалавецтвам, а таму не пытайся ніколі, па кім брэша сабака: ён брэша па Табе”.

Не будзь гіцлем, чытай “Сабак”.

Наверное тяжело родиться в СССР, носить в школе красный галстук, ощущать себя гражданином великой страны, а потом .... Бац! И ты житель маленькой, но духовно богатой республики с населением меньше, чем в одной-единственной Москве. Обидно. Зато можно вырасти и высрать толстенный кирпич и бросить его в омерзительного соседа. Вот только опоздал Бахаревич малеха. Все это уже было и кирпичи похожие тоже были, правда, не такие объемные. Например, "День опричника" и "Сахарный Кремль" Сорокина, "Град обречённый" Стругацких и "«S.N.U.F.F.» Пелевина, да сотни их. И теперь вот белорусские "Собаки"... На фига? На фига тащить эту ересь на общероссийскую литературную премию? Первая часть, кстати, заинтриговала. А остальные на ее фоне смотрятся так, будто автор вытащил из дальнего ящика все свои старые наработки и подогнал их под общую концепцию. К тому же четвертая - пошлый закос под Джойсовского "Улисса", где в роли Дублина выступает Минск. Ну как же эуропэйцу да без Джойса... И ещё у Бахаревича, похоже, пунктик на теме зоофилии. Немецкие доги, гуси... Жесть. Отвратно, эпатажно, но опять вопрос: зачем? Типа, какой смелый писатель-новатор? Да бросьте, было уже. Почему в "Собаках..." одни фрики? Как же задолбал этот перезрелый постмодернизм. Поставил одну звезду за возможность ознакомиться с "шедевром", который сейчас котируется в Белоруссии. Да уж, братья-соседи, удивили. Читайте хорошие книги, не засоряйте голову дребеденью. Всем добра!

О чём вы узнаете, прочитав эту книгу? О том, что в республике Беларусь живёт некий Ольгерд Бахаревич. О том, что этот самый Ольгерд очень не любит всё, что связывает Беларусь с Россией, и саму Россию он тоже, конечно же, очень не любит ("дякую тоби, боже, що я не москаль"), не любит её историю, будь то имперскую, советскую, или современную, не любит русский язык, потому что считает, что он вытесняет беларускую мову. Не любит своих соотечественников, потому что те, в большинстве своём, общаются на русском.

Ещё вы узнаете о том, что Бахаревич выдумал свой собственный тили-мили-трямский язык (с десяток страниц нечитаемого текста), как некое индивидуальное спасение от надвигающегося русского мира (союзного государства). О том, что пока существует Россия, единая и неделимая ("Российский Райх", как он её называет. Видимо, по аналогии с Германским Рейхом), его, Ольгерда, представлениям о незалежной Беларуси (без русских и русского языка) не суждено сбыться. Короче говоря, мягкая такая, интеллигентная, как сам Бахаревич пишет, "здоровая русофобия", объёмом в семьсот шестьдесят восемь страниц.

Нелюбовь к России ("Российскому Райху") - это то вещество, которое не даёт книге развалиться, скрепляет ёё части, как клеем пропитывает от первой до последней страницы. Это по-настоящему важно. Это то, что имеет смысл. А остальное (баллада о пластиковом пакете, гуси-лебеди, псевдо Улиссы летнего дня, бородатые мужики в женских юбках и так далее) всего лишь завитки вокруг постмодернистской пустоты.

Думайте сами, решайте сами, читать или не читать.

Я прочла книгу четыре раза. Так уже было у меня однажды в юности, когда после первого прочтения "Шума и ярости" Фолкнера я почувствовала, что есть там еще смыслы, связи, соотношения, глубже, глубже, надо прочесть еще раз. Для полного ощущения овладения, что ли, текстом понадобилось прочесть четыре раза. И вот оно пришло! Здесь же совсем другая история — читала книгу сначала как издатель, чтобы оценить: издавать — не издавать. Решение пришло быстро, чуть ли не сразу, по прочтении малой части книги, а дальше — в упоении погружением в роман оно всё подтверждалось. Потом второе прочтение, редакторское — правка, детали, тонкости, соответствия, — такое чтение всегда медленнее, вдумчивее просто читательского. И снова открытия;) Затем верстка и чтение уже не рукописи, а сверстанного текста — всегда читаешь как будто заново открываешь мир, созданный автором. Чтение номер три. Верстку прочел корректор, а я снова начала смотреть и снова прочла роман целиком. Как будто после прочтения корректором я увидела весь текст чуть со стороны, и вновь очарование все новыми созвучиями и тончайшими переплетениями. История-то по сути дела одна — человек на сломе эпох, не вписывающийся в жесткую реальность — создающуюся прямо на ходу мчащегося поезда, — помнящий все, что было до, наделенный даром предвидения, потому остро чувствующий то, что будет после, мечущийся, не желающий расставаться с духовными приобретениями, чуждыми миру вовне души его. В каком-то смысле Улисс, в другом, быть может, Илья Ильич Обломов или Аркадий Николаевич Кирсанов... Волшебное чтение. Желаю всем!

