Absolutely on Music

Музыка всегда играла важную роль в творчестве Мураками.

Чаще всего, сквозь тексты его романов, в мой мир проникали звуки джаза с лёгким потрескиванием виниловой пластинки, но иногда и основательная, серьёзная классика. Порой проскальзывали мелодии 60-х годов.

Это же произведение отправит в путешествие по жизни знаменитого японского дирижёра Сэйдзи Одзавы.

В непринуждённой обстановке он поведает Мураками о тонкостях создания атмосферы музыки, важности глубокого прочтения партитуры.

Большинство любителей не придают должного значения работе маэстро с артистами сцены, но на самом деле роль его колоссальная.

Во-первых, без дирижёра музыка попросту расползётся. Струнные уйдут вперёд, духовые с опозданием вступят... И ещё множество вариаций потери "общего дыхания".

Во-вторых, именно дирижёр определяет характер произведения. Послушайте, скажем, исполнение Малера Караяном, а следом за этим Одзавы или Аббадо. Будет совершенно разное звучание.

Разбирая определённые симфонии, Мураками и Одзава раскроют множество занятных тонкостей, от которых и зависит интерпритация в рамках дозволенного композитором.

По итогу скажу, что книга мне очень понравилась. Конечно, благодаря работе мужа в симфоническом оркестре, а когда-то и в театре, и в камерном, я хорошо знаю специфику их творческой деятельности. Но, всё равно было приятно прочувствовать титанический труд в создании качественной музыки!

Стена между профессионалом и любителем, созидателем и потребителем, довольно высока и толста. Но это вовсе не мешает честному и искреннему разговору. Главное,что предстоит сделать - найти проход сквозь эту стену. В любом искусстве проход найдется там, где есть естественная чуткость.

Постоянные читатели Харуки Мураками знают о его любви к музыке, особенно джазу, о котором много упоминаний в ранних произведениях и классике - зрелое творчество, тут и вспоминать долго не придется, название последнего романа "Убийство Командора" - прямая отсылка к опере Моцарта "Дон Жуан". Не говоря о том, что герои его книг постоянно слушают музыку, размышляют и говорят о ней. За себя могу сказать, что впервые узнала о Густаве Малере из его "1Q84".

Соединение, взаимное проникновение, коллаборация литературы и различных видов творчества необычайно актуальны в эпоху развитого интернета. Сегодняшний читатель имеет возможность побродить по виртуальному городу из своей книги, посетить музеи, чтобы полюбоваться картинами и статуями. И, разумеется, музыка. Возможность слушать фоном ту, о которой читаешь, нереальная или сопряженная с немалыми временными и финансовыми затратами еще лет пятнадцать назад, сегодня совершенная норма.

Франсуаза Саган зазвучала для меня "Венгерскими танцами" Брамса задолго до эры интернета, но между ее "Любите ли вы Брамса" и моментом, когда услышала его музыку прошел примерно год. Теперь не то, рубинский "Синдром Петрушки" - "Минорный свинг" Джанго Рейнхардта (забавно, забив название в поисковик, сначала получила кучу ссылок на свингерские сообщества). "Мятежные ангелы" Робертсона Дэвиса звучат пятнадцатой рапсодией Листа и "Маршем Ракоци", а "Тишина" Хега - соната ре-минор Баха.

"Беседы о музыке с Сэйдзи Одзавой" слушала в формате аудиокниги, которая представляет собой цикл из шести бесед с выдающимся японским дирижером Сэйдзи Одзавой, чья известность в мире классической музыки сопоставима с популярностью Мураками в литературном. Роднит их, кроме прочего, еще и то, что оба были в числе первых японцев, покоривших Запад. Как в свое время Мураками, Одзава построил карьеру и добился успеха в Америке и Европе.

Блестяще музыкально одаренный молодой человек начинал как фортепианный исполнитель, но, сломав два пальца во время регбийного матча, вынужден был отказаться от карьеры пианиста и переключиться на работу дирижера. Очень скоро достигнув выдающихся успехов и после победы на международном конкурсе был приглашен в Бостонский филармонический оркестр. Позже работал с Леонардом Бернстайном и фон Караяном. Ему рукоплескала Ла Скала (но прежде освистывала и зашикивала, для миланской оперы это, оказывается, норма - встречать чужаков в штыки). Многие годы руководил Венской оперой. Основал оркестр международного класса Сайто Кинэн и работал совместно с Мстиславом Ростроповичем.

