Призвание историка - создать из хаоса ещё больший хаос. 

КАЖДЫЙ ЗАМЕЧЕННЫЙ В ТОМ, ЧТО НЕ ВЕСЕЛИТСЯ, БУДЕТ РАССТРЕЛЯН.

—Думаю снять для семейного альбома.
—Как хочешь. Только оставь меня за кадром.
—Какая скромность!

«Соответствующий, соответственно…» Излюбленные словечки бюрократического лексикона – смазка, помогающая выскользнуть из щекотливых положений, надежное укрытие от необходимости называть вещи своими именами.

На покатостях её необъятной груди, словно альпинисты на поверхности ледника, сгрудились дикие голуби.

На страже имперского архива стояла Клио, муза истории, – обнаженная амазонка работы Адольфа Циглера, «имперского мастера по части лобковых кудрей».

Он распознал их с полусотни шагов: нескладные фигуры, коротко подстриженные волосы, добротные черные ботинки, коричневые плащи с поясом. Полицейские похожи друг на друга во всем мире.

Он бросил взгляд на пожилую виолончелистку. Та широко расставила толстые ноги, словно доила корову.

- Ты и вправду думаешь, что их убило гестапо? - в ужасе спросил Йегер.
Марш приложил палец к губам и указал на портрет.

• Не говори мне ничего, что ты не хотел бы сказать Гейдриху, -

«Вы любите ненавидеть и подходите к миру с меркой ненависти.
Вы в человеке выкармливаете зверя,
Чтобы зверь этот рос внутри вас!
Чтобы зверь в человеке пожрал человека».

– Бросьте, знали! Знали всякий раз, когда слышали остроту о «поездке на Восток»; всякий раз, когда мать пугала шалуна, что, если он будет плохо себя вести, его отправят в печку. Мы знали, когда въезжали в их дома, когда захватывали их имущество, занимали их места на службе. Мы знали, но у нас не было фактов.

[...] И передразнил жеманные манеры Кребса: – «С вашего разрешения, герр обергруппенфюрер, я хотел бы первым допросить подозреваемого. Думаю, что к нему нужен более тонкий подход». Какой в жопу тонкий! Подумаешь, какая птица! Будь ты моим псом, накормил бы тебя отравой.

– На месте вашего пса я бы её съел.

Ознакомившись с отчётом, начальник Главного хозяйственного управления обергруппенфюрер СС Поль приказал, чтобы все человеческие волосы, срезанные в концентрационных лагерях, нашли применение. Из человеческих волос можно производить промышленный войлок или прясть нити. Расчёсанные женские волосы можно использовать в качестве материала для изготовления носков для экипажей подводных лодок и войлочных чулок для железнодорожников.

А через пять лет или пятьдесят это общество развалится. Нельзя созидать, если фундаментом служит массовая могила.

...секреты - как кислота: если прольешь, они разъедят что угодно...

В допросах есть своя ирония: они могут дать допрашиваемому столько же, если не больше, сколько допрашивающему

Полицейское государство — страна, управляемая преступниками

Допрос — искусство ночного времени.

Она в одиночестве сидела в том огромном доме — это был рак души.