Маисовые люди

Домучила наконец-то.

Господи, как же тяжело шла эта книга. Ежики плакали и кололись, кололись и плакали. Я даже пропускала по диагонали целые куски, чего обычно себе не позволяю – настолько не пошло дело с самых первых страниц. Слишком много персонажей, которые слишком быстро сменяют друг друга, слишком витиеватый слог.

И ведь казалось бы. Насыщенный метафорами певучий текст – не за это ли я сходила с ума по Кортасару? Много персонажей, которые чем дальше, тем больше перепутывались –помешало ли мне это полюбить «Сто лет одиночества»? А здесь вот – не щелкает, не работает. Метафоры – ни уму, ни сердцу, только перегружают текст. Люди – категорически не интересны.

Особенно тяжко было в начале, когда действие развивалось вокруг маиса. Маис то, маис это. Метафора про маис. Маисовые лепешки. Сеять маис. Продавать маис плохо. Давайте сожжем маис. Маис, не доставайся же ты никому. Для меня это просто кукуруза, поэтому прочувствовать, прожить – не получилось. Слишком неблизко.

Затем пошли истории о человеческих отношениях, это уже, конечно, понятно, и могло бы понравиться, но… Как же нудно, господи. От одного мужчины ушла жена, и он ушел ее искать. И ищет. И ищет. И ищет. И ищет. И ищет. И ищет. И ищет. И ищет...

Или вот история. Двое мужчин купили огромный сосуд с водкой, чтобы продавать ее по кружке и на том разбогатеть. Договорились нести сосуд по очереди, а чтобы не выпить товар самим, решили, что наливать друг другу будут только за деньги. По дороге они вылакали весь сосуд, расплачиваясь друг с другом одними и теми же монетками: сначала один несет, а второй покупает кружку за монетки, потом второй несет, а первый за те же самые монетки выпивает другую кружку. В итоге – ни водки, ни денег, и они так и не поняли, как так вышло. Забавно, даже притчево – но зачем растягивать это действо с обменом кружками и монетками на столько страниц?

Вот так вся книга – редкие проблески интересных моментов, ярких образов, страница, две, на сто страниц снотворного.

Последние этак пятьдесят ридер-страниц (из четырехсот семидесяти), впрочем, хороши. Во-первых, судьбы всех этих людей наконец-то сплелись, и стало понятно, зачем мне нужно было знать все эти истории. Во-вторых, наконец-то самый настоящий магический реализм, красивый и живой, в который веришь – я уж думала, не дождусь. Эта картина – олень и койот, полурастворенные в тумане, бредут к вершине горы – до сих пор перед глазами. В-третьих, чем дальше от начала книги, тем слог становился проще и читабельнее. Отчасти, конечно, я привыкала к манере изложения, но отчасти и автор действительно сбавлял обороты. В-четвертых, последние строки эпилога – изящная точка.

Словом, да, концовка хороша. Я думала, стоило ли ради нее читать весь роман… И пожалуй, что нет. Не стоило. Будь он короче хотя бы в полтора раза – но увы. Слишком много лишнего (для меня), непростительно много.

И еще раз - магический реализм - не мое! Пожалуй, из всего, что я прочитала в этом жанре я приняла только Маркеса и его "Сто лет одиночества" и то большей частью за полет к Богу самой красивой героини этой книги.
Хотя может быть еще и за то, что Маркес умел создать мир, в который веришь (может ему с переводчиками еще повезло, но как-то на всех его произведениях ему везло).

Не знаю какую именно цель преследует магический реализм, но в любом случае, про что бы не писал любой из авторов в любом жанре, читатель должен поверить в мир, который ему предлагают. Должна быть создана логическая цепочка где ты веришь в каждый факт, хотя последний вполне может не сочетаться с первым, но двигаясь по цепочке этих фактов, ты забываешь об этом и не сравниваешь. И мир должен захватить тебя. Сложно читать книгу, когда ты как бы веришь в предоставленный тебе мир, так еще тебе от него скучно.

