Передав ковш над калиткой, она предупредила:
– Вода ледяная.
Кузьма словно не услышал, начал пить жадно, большими глотками. У Наташи свело зубы от одного взгляда на этот процесс. Он же не маленький, должен понимать, что так можно простудиться, да и вообще, в мозг ударит.
Так и случилось. Кузьма допил до дна и, прижав большой палец к переносице над перемычкой очков, сморщился.
– Жжёт, будто в лоб копытом получил.
Переждав болезненный спазм, он тряхнул головой и снова улыбнулся.
– Так ты надолго в наших краях?
– Не знаю ещё, – Наташа все не могла избавиться от фантастического предположения, что это может быть тот самый Рыжик, неосознанно симпатизировала новому знакомому и въедливо рассматривала. Заметив её интерес, Кузьма даже приосанился. В вороте рубашки виднелась густая рыжая поросль, торс немного раздался, потерял гибкость, но вся это основательность хорошо вписывалась в облик рыжего медведя. Наташа задумалась. Если это дневниковый Рыжий, то он, видимо, питался не просто местным жирным молоком, а ел коров целиком. Хотя, может, наконец-то пошёл в папу полуклассического качка и просто перерос подростковую угловатость.
Она отвела взгляд и не очень вежливо добавила:
– Глушь тут, конечно. Для отпуска подходит, а для жизни вряд ли.
Кузьма отреагировал как Вика, искренне обиделся за поселок.
– Вообще не глушь. С тех пор как глава открыл при винодельне комплекс для туристов, к нам из города едут на экскурсию по подвалам и виноградникам. И это только начало!
Наташа равнодушно пожала плечами.
– Интернета нет.
Кузьма бросил взгляд на соседний дом.
– Луку попроси. Он таким занимается. Ноутбук я у него чинил. И в школу он интернет наладил. Это как бы его работа.
Наташа ухмыльнулась. Кузьма, Лука – что за имена? Словно из сказок.
– Его нет.
– Значит, скоро приедет. Попроси. Он тебе по-соседски, бесплатно, сделает.