Карьера Ругонов

Бывали дни, когда голоса мертвецов звучали так громко, что Мьетта, томная, полулежала на могильной плите, смотрела на Сильвера затуманенным взором, как бы спрашивая: «Чего они хотят? Что это за огонь в моей крови?»

Мертвецы, древние мертвецы, требовали брака Мьетты и Сильвера...

Травы, которые в знойные ночи обвивались вокруг их ног, стараясь их связать, как тонкие пальцы, иссохшие в могиле, тянулись из земли, чтобы удержать, бросить их в объятия, друг к другу.

Когда священник приходит в отчаяние, он сражается еще ожесточеннее.

Мальчишки оплакивали гибель грушевых деревьев, но зато целый месяц катали черепа как шары, а раз ночью досужие шутники привязали человеческие кости ко всем дверным звонкам в городе.

Земля, более века поглощавшая трупы, пресытилась смертью, и пришлось открыть новое место погребения, на другом конце города.

Ругон-Маккары, та группа, та семья, которую я собираюсь изучать, характеризуется безудержностью вожделений, мощным стремлением нашего века, рвущегося к наслаждениям.

В провинции жить не в собственном доме — значит открыто признаться в своей бедности.

- Я бы хотела быть мужчиной, стрелять из ружья. Право, мне стало бы легче.

Когда она чувствовала, что слабеет, то подходила к окну и смотрела на дом сборщика. Это было ее Тюильри

В те времена войны Империи сильно поубавили число женихов, и родители стали менее требовательны в выборе зятя

Даже те, кто надрывал глотку только для того, чтобы дать выход темпераменту, ничего не требуя от нарождающейся Империи, были глубоко уязвлены тем, что благодаря им самый бедный, самый запятнанный из всех вдруг получает красную ленточку в петлицу.

Но розовый шелковый лоскут, продетый в петлицу Пьера, был не единственным ярким пятном на торжестве Ругонов: в соседней комнате под кроватью валялся башмак с окровавленным каблуком. Свеча, горевшая над телом господина Перота по другую сторону улицы, сочилась во тьме кровью, как открытая рана. А вдали, в глубине тупика Св. Митра, на надгробной плите застывала кровавая лужа...

Новую династию можно основать только с боя. Кровь прекрасное удобрение.

Видишь ли, деточка, в политике все искусство состоит в том, чтобы смотреть в оба, когда другие ничего не видят. В этой игре у тебя все козыри.

у него возникла другая мечта — заставить людей быть счастливее, хотя бы против их воли

— ...я думала, ты хочешь стать мэром...
— Мэром, что ты! Ведь это должность без оклада!

это были просто болтуны, провинциальные сплетники, злопыхатели, всегда готовые посудачить с соседом о Республике, особенно если ответственность падала на соседа

В провинции жить не в собственном доме — значит открыто признаться в своей бедности.

Бедность возмущала его. Всё же он продержался довольно долго, упорно не желая ничего делать.