И что меня еще очень сильно утомляет у других авторов пишущих в этом жанре - это перенасыщенность картинок. Их так много, словно ты не книгу читаешь, а в картинную галерею попал и там маленькие, большие картины, на стенах, на потолке, за колонной, за вдруг возникшей статуей и все они друг к другу могут отношения не иметь, даже по цветовому сочетанию. От этого рябит в глазах. И 300 страниц превращаются в непреодолимую преграду, где ты борешься с картинками и со смыслом и ненавидишь день, когда автор взялся за перо.

Я не любитель Маркеса, но я начинаю понимать, почему он считается лучшим, потому что он не перегибает палку с "красивостями". У него картины дополняют описываемый им сюжет, создают мир, но не топят читателя и ты веришь в его мир, ты согласен на этот мир, ты согласен на поступки людей продиктованных этим миром.

У Астуриаса проблема с тем, что он не может остановиться описывая красивости. Его несет с ними и пока он все, что в его голове не возникло не опишет, он до сути того, что хотел сказать не доберется. Даже если эта суть будет в том, что человек пропал, надо прочитать страниц двадцать с повторением о том как это могло происходить, чтобы ты забыл с чего вообще все началось.

В девяностых, когда люди прониклись рекламными роликами они могли длиться минут по пятнадцать через каждые десять минут фильма и ты глядя на все что пестрит перед тобой, мог в какой-то момент в принципе забыть что ты смотрел, вот так и тут. Эта как большая рекламная пауза между кусочками фильма. И когда ты вдруг выскакиваешь наконец-то на действие, на смысл, радуешься как ребенок, что наконец-то вся эта мишура не имеющая никакого значения для книги закончилась.

Если кратко, про что книга - про месть. Ну, еще про то, что не фиг хапать больше, чем тебе нужно, но это остаточное явление - это катализатор большой и страшной мсти. Если честно, я так и не поняла остались ли люди довольны тем, что произошла эта великая мстя или нет? Ну, она таки произошла - это факт, но вот леса как жгли, так и жгут. Маис как продавали, так и продают. И как бы что???

Вот "Граф Монте-Кристо" получил удовлетворение от своей мести и зажил потом припеваючи, насколько я помню, то есть у него было все не зря. У него было все четко и главное понятно, и зачем он это сделал и к чему это привело, и что с ним дальше стало, то есть история закрыта. Тут же есть только "еге-гей!" и как бы все... Ну, то есть вот так случилось. Зачем случилось, что я должна понять из того, что это случилось мне не понятно. Там вроде как мелькало, что мол когда знаешь, что творишь зло, то получаешь по шапке. Но это было сказано где-то в последней трети книги, это под итогом не подведешь, там еще после этого целая история ни про что. Точнее про Вшивую Красавицу, чтобы про нее ветку закрыть, но она все равно ни про что.

В общем этакий "еге-гей" бессмысленный и беспощадный. Что-то как-то не хочу я больше реализму магического читать, он превращается в собрание картинок, а это печально. Это как искусство ради искусства - бессмысленно и никому не нужно.

Трояк за красивости картинок, но думаю это последний раз, когда я такое себе позволяю.

Я понимаю, что "без оценки" - это не совсем правильно. Но в моей системе оценок такая графа просто необходима. Иногда я просто не понимаю книг. То ли не доросла, то ли мало знаю окружающий мир. Вот, с данной конкретной книгой все обстоит именно так. Я люблю магический реализм, очень люблю. И в данном конкретном случае по внутренним ощущениям он мне понравился. Но все-таки я не поняла роман. Я не сильно разобралась даже в сюжете. Вот именно поэтому и "без оценки". Очень сложной для меня оказалась книга, хоть и тяжело это сознавать. Для меня она стала как бы Эверестом. Обязательно буду перечитывать - должна же я в ней в конце концов разобраться.
И дело тут не в языке (после "Бога мелочей" - это нормальный, красивый и понятный язык). Дело тут, как мне кажется, в совершенно незнакомой культуре (хоть мне и нравится Латинская Америка). Видимо, я пока мало о ней знаю. Мне вообще испаноязычные книги даются с трудом. А уж столь запутанная...
Не буду описывать сюжет, так как могу и соврать. Не хотелось бы вводить в заблуждение. Только мне начинает казаться, что если я разберусь в романе - то познаю культуру индейцев.
Одним словом, очень интересная книга. Очень неординарная и странная. Самая странная из тех, что я читала.

