Цитаты из книги Гарики

Россия надрывно рыдает о детях любимых своих; она самых лучших съедает и плачет, печалясь о них.

Я государство вижу статуей: мужчина в бронзе, полный властности, под фиговым листочком спрятан огромный орган безопасности.

Назад оглянешься – досада берет за прошлые года, что не со всех деревьев сада поел запретного плода.

Теперь другие, кто помоложе, тревожат ночи кобельим лаем, а мы настолько уже не можем, что даже просто и не желаем.

Успехи нынешних наук и все ученые дерзания пошли от Каина: свой сук ломал он с дерева познания.

В каждую секунду, год и час, все понять готовый и простить, Бог приходит в каждого из нас, кто в себя готов Его впустить.

Поскольку творенья родник Творцом охраняется строго, момент, когда нечто постиг, – момент соучастия Бога.

Всегда еврей легко везде заметен, еврея слышно сразу от порога, евреев очень мало на планете, но каждого еврея – очень много.

Вечно и нисколько не старея, всюду и в любое время года длится, где сойдутся два еврея, спор о судьбах русского народа.

Те, кто на жизнь в своей стране взглянул со стороны, живут отныне в стороне от жизни их страны.

Диспуты, дискуссии, дебаты зря об этом длятся сотни лет, ибо виноватых в мире нет, потому что все мы виноваты.

Даже пьесы на краю, даже несколько за краем мы играем роль свою даже тем, что не играем.

Когда тонет родина в крови, когда стынут стоны на устах, те, кто распинался ей в любви, не спешат повиснуть на крестах.

Мы пьем и разрушаем этим печень, кричат нам доктора в глухие уши, но печень мы при случае полечим, а трезвость иссушает наши души.

Дивный возраст маячит вдали – когда выцветет все, о чем думали, когда утром ничто не болит будет значить, что мы уже умерли.

Блажен, заставший время славное во весь размах ума и плеч, но есть эпохи, когда главное – себя от мерзости сберечь.

Эпохи крупных ослеплений недолго тянутся на свете, залившись кровью поколений, рожденных жить в эпохи эти.

Взросление – пожизненный урок умения творить посильный пир, и те, кто не построил свой мирок, охотно перестраивают мир.

Надо жить наобум, напролом, наугад и на ощупь во мгле, ибо нынче сидим за столом, а назавтра лежим на столе.

Когда кругом кишит бездарность, кладя на жизнь свое клише, в изгойстве скрыта элитарность, весьма полезная душе.