Тошнота. Стена. Слова. Ставок больше нет

– Картины, статуи – они не помогут: это красота вне меня.

Впрочем, если уж извлекать что-то из людей, не все ли равно – ты или первый попавшийся смазливый мальчишка

я не мыслю, стало быть я - усы

Не следует удивляться: жизнь прожита и начало судят по концу

Ничего нового не произошло, все мои вымыслы и предвидения остались в полной неприкосновенности. С одной только разницей: не отдавая себе в этом отчета, безмолвно, вслепую я все осуществлял

Грядущее бессмертие стало моей конкретной будущностью — оно пронизывало каждое, самое беспечное мое движение. Как бы глубоко меня не поглощало что-либо. оно было еще более всепоглощающим отвлечением, пустотой в полноте, легкой ирреальностью в реальности. Оно на расстоянии убивало вкус карамели во рту, огорчения и радости — в сердце; но зато оно же и спасало каждый самый ничтожный миг, ибо. будучи последним в цепи мгновений, он еще на шаг приближал меня к бессмертию. Оно даровало мне терпение

Хорошо написанная книга не может причинить вреда

Что касается душ, то они витали поблизости, страницы были окнами…я делал вид, будто ничего не замечаю, я продолжал читать, пожирая глазами строчки