Цитаты из книги Гарики

Боюсь, как дьявольской напасти, освободительных забот: когда рабы приходят к власти, они куда страшней господ.

Рад, что я интеллигент, что живу светло и внятно, жаль, что лучший инструмент годы тупят безвозвратно.

Любая философия согласна, что в мире от евреев нет спасения. Науке только все еще не ясно, как делают они землетрясения.

Раскрылась правда в ходе дней, туман легенд развеяв: евреям жить всего трудней среди других евреев.

Вчера ко мне солидность постучалась, она по седине меня нашла, но я читал Рабле и выпил малость, и вновь она обиженно ушла.

Весь путь наш – это времяпровождение, отмеченное пьянкой с двух сторон: от пьянки, обещающей рождение, до пьянки после кратких похорон.

Нам жить и чувствовать дано, искать дорогу в Божье царство, и пить прозрачное вино, от жизни лучшее лекарство.

Мне повезло на тех, кто вместе со мной в стаканах ищет дно; чем век подлей, тем больше чести тому, кто с ним не заодно.

Мы шли до края и за край и в риске и в чаду, и все, с кем мы знавали рай, нам встретятся в аду.

Будь опаслив! Извечно готово люто сплетничать женское племя, ибо в женщине всякое слово прорастает не хуже, чем семя.

В шумных рощах российской словесности, где поток посетителей густ, хорошо затеряться в безвестности, чтоб туристы не срали под куст.

Двадцатый век настолько обнажил конструкции людской несовершенство, что явно и надолго отложил надежды на всеобщее блаженство.

Совесть каждого поколения пробуждается лишь во внуках.

Свобода – это право выбирать, с душою лишь советуясь о плате, что нам любить, за что нам умирать, на что свою свечу нещадно тратить.

Вся наша склонность к оптимизму – от неспособности представить, какого рода завтра клизму судьба решила нам поставить.

Есть безделья, которые выше трудов, как монеты различной валюты, есть минуты, которые стоят годов, и года, что не стоят минуты.

Я жизнь свою листал сегодня ночью, в ней лучшие года ища пристрастно, и видел несомненно и воочию, что лучшие – когда я жил опасно.

Не тужи, дружок, что прожил ты свой век не в лучшем виде: все про всех одно и то же говорят на панихиде.

Возраст одолев, гляжу я сверху: все мираж, иллюзия, химера; жизнь моя – возведенная церковь, из которой выветрилась вера.

«здесь цель оправдывала средство

и средства обосрали цель.»