Путешествие в Сиам

Перед нами мемуары английской гувернантки при дворе короля Сиама, как мне показалось, скорее похож на сборник очерков с географическими, историческими и политическими подробностями. Леонуэнс выступает в роли дотошного наблюдателя, фиксирующего мельчайшие детали чужого и экзотического для нее мира.
Ещё сильно напрягало высокомерие автора. Я понимаю, что Леонуэнс, будучи типичной представительницей викторианской Англии, пропитанной духом колониализма и убеждением в культурном и моральном превосходстве Запада, она не могла не рассматривать Сиам через призму собственных ценностей и предрассудков.

Эта чопорная "англичанка" часто выступает с позиции судьи, оценивая сиамские обычаи и мировоззрение свысока, находя их "варварскими", "нецивилизованными" или просто "нелогичными" по сравнению с европейскими стандартами. Это проявляется в ее тоне, выборе слов, а порой и в откровенно критических суждениях о личности короля Монгкута или его окружения. Рабство, полигамия, восточная деспотия – все это вызывало у нее глубокое неприятие, которое она не стеснялась выражать.

Однако, как ни парадоксально, именно это высокомерие сделало книгу ценной для меня. Потому как оно(высокомерие) не только отражает личные предубеждения Анны Леонуэнс, но и служит ярким свидетельством западного мировосприятия XIX века, его колониальных амбиций и представления о "миссии цивилизации". Читая книгу, видно не только Сиам глазами Леонуэнс, но и саму Леонуэнс, а через нее – определенный тип европейского сознания, сталкивающегося с чужой культурой. Это позволяет критически осмыслить как историю Сиама, так и историю западной мысли. Книгу не могу рекомендовать, так как никаких эмоций она у меня не вызвала. Сухо и нудно.

Книга, которую я хотела прочитать лет двадцать, наверное, а то и дольше, но, насколько знаю, на русский язык она раньше не переводилась. И вот момент настал, так что я наконец приложилась к мемуарам Анны Леонуэнс – британской писательницы и педагога, которая несколько лет провела на службе у короля Сиама Рамы IV, обучая его бесчисленных жён и детей.
И, как это часто бывает с чем-то, чего долго ждёшь, всё оказалось совсем не так, как ты себе представлял.
Книга очень талантливо написана: красивым, слитным текстом, не лишенным украшательств и иносказаний. "Пейзажная" лирика здесь особенно прекрасна, потому что то, как героиня описывает "неодушевленный" окружающий мир, поражает воображение. Всё, что касается природы, архитектуры, искусства, праздников, etc. прекрасно как рассвет над рекой Менам. Должна признать, я иногда забывала, что читаю воспоминания реального человека, а не вполне себе приключенчески-бытовой роман – слишком уж красиво и художественно мемуары написаны.
Однако, когда дело доходит до мира "одушевленного" на нашем пути появляется гора из предрассудков, основанных на пуританском викторианском воспитании рассказчицы: в описании как сиамцев, так и их традиций миссис Леонуэнс часто даёт волю заметному пренебрежению, если не явному осуждению и неприятию чужой культуры, так что мне часто хотелось автору напомнить про свой устав и чужой монастырь (как с ней там ничего не приключилось, учитывая явное неуважение к монарху, не представляю). Но потом я вспоминала, что уроженка страны с десятком колоний в XIX веке и не могла мыслить по-другому (потому что все, конечно, равны и рабство – зло, но только мы знаем, как жить правильно, и обязательно вам об этом расскажем, даже если вы не спрашивали, да-да), и отпустила ситуацию.
Так что предупрежу будущего читателя: на страницах этой книги вас ждёт историческая справка не только и не столько об околомонархической жизни Сиама того времени, сколько об особенностях мировоззрения представителей викторианской эпохи в части внешней политики и международных отношений, если можно так выразиться.
В общем и целом, сии мемуары хороши и во многом показательны. Возможно, они бы даже могли мне сильно понравиться, однако отношение Анны к сиамцам в целом, и к королевской семье в частности, слишком раздражало меня ничем не обоснованным высокомерием, что при показательной набожности выглядело не слишком-то по-христиански. Собственно говоря, именно поэтому взгляд на историю столь интересной страны выглядит слишком однобоким, чтобы проникнуться им в должной мере.
Лирическое отступление (и чуть-чуть истории).
Авантюристка, путешественница, суфражистака и феминистка, посвятившая многие годы борьбе с рабством и угнетением, Анна Леонуэнс, вместе с тем, разорвала все связи с семьёй, стремясь скрыть от общества как собственное происхождение, так и "неравный" брак сестры. И хотя личность Анны в этом свете кажется довольно-таки противоречивой, а если пристальнее сосредоточиться на её биографии, так и вовсе – спорной, недооценивать её вклад в книгоиздание "путевых" заметок, дающих возможность углубиться в историю и географию стран, Леонуэнс посещённых, не стоит. Нужно сказать, впрочем, что как современные писательнице западные критики, так и собственно население Сиама, считали сомнительными некоторые описанные в её мемуарах события, что приводило к обвинениям в желании достичь дешёвой популярности и преувеличении собственного влияния на монарха и его окружение. В дальнейшем исследователи с таким мнением чаще соглашались, что, впрочем, не сделало сию даму менее популярной в тех же Штатах и прочих англоговорящих странах. Тут добавлю ремарку от себя, что камнем преткновения, скорее всего, таки стало столкновение культур Востока и Запада, которые на момент путешествия нашей героини к тому же имели намного большие различия в традициях, чем сейчас (а ведь и сегодня далеко не все мы готовы понять и принять особенности чужой культуры, навешивая ярлыки другого менталитета и отказываясь мыслить шире), так что писательница просто смотрела на Сиам со своей колокольни, отказываясь признавать его право на другую многовековую историю и культуру (была ли она в этом своем стремлении права – это уже другой вопрос).
Нынешний Тайланд, опять же насколько известно мне, так и не отменил запрета на произведения как самой Анны, так и тех, кто ее образ эксплуатировал (роман Лэндон "Анна и король Сиама" и все последовавшие за ним постановки и экранизации), потому как король Рама IV, на которого шесть лет работала наша путешественница, – слишком знаковая для страны историческая фигура, чтобы позволить хоть как-то чернить его память. Опять-таки, имеют право, ибо столько, сколько этот человек сделал для начала становления современного Таиланда, согласно официальным источником, не сделал никто (круче, наверное, был только его сын – Рама V, но это уже совсем другая история).