Рован наложил стрелу, оттянул тетиву. Еще сильнее, еще. У Рована напряглись руки. Он целился в улетавшего илка.
– Ставлю золотой, что промахнется, – прохрипел Фенрис.
– У тебя есть заботы поважнее, – огрызнулась Аэлина.
– Ставлю целых два, что попадет, – заявил Эдион.
– Проваливай в преисподнюю, – бросила ему Аэлина, но почти сразу добавила: – Ставлю пять. Даже десять, что Рован сшибет илка первым же выстрелом.
– Ставки приняты, – морщась от боли, простонал Фенрис.
– Сам не знаю, и чего я связался с вами, – проворчал сквозь зубы Рован.