Разумеется, такому занятому и востребованному человеку трудно было бы выкроить время на серию интервью, но из-за болезни (маэстро восстанавливал силы после операции рака кишечника), возможность встретиться и записать эти беседы, из которых даже человек, совершенно далекий от классической музыки, может узнать много интересных вещей о времени, о великих композиторах и исполнителях, об особенностях дирижерской работы.

Мураками выступает здесь как дилетант, но предельно внимательный, уважительный, эрудированный, и это замечательная возможность для его читателей узнать о классической музыке то, что хотели в разное время, да не у кого было спросить (или не позволяли себе захотеть, все равно спросить не у кого). Однако преодолев первоначальную скованность: зачем мне это надо, я же не поклонница симфонической музыки - начинаешь получать от аудиокниги немалое удовольствие. Которому в немалой степени способствует мастерство исполнителя.

Игорь Князев музыкант, замечательно органичный в этой работе, где в ходе чтения нередко приходится напеть ту или иную музыкальную фразу. И талант чтеца соединяет с профессиональной работой в качестве звукооператора - достаточно редкое сочетание, которое очень на пользу музыкальному оформлению книг. В этой очень небольшие фрагменты упоминаемых произведений звучат в качестве заставок, отбивающих части треков.

На самом деле, момент, когда перестаешь ощущать себя незваным гостем на чужом празднике и персонажем, сунувшимся с суконным рылом в калашный ряд, когда имена композиторов и исполнителей начинают звучать для тебя естественно - этот момент замечательно хорош. А он наступает примерно со второй трети книги. Опыт расширения восприятия. Представить не могла, что получу от такого специфического нон-фикшн столько радости.

Собеседником Харуки Мураками является Сэйдзи Одза́ва (小澤 征爾, 1 сентября 1935 года — 6 февраля 2024 года), известный японский дирижёр, имеющий награды и за вклад в популяризацию российской культуры. Обсуждают музыку, исполнение известных композиций, других знаменитых дирижёров, у которых набирался опытом, дирижировал заграничными концертами.

Я не большой фанат музыки без специального музыкального образования, хотя и посещаю периодически Свердловскую Государственную Академическую Филармонию, Екатеринбургский театр Оперы и балета, другие площадки на улицах своего города. В филармонии был в закулисной экскурсии. Да и в поездках люблю вылавливать органные концерты в храмах и прочее. Но я и не заморачиваюсь с жанрами музыки и почти всеяден. Мне по большей части понравились разборы Брамса и Бетховена, которых исполняли настоящие мэтры, которые экспериментировали с музыкой, творили музыку в условиях противостояния нередко. Честно мне как раз больше всего зашёл конфликтный фортепианный концерт Брамса с оркестром в Нью-Йорке 1962 года  под управлением Леонарда Бернстайна с пианистом Гленом Гульдом, где у них был спор об исполнении и по факту концертом управлял ассистент Леонарда Бернстайна Сейдзи Одзава (https://www.youtube.com/watch?v=iHz2i6bhUXw). Открыл для себя пианиста Глена Гульда. Его манера игры впечатлила.

Повествование представляло собой вопрос-ответ по отдельным темам на разделённых по времени встречах. Не хватало по ходу бесед участков спорных композиций, если учесть, что прослушивал в аудиоверсии. Приходилось искать, переслушивать, сравнивать и с другими исполнителями, хотя это и не всем композициям. Ну и как всегда у Харуки Мураками открыл новое. Они там продвигали Малера, но я пока его до конца не понимаю. Может быть это придёт позже. Были упомянуты и японские композиторы, но разборы были именно  европейцев. Из японцев обсуждались оркестр имени Сайто Кинэн, японские пианистки. В любом случае было неплохое ознакомление со знакомой и незнакомой музыкой и немного о внутренней кухне композиторов.