Роман Ольгерда Бахаревича - вещь взрывная, страшно интересная и наполненная острыми, как битое стекло, идеями. Даже не припомню другого такого современного романа, который содержит столько вызовов, провокаций, раздражителей, не относясь формально к политической сатире. Строго говоря, это же все вымысел, альтернативная реальность. Современные реалии и наскучившие персонажи-политики не упоминаются, а действие части историй вообще происходит в 2050 году.

Бахаревич-рассказчик прямо-таки беспощаден к надутым спесью бессильным соотечественникам, к "вырождающейся" Европе, к бредящим националистической имперской утопией русским современникам. Их образы не карикатурны, но, несомненно, заденут национальные чувства читателя. Это все прекрасные фантасмагории. Вроде безумной идеи создать идеальную сказочную Беларусь где-нибудь подальше от унылой действительности. Или вроде Великой Российской Державы, поглотившей соседей, и теперь переваривающей и их, и собственных граждан. Или вроде следователя как бы "Холмса" - "берлинца" (не путать с немцами! "Берлинцы" - это что-то вроде новой нации в 2050 году), который, как и большинство современных ему мужчин, носит юбку и колготки...

Вообще же, шесть историй в романе написаны в разных жанрах (антиутопия, психологическая драма, мистический триллер, фантастический детектив, квази-реалистический бытовой роман), и преподнесут читателю столько сюрпризов и загадок, что даже для толстого тома - это круто!

Читатель, который хочет быть убаюканным знакомым жанром, где все достаточно единообразно и уютно-предсказуемо, точно будет вздрагивать и чертыхаться. Бахаревич играет с читателем, как кошка с мышкой, и возмущение - одна их ожидаемых реакций, которые будут сменять друг друга при чтении. Роман и написан так, чтобы временами волосы на голове шевелились.

И все это на фоне потрясающей интеллектуальной игры, с искусственным тайным языком (Настоящим! Словарь и грамматика прилагаются), с параллельными реальностями и героями-"оборотнями". Такой роман точно не пристроишь к стандартному жанру.

Такой роман - явно рассчитан на большее, чем просто подразнить гусей. А если кого-то выбешивают история про Белые Росы на окраине Великой Империи, или про бородатого следователя в юбке и на каблуках, то, как говорится, "на зеркало нечего пенять, коли рожа крива".

А искусственный язык - "бальбута" это просто праздник: приветствие "Здравствуй!" на нем звучит как "bu samoje!" - будь свободен. Как всегда, самое важное спрятано в языке, в стиле, в деталях. Kartaln nebalbuzu, nau bim kusuzu trudutima. Balbu da bu samoje!

Рекомендую!

«Не хотите книги белорусских авторов посмотреть?» – спросил продавец. Я хмыкнул. Мне нравилось думать об этих «белорусских авторах» – но читать их? Prego uvolto. Я уже давно вышел из того возраста, когда люди интересуются беллитом. Конечно, иногда мне попадались их имена, какие-то интервью, какие-то маловразумительные описания их книжек… Но покупать и читать то, что они понаписывали?.. Такое мне в голову как-то не приходило.

Однако продавец был знатоком своего дела – и вот я уже стоял перед полками с сучбеллитом, как они называют современную белорусскую литературу на своем жаргоне. Ну что ж, ничего не изменилось, понял я, поневоле пробежав глазами по корешкам книжек в мягких обложках. «И что вы мне порекомендуете?» – спросил я с вызовом. Мне не хотелось уходить из магазина – но и книжки отечественных живых классиков листать не хотелось тоже. А хотелось мне холодного пива. Хотелось закрыть глаза. Хотелось провалиться в сон и увидеть во сне яйца молодого барашка. «Из прозы: вот новая книга Трухановича… “Кроссворд”, постмодернистский роман, бестселлер… – продавец протянул мне томик. Яркий бумажный кирпичонок. Я взвесил в руке: на премийку потянет. – Вот биография Петра Марцева, если вы интересуетесь такой литературой. А это семейная сага, “План Бабарозы”. Павел Костюкевич. Ещё есть последний Бахаревич, “Сиреневый и чёрный”, книга про Париж. Через очки беллита».

