Büyük Umutlar

Чистоплотность, говорят, сродни благочестию, и есть люди достигающие того же своей набожностью.

С чего бы мне было это взять, как не с того, что на ее шитье, блеснув, упала слезина! Я молчал, вспоминая, как она маялась до тех пор, пока двоюродная бабушка мистера Уопса не поборола в себе досадную привычку жить, от которой многим следовало бы избавиться пораньше.

В комнате сидели три леди и один джентльмен. Я не простоял у окна и пяти минут, как у меня сложилось впечатление, что все они - подхалимы и жулики, но что каждый из них делает вид, будто не знает, что остальные - подхалимы и жулики, потому что, признав это, каждый тем самым должен был и себя причислить к подхалимам и жуликам.

- Она умерла, Джо?

• Ну, что ты, дружок, - произнес Джо с укором, очевидно решив подготовить меня постепенно, - это уж ты через край хватил: только что вот... ее нет...
• Нет в живых, Джо?
• Вот так-то будет вернее, - сказал Джо. - Нет ее в живых.

Ранок був імлистий і дуже вологий. Ще вдягаючись, я бачив, що віконце зокола все було в патьоках, так наче якесь чортеня проплакало там цілу ніч, уткнувшись у скло, як у хустинку.

Никогда не верьте тому, что кажется; верьте только доказательствам. Нет лучше правила в жизни.

Видит бог, мы напрасно стыдимся своих слез, - они как дождь смывают душную пыль, иссушающую наши сердца.

Все мои большие надежды растаяли, как болотный туман под лучами солнца.

Нельзя быть такой чувствительной, но я ничего не могу с собой поделать. Я знаю, что гублю свое здоровье, и все же я не хотела бы стать другой, даже если бы могла. Страдания мои ужасны, но, просыпаясь по ночам, я нахожу утешение в том, что я именно такая.

– Ах, мисс Хэвишем, – сказал я, – я могу это сделать хоть сейчас. Все мы повинны в жестоких ошибках. Я сам был слеп и неблагодарен, и слишком нуждаюсь в прощении и добром совете, чтобы таить на вас злобу.

– Боже упаси – это благочестиво, но не по существу, – возразил мистер Джеггерс.

– Твоя сестра, видишь ли, адмиральша.
– Адмиральша, Джо?
Я был поражен, ибо у меня мелькнула смутная мысль (и, должен сознаться, надежда), что Джо развелся с нею и выдал ее замуж за лорда адмиралтейства.
– Адмиральша, – повторил Джо. – То есть, я имею в виду, что она любит адмиральствовать над тобой да надо мною.
– А-а.

Странно было увидеть его лицо, такое знакомое. в этой незнакомой комнате, где он явно чувствовал себя как дома, и я, помнится, разглядывал его так же, как разглядывал стекло и фарфор в угловом шкафчике, раковины в камине и цветные гравюры на стене, изображавшие гибель капитана Кука, корабельную шлюпку и его величество короля Георга III в пышном кучерском парике. лосинах и ботфортах, на террасе Виндзорского дворца.

Всего один день миновал с тех пор, как Джо исторг у меня слезы; они быстро высохли, да простит меня бог, слишком быстро!

Сосредоточив все свое внимание на ноже и вилке, ложке, стаканах и прочих орудиях самоубийства...

• Мы должны любить ближнего.
• Кто же ближе человеку, как не он сам?

Ложь она и есть ложь. Откуда бы она ни шла, всё равно худо, потому что идёт она отца лжи и к нему обратно и приводит.