" - Надо полагать, любой рассказ, касающийся загробной жизни и тех сил, что непостижимы человеческим разумом, рискует встревожить читателя. Однако мне, пожалуй, не выпадало случая переживать страх, как всем прочим. Я не знаю, что означает поистине испугаться, - мне известны лишь волнение и неуют. Возьмем, к примеру, этого сигнальщика. Он знал, что его неизбежно настигнет кошмар, и этому ужасался. Или эта женщина, что с криком выбежала из зала. Не представляю, каково это - бояться столь сильно."

Едва ли я понимала, что такое «предприниматель»; я знала только, что великое множество мужчин характеризуют себя подобным образом, не имея способности или желания объясниться сколько-нибудь доходчивее.

«Мы с Алексом познакомились, когда мой брат привез его погостить на выходные из университета. Они вместе учились и дружили с первого дня. Мне, конечно, было всего шестнадцать, а он тремя годами старше, и, естественно…
— Вы мгновенно полюбили друг друга, — улыбнулась я.
— Нет, я его возненавидела. - расхохоталась она

...наши представления о вселенной крайне скудны, и вероятно, более того — вполне возможно, более чем возможно, что еще откроются тайны, способные нас удивить. И даже ошеломить. Заставить нас усомниться в самих основах, на коих покоится наша вера.

— Вы полагаете, Господь не способен на безжалостность и жестокость? — спросила я, стараясь не рассмеяться, дабы не злить его еще больше. — Неужели вы так поверхностно читаете Библию, что не замечаете варварства на каждой странице?
— Мисс Кейн!
— Не думайте, будто я не знакома с заветами, преподобный. Мне представляется, Господь, о коем вы ведете речь, обладает великим талантом к зверству и злобе. Он, можно сказать, мастер по этой части.

Я обратилась за помощью к Христу лишь в критическую минуту — и что же я за человек, в таком случае? А Церковь, когда я пришла за утешением, лишь рассмеялась мне в лицо, — и в таком случае, что же это за Церковь?

Боюсь, современность чрезмерно требовательна к нам, вы не находите? Подчас год тысяча восемьсот шестьдесят седьмой внушает мне отвращение

И однако же, хоть я и не полагала себя сторонницей радикальных идей, само ее негодование наполнило негодованием меня. Почему бы девочке и не стремиться к высотам? Почему бы нам всем не стремиться?

Дабы мне было чем заняться, я прихвачу с собой книгу. Если потребуется, и две. А в случае, если мистер Рейзен вознамерится растягивать мое ожидание до бесконечности, яприхвачу с собой полное собрание сочинений Шекспира, и пьесы его помогут мне скоротать долгие часы.

В Годлин-холле, подумала я, постоянно проживают еще трое взрослых: Хеклинг, миссис Ливермор и мистер Уэстерли. Один не любит беседовать со мною, другая не желает беседовать со мною, третий не в силах со мною побеседовать.

— Он вскоре прислал мне письмо. Извинялся за грубость.
— Объяснил ее как-нибудь?
— Сказал, что, впервые меня увидев, понял, что не сможет провести выходные так, как ему поистине желалось, — а именно внушать мне любовь, — и пришлось довольствоваться меньшим, а именно внушать мне отвращение.

Так не могло продолжаться. Однако так оно и продолжалось.

"Да, я никогда не была миловидна, однако в то утро мне почудилось, что кожа моя бледнее обычного, темные волосы всклокочены и жестки. Облокотившись на стол и ладонями обняв чашку, я несколько ссутулилась и теперь выпрямила спину. Я улыбнулась своему отражению - глупо, глупо, - надеясь, что напускное довольство сделает мой облик приятнее..."

мальчики порой чрезмерно аффектированны, вы не находите? Вечно что-нибудь сочинят. И они лгут. Это научный факт. Я читала в книжке.

Я готова была смириться с призраком ради капли свежего воздуха.

Аристократия полагает себя высшим классом и притом столь мало заботится о потомках; какой фарс! Вот пауки-волки свое потомство пожирают.

- Мне читать некогда,- сказал он.- Я в конторе занят с утра до ночи. У кого есть время читать, тот пускай читает. А мне не до этого.

Папенька прожил большей частью счастливую и интеллектуально наполненную жизнь, а кроме того, дважды познал истинную любовь – супружескую, а затем дочернюю.

– На парадном дворе стоит костотряс.
Велосипед! Какая прекрасная мысль.