Книга из тех, когда лучше даже не пытаться понять, что хотел сказать автор, все равно не поймешь. Лучше полностью отдаться созерцанию, отдаться во власть ощущений, образов, красок, легенд, аллюзий. Погрузиться в эту странную, порой жутковатую, порой смрадную, порой первобытно прямолинейную, но, красоту!
Понятно далеко не все, но забываешь, что тебе здесь что-то непонятно, повествование очаровывает, зачаровывает и засасывает, и вернуться обратно не так-то просто. Реальность и нереальность происходящего сплетается воедино. Ты не знаешь, где заканчивается реальность и начинается воображение. Тебе говорят, что он умер, а ты не веришь, потому что вот же он, скачет тебе навстречу в золотом сиянии.
Немного тяжеловато, немного душно, но удивительно красиво. Красиво своей непривычностью, своей таинственностью, своей непонятностью.
Да и какая, в сущности, разница, что там хотел сказать автор, если разобраться, это не так уж и важно. Важно то, что происходит вокруг. Важно то, что:

Вот это действительно имеет значение.

"Маисовые люди" - роман 1949 года гватемальского писателя Мигеля Анхеля Астуриаса.

Читала издание 1985 года с Предисловием, ну и предисловие полностью отвечает запросам своего времени: помимо фактической информации множество коммунистических лозунгов, таких как "классовая борьба", "угнетение рабочих и крестьян", "война с капитализмом". Поэтому я настроилась на что-то революционно-возвышенное с экзотическими элементами. Оказалось, что это тот случай, когда радуешься неоправданным ожиданиям. Но обо всём по-порядку.

Роман поделён на шесть глав, первые пять с трудно прослеживаемыми связями, даже мелькнула мысль, что это роман в рассказах, но в последней, которая занимает половину всего произведения, эти связи объединяются и поясняются. Мне такой приём встречался у Сельмы Лагерлёф в её "Исторической трилогии" ("Перстень Лёвеншёльдов" (1925), "Шарлотта Лёвеншёльд" (1925), "Анна Сверд" (1928), и он мне очень понравился и тогда, и сейчас.

Одна из сюжетных линий всё же посвящена борьбе традиционных индейцев с изменениями, что неумолимо происходят на их земле, эта же линия и самая "магическая", постепенно сводящаяся лишь к легенде и суевериям, самая недостоверная, через которую и транслируется фольклорная составляющая этого произведения, очень яркая и красиво, я бы даже сказала, поэтично, написанная составляющая.

Для меня главной стала тема жены-бегуньи и страдания мужа по этому поводу, скорее всего выделила именно это, потому что обычно страдают женщины, а здесь наоборот. И Астуриас показывает, что мужчины страдают не менее самоотверженно, чем прекрасные дамы.

Отсутствие политического подтекста, но погружение в местную культурно-бытовую жизнь напомнило мне "Африканскую трилогию" ("Всё рушится" (1958), "Покоя больше нет" (1960), "Стрела бога" (1964) Чинуа Ачебе. И гватемальский и нигерийский писатели через свои произведения поделились трепетной любовью к истории и обычаям своих стран. Меня такой подход к творчеству безоговорочно подкупает.

Кому интересна жизнь гватемальского народа, с акцентом на коренном населении, в первой половине прошлого века очень рекомендую творчество Астуриаса. И если вы просто любите магический реализм, то тем более рекомендую.

П.Н. "Муравьи, муравьи, муравьи, одни муравьи…" - последнее предложение в "Маисовый людях", и прочитав его я сразу же вспомнила про другой более знаменитый латиноамериканский магреалистический роман - "Сто лет одиночества" (1967) Габриэля Гарсиа Маркеса, на этом сходства этих произведений заканчивается.

