Биология добра и зла. Как наука объясняет наши поступки. Часть 1,2 (комплект из 2 книг)

И наконец, проясним путаницу в двух ходовых утверждениях о генетике. Первое – что у родных братьев и сестер (не однояйцовых близнецов) в среднем 50 % общих генов. Второе – что у нас с шимпанзе 98 % общих генов. Значит ли это, что мы больше похожи на шимпанзе, чем на родных братьев и сестер? Нет, конечно. Сравнение с шимпанзе предусматривает поиск общих типов признаков. То есть у нас имеются гены, кодирующие признаки, скажем, глаз, мышц, дофаминовых рецепторов, но при этом нет тех, что связаны с жабрами, антеннами, пестиками и тычинками. И эта общность на уровне типов признаков дает 98 %. А сравнение двух людей проводится на уровне вариантов этих признаков – у обоих имеются, понятное дело, гены, кодирующие, к примеру, цвет глаз, но что это за аллельные варианты, одинаковые или различные? То же самое относится и к группам крови, дофаминовым рецепторам и т. д. На этом уровне сравнения у родных братьев и сестер сходство окажется 50 %.

В обиходном представлении доминантность и высокий тестостерон (у всех видов) маршируют бок о бок, причем тестостероном подогревается желание доминировать. Но, как подробно разобрано в главе 4, для приматов неверно ни одно из этих утверждений. Напомню:
а) В стабильных иерархических системах у высокостатусного самца уровень тестостерона не самый высокий. Высоким тестостероном отличаются низкостатусные самцы-подростки, которые затевают драки и не могут их закончить. Если и есть соответствие между высоким статусом и высоким уровнем тестостерона, то оно отражает интенсивное половое поведение у возбужденных доминантных особей.
б) Исключения появляются в нестабильные времена. Например, у некоторых видов приматов высокостатусные самцы имеют самый высокий уровень тестостерона в первые месяцы – но не годы – после формирования группы. В тяжелые периоды связь «высокий тестостерон – высокий статус» является скорее следствием частых драк между особями верхушки иерархической системы, нежели ранга как такового.
в) Переосмысливая гипотезу «вызова», заметим, что подъем уровня тестостерона в результате драки говорит не столько об агрессии, сколько о том, что индивиду брошен вызов. Если для удержания статусной позиции требуется агрессия, то тестостерон повышает агрессию; если статус поддерживается изящно написанным стихотворением хайку, то тестостерон позаботится именно о стихосложении.

Для западного мира эта зависимость тоже реально проявляется: чем больше у человека социальная сеть общения (оценивается, в частности, по количеству электронных писем / СМС-сообщений), тем больше у него размеры вмПФК, орбитофронтальной коры, миндалины, тем лучше у него развиты навыки, связанные с моделью психического состояния.
Каким образом такая зависимость получается: за счет увеличения этих участков мозга по мере расширения круга общения или же увеличенные участки мозга предопределяют формирование обширного круга общения? Естественно, верно и то и то.

У нас, как и у других видов с иерархией, имеются альфа-особи, однако в отличие от всех остальных мы их иногда сами назначаем. Кроме того, они занимают не только лидирующую позицию, но и «предводительскую», т. е. стараются увеличить некую штуку под названием «общественное благо». Далее, люди сражаются за положение лидера, имея разные представления об этом самом общественном благе, отсюда и политические идеологии. И наконец, мы выказываем подчиненность не только властным структурам, но и самой идее Власти.