Семейный лексикон

Познакомьтесь со взбалмошным семейством Леви, с их причудами и ежедневными ритуалами, память о которых хранят излюбленные словечки, диалектные выражения и лишь им одним понятные присказки — из тех, что всегда рождаются в кругу близких людей. Джузеппе Леви — энергичный ученый, медик, заядлый спортсмен и непримиримый спорщик. Его жена Лидия, размеренная и добродушная любительница искусства, ледяных душей и яблок карпандю. Их пятеро очень разных детей, растущих в доме, где никогда не смолкают голос...

Рейтинг LiveLib

4,0

263 оценки

5
39%
4
41%
3
15%
2
3%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 289Хотят прочитать 454

Рецензии

PURPLEBLUEBOOKS
7 сентября 2025
...это не моя история, а история моей семьи — пусть не полная, с многими пробелами.
Давно любовалась этой обложкой, кислыми яблочками и газетой, и наконец взялась за эту семейную историю.

— Маленьким по яблочку, а большим по заднице! — говорила мать в конце обеда.
Потом она, правда, забыла эту поговорку, потому что яблок стало хватать на всех.
Оказалось, что обложка не случайна. И яблочки, и газета — это часть жизни семьи Наталии, часть семейной истории, которую она сама называет романом, но призывает читать как хронику. Все имена реальны, как и места и события. Обошла вниманием Наталия только саму себя:

Мне не очень хотелось говорить о себе. Ведь это не моя история, а история моей семьи — пусть не полная, с многими пробелами.
Гинзбург рассказала о родителях, братьях и сестрах, походах в горы, переездах и войне. Роман кажется медленным, неспешным, но с юмором, будто близкий друг рассказывает тебе на кухне истории из жизни.
Название, как и обложка, тоже не случайно. Семейным лексиконом пропитаны все страницы: ослица, скучища, чепуха, мерехлюндия, всевозможные поговорки и даже стишки — в отрыве от контекста это грубоватые словечки, но для семьи Натальи это сеть, скрепляющая дружбу, любовь и тепло, которыми пропитаны многолетние семейные отношения. Поэтому мне больше, чем обычно, хочется делиться с вами цитатами.

— Интересный роман, Беппино? — спрашивала мать.
— Да что ты! Скучища! Чепуха!
Но читал тем не менее очень увлеченно, курил трубку и смахивал перел со страниц.
<...>
Паола обижалась, уходила, хлопнув дверью. А отец, кивая ей вслед, говорил матери:
— Видала эту ослицу?
<...>
Сочетание одиночества с плохим настроением и с несварением желудка мать обычно называла «мерехлюндией». С этой своей «мерехлюндией» она не вылезала из гостиной, мерзла и куталась в шерстяные шали.
Общение, семейный лексикон, помогает в самых сложных ситуациях. когда ничего больше не остается. Даже во время войны и диктатуры, когда родных Наталии сажали в тюрьмы и подстерегала смерть, они не сдавались и не отчаивались, общаясь, поддерживая друг друга и сохраняя оптимизм.

Мать, напротив, по натуре была оптимисткой и все время ждала какого-нибудь неожиданного переворота. Она надеялась, что в один прекрасный день кто-нибудь «возьмет да и спихнет» Муссолини.
— Пойду посмотрю, как там фашизм — еще не рухнул? — говорила она по утрам, собираясь на улицу. — А то, может, Муссолини уже спихнули.
Наталия делится сюжетами и зарисовками своей семьи в спокойное и тревожное время, а читатель плывет по тексту, будто находясь вместе с героями: в сыром и темном доме в Турине, где мама Наталии Лидия всегда мерзла; в горах вместе с бабушкой, мамой отца, где та жаловалась, ругалась и отказывалась надевать специальные ботинки; с Марио в Швейцарии или деревушке во Франции, где он преподавал в колледже; с отцом Наталии в Бельгии, которую вскоре заняли немцы. И все эти истории — не выдумка, а реальность.
Оказалось, что мне очень нравятся семейные истории, а книги о жизни людей в 20 веке я любила всегда. В романе нет неожиданных поворотов сюжета или рояля в курсах, текст написан очень плавно, но при этом не скучно. Если вы хотите проследить за небольшим кусочком истории реальных людей в течение почти пятидесяти лет, то обязательно проведите время с «Семейным лексиконом» Наталии Гинзбург.
Читать далее
45 понравилось
0
589
book_notes
18 мая 2024
Искала золото, а нашла бриллиант
С огромным удовольствием и интересом прочла замечательное произведение Наталии Гинзбург, и теперь мне не терпится поделиться своим восторгом со всеми, до кого могу дотянуться!

Удивительно, что биографический рассказ о еврейском семействе, жившем в первой половине 20 века при Муссолини, может быть настолько жизнерадостным и духоподъемным. В нём очень много юмора. Высококачественного и доброго. Того самого, который помогает выжить в самые невесёлые времена.
Отдельная приятность - лаконичность и красота изложения. Перевод, как по мне, чрезвычайно удачный. В открытую завидую тем, кто способен прочесть книгу в оригинале.

