Книга для дітей

А еще был легендарный Уильям Ле Кё, чьи книги, разделенные на серии, лорд Нортклифф публиковал с продолжением в каждом выпуске «Дейли мейл». Это позволило во много раз увеличить тираж газеты.

Книга призывала молодых врачей, юристов, художников задуматься, как они могут жить и работать, пока в мире бедняков существуют ужасы голода, болезней, отчаяния. Предписания относительно праведной жизни были более расплывчаты, чем яростное обличение неправедности. Автор призывал молодежь организоваться, бороться, писать об угнетении и публиковать написанное, быть социалистами. Но не объяснял, как можно совершить столь желанную революцию.

"Она сказала, что ее бесит до отчаяния ханжество американских учителей, которых шокируют обнаженные статуи в Лувре.
— Я спрашиваю себя; а что же их не смущают женщины, предлагающие себя на каждой панели, — но не смею произнести это вслух, я должна улыбаться, улыбаться, зарабатывая себе на хлеб и рыбу. С каким удовольствием я бы поводила их по кругам в другом месте, где пожарче!"

Некоторые вещи нельзя поправить, но можно отложить в сторону и не думать о них, хоть это порой и тяжело.

Если ты понимаешь ход чьих-то мыслей, значит, этот человек тебе нравится?..

Существует ли возраст, когда люди становятся совершенно взрослыми и в них не остается ничего от ребенка? И в каком возрасте это происходит?

Люди намного хуже, чем кажутся.

Честные романы нам гораздо нужней морализаторских трактатов.

Золотой век — это то, что было раньше, когда человек ни во что не вмешивался.

Это мечта о человеке как части природного круговорота — ибо человек, по-видимому, давно оттуда выпал.

Они оглядывались назад. Они смотрели в прошлое, вглядывались в него — в жадной, иногда намеренной тоске по воображае­мому золотому веку. Там было много такого, к чему они хотели вернуться, что хотели вернуть, вновь заселить собой.

Богачи покупали автомобили и телефоны, заводили шоферов и телефонисток. Бедняки были угрожающим призраком — предметом благотворительности или объектом быстрой и деловитой расправы. Солнце светило, стояла летняя жара, природа сияла. Земля (местами) текла молоком и медом, сливками, фруктовым­ муссом, пивом, шампанским.

Он оставался сыном делового человека и не мог не понимать, что идеалисты-одиночки никого не спасут.

Зло может совершиться помимо чьего-либо желания или действий. Но твоя воля и действия могут предотвратить его.

— У всякого свои взгляды, — сказала Виолетта. — На то, как должен быть устроен мир. А некоторые прошли… вот как ты… через то, чего в мире не должно быть.

Том ответил, что ему нравится не арифметика, вычисления у него часто получаются неправильно, – ему нравится, как в геометрии все сходится вместе и чувство, которое бывает, когда раскрываешь это единство. Чарльз ответил, что не любит чувствовать себя идиотом, а математика именно так на него действует.

Фрейд знал, что дети не добры, не кротки и не беззаботны. Он знал, что они умеют ненавидеть. Он цитировал «Человека и сверхчеловека» Бернарда Шоу: «Как правило, лишь одного человека английская девушка ненавидит больше, чем свою мать: свою старшую сестру».