Ну да. Труханович. Тот, что написал роман «Лебеда» – а на обложке это слово так выведено, будто там «Либидо». Ага. Костюкевич, Бахаревич. Все эти ичи. А почитать-то и нечего. Правда, Костюкевича я не читал, может и интересно, семейная сага может быть забавной. А вот за попсового Трухановича и нудного Бахаревича я браться не стал бы. Когда-то я их любил. В иной жизни. Пока не открыл для себя другие книжки. И выяснилось то, в чём я не стал бы никому признаваться прилюдно. Что беллит вторичный… Ичный и вторичный. Такой вторичный, что становится жалко всех этих наших писателей. Надеюсь, у них на такси хватает.

«А из поэзии: вот новая книжка Вальжины Морт». «Не знаю такого поэта», – сухо сказал я. «А эту книжку Хадановича читали? “Поезд Чикаго –Токио”?» Конечно. Хаданович. Труханович, Бахаревич, Костюкевич,Мартысевич, Адамович. Одни ичи. Подозрительное единство окончаний. «Вот второй сборник Юли Тимофеевой, “Цирк”, вот Инга Шпаковская, “Крылья бука”, а это Настя Кудасова, лауреат премии “Книга года”. Антон Рудак, “Верхний город”».

«Красивые обложки», – сказал я.

При всей нелюбви автора к своему читателю (

"Подсолнухи, Свифт и здоровая русофобия – вот что спасёт нас в этом угасающем мире."

) этот самокритичный фрагмент текста очень точно характеризует национальную литературу пост-советских стран, отличную от российской.

Если по Бахаревичу есть люди, которые выходят из возраста, интересующихся беллитом, то в соседней стране также существуют люди "переболевшие" укрсучлитом. До них доходит вторичность Андруховичей, Дерешей, Жаданов, Дашвар, Винничуков и т.п. укрсучписателей, произведения которых с каждым годом всё более напоминают "яркие бумажные кирпиченки" и "красивые обложки".

Тоўсты раман, які, мабыць, зацягвае ў сябе не адразу, на якім трэба сканцэнтравацца, намацаць рытм, знайсьці адпаведнае дыханьне.

Такія словы прысутнічаюць у апошняй, шостай, частцы раману. Толькі «Сабакі Эўропы», насупраць, зацягваюць з самага пачатку (першая гісторыя аб стварэнні мовы з назвай Бальбута). Другая частка (аб хлопчыку па мянушцы Маўчун і яго жыцці пад маскалямі) падтрымлівае заданы тэмп. А на трэцяй (пра бабку-шаптуху Бянігну) цытата робіцца актуальнай, гэта частка сапсавала ўражанне ад усіх астатніх. Частка нумар чатыры (аб тым як мужчына бадзяецца па Мінску з пакетам) пачынае становішча выпраўляць. Пятая частка спачатку пужае тым, что напісана на бальбуце, але ў сярэдзіну ўключана гісторыя на беларускай пра настаўніка і адну яго ініцыятыву. І апошняя частка ці не самая цікавая ў рамане, яна расказвае пра прыгоды інспектара з Берліну, які спрабуе высветліць асобу нябожчыка знойдзенага ў берлінскім атэлі.

Можа падацца, што такія розныя тэмы немагчыма аб'яднаць у адным творы. Але часткі пераплятаюцца адна з другой, герой адной з іх ў сваіх падарожжах па горадзе сустракае герояў іншай, якія размаўляюць на бальбуце, а гэтую самаю бальбуту ў будучыні выкарыстоўваюць беларускія шпіёны (ці дзіверсанты, ці выведнікі, ці разведчыкі, каму як больш падабаецца). Хлопчык з будучыні марыць аб прыгодах Нільса Хальгерсана, а мужчына выдумвае далейшыя прыгоды Нільса. І такіх перакрыжаванняў паміж часткамі багата і не ўсе яны навідавоку. Акрамя таго аўтар дадаў шмат цытат з іншых літаратурных твораў. Прайшоўся па пісменніках беларускіх і не толькі, нават па самому сабе. Нават у адзін з эпізодаў уключыў сябе з жонкай. Цытаты і запазычанні таксама расшыфроўваюцца не адразу. Як напісаў аўтар:

Гэта кнігі. Трэба мець цярплівасьць, каб іх прачытаць. І яшчэ большую цярплівасьць, каб зразумець. Чытаньне — гэта праца.