В этой книге Наталия Гинзбург пишет о своей семье, о многочисленных родственниках и друзьях, затрагивая при этом куда более глубокие темы. Мне показалось, что это не просто история одной семьи. Это история всех честных несгибаемых людей, чьи голоса совести не могут заглушить ни угрозы, ни страх, ни отчаяние, ни бушующее вокруг безумие.

Наталия Гинзбург много рассказывает о своем отце, Джузеппе Леви, уважаемом университетском преподавателе, из очень непростого материала сделанного. Жизнь у него выдалась, прямо скажем, насыщенная, и довелось ему оказаться во многих интересных местах: и за кафедрой, и за решеткой, и в изгнании. Что, впрочем, никак не повлияло на характер и мировосприятие этого удивительного человека.
О своей матери, обладательнице поистине ангельского терпения, но, тем не менее, женщине не без маленьких слабостей.
О почтенной еврейской бабушке, не расстававшейся с сидуром. Как она забавляла своими уморительными повадками! В особенности фирменной фразой: «В этом доме из всего устраивают бордель!».
Забавных выражений в книге вообще навалом! Многие так и хочется перенять.
Немало сказано о друзьях и знакомых Леви, включая известных учёных.
Автор пишет и об Италии - с большой любовью и трепетом.
О жизни и её хитросплетениях. Об истории, науке, учёбе. О дружбе.
О противостоянии злу и неспособности, нежелании терять человечность. Об отважности. О честности.
О людях, которые даже в центре хаоса и всепоглощающей ненависти остаются людьми.
О силе духа. О смелости. О, казалось бы, абсурдной вере в то, что всё наладится, что всё будет хорошо, ведь добра и справедливости на свете больше, ведь не может этот ужас тянуться вечно.

Заключительная часть книги, конечно, не даёт поводов ухохатываться от смеха. Но оптимизм сквозит даже в строках, повествующих о наиболее тяжелых временах, когда люди пытались по крупицам собрать свои разбитые судьбы, в которых не доставало главного - самых дорогих, близких и родных.
.‎גם זה יעבור‎ .הכל עובר‎

Я прочла книгу за два дня, почти две недели назад, и до сих пор нахожусь под впечатлением. Невероятно прониклась этой историей и очень её советую буквально всем! Обязательно прочитайте, если ещё не!
Читать далее
28 понравилось
2
829
Stradarius
12 декабря 2025
В объятиях семьи Леви.
Давно охотился за книгой «Семейный лексикон» Наталии Гинзбург, известной итальянской писательницы и переводчицы (она первой перевела на итальянский «В сторону Свана» Пруста). Рождённая в еврейской семье в Палермо в 1916-м, Наталия начала писать ещё в юности, но самым известным стал именно этот её роман 1963 года близкий по форме к современному пониманию автофикшена.
«Семейный лексикон» — это летопись семьи Леви, известного учёного и ворчуна Джузеппе, его милой добродушной супруги Лидии и их пятерых детей, младшей из которых была сама Наталия. Автор повествует о событиях с 20-х по 50-е годы XX века сквозь призму домашнего быта и свойственного её семье общего праязыка, набора фразочек и прибауток, сохранённых членами этого семейства и навсегда связавших их воедино на уровне лексики. Наблюдая эту растянувшуюся на десятилетия забавную «игру в слова», читатель, сперва сам не замечая, видит также и судьбу Италии в середине века, ведь семья Леви была не только цветом местной туринской интеллигенции, но и ярыми антифашистами, беспрестанно боровшимися с режимом Муссолини и серьёзно от него постарадавшими, а потому их дом, в который мы можем в этой книге заглянуть — полюс притяжения десятков выдающихся людей того времени из сфер политики, искусства и науки. В книге множество сносок, призванных в двух словах познакомить с достижениями и заслугами в том числе гостей и друзей этого дома, и покопавшись в их историях, становится понятна реальная мощь такого романа-документа, погружающего в жизни героев большой страны.
Находиться в пространстве «Семейного лексикона» — не только радостно, но и почётно: с первых страниц посвящая читателя в тайный язык своего семейства, Наталия будто сразу же ломает стену восприятия, делая нас своими сообщниками, буквально родными ей людьми, откровенно делится потаёнными секретами. При этом даже самые тяжёлые эпизоды её жизни (а побывать в Италии при фашистах — то ещё удовольствие) за счёт выразительного, но отрешённого стиля повествования кажутся чудовищными, но ни за что не отменят свет в конце самого тёмного тоннеля. Наверно, из-за этого природного жизнелюбия, отважной решимости и непревзойдённого самообладания книга Гинзбург и в наши дни звучит актуально и свежо: нам всегда нужны герои, а в этом семействе их было в избытке.

Читать далее
21 понравилось
0
520