Все же магический реализм, окромя "Ста лет одиночества" - не мое. Что ни пробовала читать, ничто не шло. Так и здесь - мозг выискивает, что хотел сказать автор, но пасует перед всеми словесными экивоками, образами, метафорами, что усугубляется шикарным переводом Трауберг. Поэтому страниц через пятьдесят я уже плюнула на все и дочитывала через силу.
Основная тема романа - противостояние индейцев белым поселенцам. Индейцы хотят жить как привыкли, тяжелым трудом выращивая маис и потом съедая его или обменивая на шкуры, посуду, бусы и прочие товары народного потребления. Белые же люди хотят выжигать джунгли, расчищать поля и сеять маис на продажу. Понятно, почему в советские времена книгу перевели - видно, что автор с сочувствием относится к индейцам-крестьянам и не очень любит жадных капиталистов. А истории персонажей, которые в общем-то не совсем магические, а скорее автор так их преподносит - овеянные легендами, причем наглядно показано как эти легенды рождаются на примере истории про Мигелиту. И что еще показалось странным - время то есть, то его нет, иногда хронология событий вводила в ступор. В общем, не мой это жанр.

Весьма необычная книга. Поначалу совершенно не понятно, что за фантасмагория происходит. Сюжет еще надо отыскать среди запутанных метафор и эпитетов. Вот например цитата: «Торговцы снова вступили в леса Илома. Одни ударяли в деревья железными лезвиями, другие разжигали огонь, чтобы выжечь землю и посеять зерна карликов, что упорно борются тысячелетиями, стремясь освободить пленника белых колибри, которого человек держит в камне и в зрачке маисового зерна».

Тут нельзя не похвалить переводчика, который, на мой взгляд, очень успешно справился с задачей. Для работы с таким текстом одного только хорошего владения языком мало. Нужно глубокое понимание смыслов, подтекстов, культуры.

В общем, в начале речь идет о борьбе центральноамериканских индейцев с пришельцами из Европы, выжигающими леса под поля для промышленного производства маиса. Но борьба эта не только буквальная, с оружием в руках, но и мистическая, духовная. Сама природа и «колдуны-светляки» наказывают людей за жадность и жестокость. Сын отравителей индейца превращается в светило; подстрекательница умирает в огне; военачальник, уничтоживший местное племя, умирает странной (и заранее предсказанной) смертью, уменьшившись до размеров игрушечного человечка.

Судьба героя первых страниц, индейца Илома, отравленного, но не отравившегося, утопившегося, но не утонувшего, переплетается со множеством других судеб. Эта связь становится очевидной не сразу, но в конце все сюжетные нити разрозненных на первый взгляд персонажей складываются в единую картину.

Автор – наполовину майя, так что роман изобилует соответствующими элементами культуры и мифологии. Конечно, для полноценного восприятия задумки автора нужно в этом разбираться. Однако уже того факта, что Мигеля Анхеля Астуриаса считают одним из основателей магического реализма, достаточно, чтобы рекомендовать эту книгу всем без исключения любителям литературы.

Про Гватемалу знаю очень мало, а литература всегда отражает быт, обычаи, характеры жителей своей страны, поэтому приобрела эту книгу.
Сначала чтение шло тяжело. Может быть из-за Чехова, который предшествовал чтению этого романа, потом дело пошло намного веселее.
Астуриас без прикрас показывает жизнь коренного населения- индейцев, их борьбу за землю, за маис. На протяжении всего романа автор утверждает, что деревья сжигать ради маисовых полей - грех, что растить маис только для продажи- грех. Коренные жители хотят жить по законам природы, но испанским поработителям нужна только нажива. Ради выгоды они могут сжигать и истреблять деревни, предавать. Их бог - золото.
Вся книга переплетена легендами, философскими заметками. Как мастерица вывязывает отдельные элементы, а потом соединяет их в одну шаль, так и Мигель Анхель Астуриас ведёт повествование о жизни разных героев, и только в последней главе они объединяются в одну картину.
Были моменты, когда смеялась в полный голос, некоторые эпизоды шокировали, но в целом книга оставила приятное впечатление. Буду ещё раз перечитывать, пока не решила, но книгу точно оставлю.