Не спрашчае задачу і выдуманная мова. Я ўсе кавалкі бальбутанскага тэксту прапускаў, а змест пятай часткі прачытаў у кнізе выданай па-руску, дзе за тэкстам на бальбуце ідзе яго пераклад (дарэчы пераклад на рускую стварыў сам Бахарэвіч). Чаму б і ў арыгінале было не зрабіць таксама. А калі лезці за кожным словам у слоўнік, многа не начытаеш. Магчыма маецца на ўвазе, што гэта ўкладаецца ў цытату «Чытаньне — гэта праца». З другога боку аўтар ў кнізе піша калі адзін з героеў набывае бальбутанскі слоўнік:

Добрая забаўка. Для таго, каму няма чым заняцца.

Назву рамана можна разумець і трактаваць па рознаму. Калі улічваць, што сабачае браханне з'яўляецца толькі ў апошняй частцы, дзе ўсё адбываецца ў дэкарацыях раз'яднанай Еўропы будучыні, якая супрацьстаіць расійскаму Райху, то выходзіць, што сабакі сігналізуюць аб небяспецы з боку імперскіх замашак Расіі, але ўжо позна. З другога боку дзеянне ў кнізе адбываецца пераважна ў Беларусі. Выходзіць, што беларусы і ёсць тыя самыя сабакі, якіх прагрэсіўная Еўропа нібы выкінула з «хаты». Бахарэвіч выявіўся вельмі празарлівым, бо зараз тое ж самае адбываецца з Украінай, якая дапамогу атрымлівае пераважна словамі.

Пры першым чытанні кніга трохі напружыла, я разумеў, што не да канца ў ёй разабраўся. магчыма прыймаючы параду аўтара, і праявіўшы цярпенне ў расшыфроўцы выдуманай мовы, улічваючы ўсе перасячэнні паміж гісторыямі, кніга зробіць больш выразнае ўражанне. Магчыма трэба было адразу перачытаць кнігу, знайсці новыя незаўважаныя адразу адсылкі паміж гісторыямі.

Всегда приятно согласиться с автором, а не спорить с ним. Бахаревич кокетливо пишет в "Собаках Европы": "За нудного Бахаревича я браться не стал бы". Нудный он или нет, решать каждому отдельно. Но прочитав его толстенную книгу, жалею о потерянном времени. Не потому что плохо (складывать слова он умеет, и делает это достаточно ловко), просто бессмысленно. Исписать столько страниц лишь для того, чтобы добиться такого же эффекта и уровня мысли, который воплощен в заурядном выпуске "Новой газеты"? Ну я не знаю. В остальном же, все слишком бестселлерово и узнаваемо: искусственный язык, книжки, поэзия, мечты о свободе и неспособность к ней, громадная тоталитарная империя, сделавшая Беларусь почти забытым прошлым (нас это правда интересует?), декорации антиутопии недалекого будущего, обязательные Джойс и Кафка как светочи культуры и столпы просвещения (для меня это приметы провинциализма и попсовости). Политика, публицистика пополам с доморощенным, но приглаженным и адаптированным к массовому читателю модернизмом. В конечном же итоге, книга с полки, где стоят Поляринов и какая-нибудь Фикс (первые две части откровенно подростковые). Короче, улучшенный "Центр тяжести". Поляринову есть чему и у кого поучиться (а то американцы ему не впрок).

Я - беларуска.
Читала книгу на мове.
Изначально цель была именно читать беларуских авторов, поэтому выбирала из популярного.
Дочитала несколько месяцев назад и даже забыла описать книгу и впечатления. Растерялась.
.
Что я могу сказать?
Что потерялась в историях. Но в каждой из них чувствовалась какая-то тоска и обречённость.
.
Наверное, самый запомнившийся для меня персонаж - это Бабка.
Возможно, потому что я из деревни. А про бабок, которые лечат воду, я слышала всегда.
Это ведь на самом деле такая наша особенность народная. Вот эти целители в селе.
Но их не так называли.
Про них говорили, что они ВИДЯТ или ЛЕЧАТ.
История про эту бабку невероятная.
Как и все остальные сюжеты, конечно.
Но так поразила эта простота рассуждений этой бабки. Её логика и обречённость.
Совершенно другая. Не наша современная.
.
А так...
Беларусы всё ещё в поиске своей той самой идеальной страны. Где не будет всяких "других", а только свои.

И... То ли Беларусь уже Была...
То ли она ещё Будет...
То ли она вроде есть, но не там, где она есть фактически...
.
И так много тоски от осознания, что проглатывает нашу прекрасную Беларусь Россия. И что стирается наша особенность на фоне масштабной и беспросветной имперской диктатуры.
И гаснет надежда, когда понимаешь, куда всё идёт. И так хочется утащить свою страну от края пропасти под названием "Россия".
.
Беларусь - это Европа.
.
Усё будзе.