Роман для меня оказался невероятно сложным в плане построения повествования и языка этого самого повествования. Иной раз просто продиралась через страницы, перечитывала несколько раз, чтобы понять смысл, ловила себя на мысли, что читаю, но не понимаю слов.
Сюжета, в его привычном понимании, в романе нет (скорее есть некая общая идея - борьба коренного населения Гватемалы, чтящего заветы предков, и пришлого населения - европейцев, попирающих законы природы ради наживы), нет и главного героя, за которым следишь. Повествование перетекает из главы в главу, меняя события, время действия, героев, и эти изменения не всегда логичны и понятны. В каждой последующей главе встречаются герои глав предыдущих в виде легенд прошлого, обросших магическим ореолом. При этом не ясно сколько времени прошло между этими событиями - толи дни, толи годы, толи века. В устах рассказчиков происходящее обрастает невероятными фактами, наделяется несуществующими смыслами, обыденность превращается в миф, а миф становится реальностью (так, например, появляется поверие о горе текун и паучьем зелье, а человек обращается в койота). Реальное и магическое настолько срастаются, что становится сложно понять что вообще происходит. Усложняет понимание  язык автора - он то тягучий, неясный, полный каких-то сумасшедших аллегорий и сравнений, то упрощается до крестьянского говора. Из диалогов не всегда понятна суть разговора, почему люди смеются, почему злятся.
Ярко показаны быт индейцев, смешение культур (особенно в религии - индейцы верят в христианских святых, поклоняются символам христианской веры при этом наделяют святых чертами своих тотемов, не отрицают существование магии и колдовства)
В романе постоянно видишь противопоставления - жизнь в горных поселениях и городе, отношения между индейцами и испанцами, испанцами и другими европейцами, крестьянами и капиталистами, существование реальности и мифа, христианства и местных верований.
Прочитанное сложно описать. Пыталась по ходу делать заметки - просто чушь выходила, да и отзыв такой же. Маркес и все Буэндиа нервно курят...

"Можно ли обрюхатить женщину, чтобы торговать мясом детей, собственной плотью и кровью? Так и маис нельзя сеять ради выгоды, он - для себя, для семьи, а не для наживы."
Это краткое содержание книги "Маисовые люди".

Люди созданы из маиса: зубы белые как зерна маиса, лицо черное как початок. Маис - наша плоть, как можно им торговать? Выжигать ради полей целые леса? Деньги? Золото? Разве стоят они нас самих?!

"Вопрос твой, свитый из крепких, колких волос, - стремя, в которое я вдену ногу, чтобы вскочить в седло ответа."

Ни во что не ставили золотой песок и деньги те, кто сеял маис только для себя и для семьи.
"Они мстили палачам, отдавая им пагубный металл."
Гаспар Илом позвал за собой индейцев, чтобы уничтожить торговцев: каждому торговцу - по стреле. Гаспара отравили, но, поскольку его охраняли желтые кролики с маисовыми ушами, он сумел добраться до реки, выпил ее всю, выполоскал яд из кишок и вернулся в лагерь. Но люди полковника Чало Годоя сделали свое дело: все индейцы были жестоко убиты. Илом второй раз избежал гибели, уйдя в темное никуда к колдунам-светлякам. И начался обратный отсчет.
Все, кто так или иначе был связан с предательством Илома, не прожили долго, ни они сами, ни их потомство: кто-то сгинул, кто-то сгорел, кто-то лишился головы.

Гаспар Илом и его маисовый народ, Маргелита со швейной машинкой и Мария Текуна, Олень Семи Полей и Койот-письмоноша: пара поколений - и быль, сама по себе необычная, стала легендой, обросла подробностями, нашлись свидетели чудес, своими глазами видевшими то, чего никогда не было, но что теперь будет.

Героев не очень много, но на всех мы смотрим с нескольких точек зрения: сам почтальон - тот, кто его догоняет - тот, кто его ведет к Текуньей Горе, Мария Текуна - ищущий ее муж - ее дети - те, кто мимолетно знал ее. Каждый ракурс - это неожиданный переворот пространства-времени, на то, чтобы понять, где ты и что вокруг, нет ни минуты: моргнул - и снова переворот. Это вам не Маркес, где можно удобно сесть и с удовольствием прочитать главу-другую. Никакого снисхождения к читателю: с первых букв падаешь в фантасмагоричный мир, и даже закоренелый скептик нет-нет да и поверит в мистику. Или магию. Или увидит промелькнувшего на краю сознания койота с мешком почтальона.

И это за 15 лет до Маркеса: идеи витают в воздухе!