Сон в красном тереме. Том 2

Если читать первую половину "Сна в красном тереме" было интересно и познавательно, хотя немного утомительно, то ближе к концу книга становится печальной и тяжелой. Очень грустно видеть, как люди, привыкшие получать все, что захочется, наконец начинают расплачиваться за свои многочисленные грехи и втягивают в эту расплату невиновных. Такой вот философский посыл - даже хорошим людям не видать счастья в этом несовершенном мире, и лучшее, что они могут получить - спокойную монашескую жизнь.

Автор скончался, написав только 80 глав из 120. Может, он бы не был так безжалостен к основным персонажам, кто знает...

Начиналось это все как некая китайская Санта-Барбара. Нет, конечно, сначала небольшое мифологическое введение, а потом уже рассказ о разных людях. Слушала я книгу в аудио, поэтому была проблема с восприятием имен. Потому как уж больно разные были эти люди, и путать их совсем не стоило, можно было потерять нить повествования. Пришлось пойти на крамольную хитрость, окрестив по схожести звучания одного из героев Женьшенем, а другого Зайцем. Дело пошло лучше. Однако вскоре Женьшень исчез, а Зайцы размножились. Оказалось, их целая фамилия Цзя. Я впала в меланхолию. Казалось, эта гора никогда мне не покорится. Одного ребенка похитили, я ожидала, что роман закрутится на этом событии, и нас в конце ждет счастливая находка, обретение семьи и пр., но история этой девушки оказалась на каком-то тридесятом плане, и, хотя о ней вспомнили и в конце, но тоже в довольно оригинальном китайском стиле, когда все жители страны ищут спокойствие на небесах и стремятся заслужить благополучную загробную жизнь, а просветление души считается и вовсе величайшим даром.
И вот метались мы по разным семьям и дворам, пока наконец не попали в Красный терем. Вернее, он не был теремом, и тем более красным, но был весьма обеспеченным домом, многие жители которого (совсем юные барышни) расселились по императорскому саду в различных павильонах: беседка наслаждений, павильон роз и пр. Всем этим домикам были даны их владельцами звучные поэтические названия. Все-таки красота в Китае ценилась превыше всего. Не только романтичные девочки, но и зрелые мужчины не считали для себя зазорным любоваться первым цветением или опаданием желтых листьев. Вместе с этими девочками в саду разрешили поселиться и их юному брату Баоюю, который всем играм предпочитал возню в обществе сестер.
И с этого момента читать книгу стало легче. Автор редко вспоминал о мужчинах и выходил за ворота. В основном, он проводил время в женском обществе, а они не покидали сада. Поэтому мы в тонкостях узнавали их беседы, их радости и мелкие беды, их ссоры и примирения и их любимые забавы. Надо сказать, что игры молодежи, не знающей интернета, были весьма интересны, а, с учетом их образования и хорошего воспитания, довольно утончены. В основном, они прибегали к стихосложению, придумывая для него разнообразные ограничения. То нельзя употреблять некоторые слова, то, напротив, даны слова, которые необходимо использовать, то нужны конкретные рифмы, а то и вовсе, четверостишие надо складывать, повинуясь рисунку на костях домино, при том, что некоторые цифровые сочетания обозначали у них фрукты, цветы или птиц. При этом еще был суд на изобретенное четверостишие, насколько благородны использованные в нем рифмы, нет ли избитых мест или слишком простых заимствований из классики. И ладно бы так развлекалась только молодежь, но и бабушка, когда присоединилась к празднеству, тоже с удовольствием играет в рифмы, ну, и высшей точкой стало, когда очередную стихотворную игру затеяла пьяная разгульная мужская компания. Вот что значит, формирование вкусов в высшем обществе!
Кроме игр молодежи, мы заглядывали и в покои людей среднего возраста, подслушивал, как они управляют хозяйством. А наука держать дом довольно сложная, хитрая и исключительно женская. Сколько давать денег женам, сколько наложницам, сколько служанкам, для всего строжайший расчет, чтобы не было никаких обид. И подарки тоже раздавать строго по рангу. Если приезжают гости, как встретить, к кому провести, кто кому должен поклониться и какими учтивыми фразами обменяться. Какие подарки принять, от каких отказаться, какие послать в ответ. Кому какие кушания подавать. Для кого приберечь дорогие яйца, а кто их недостоин. И масса прочих мелочей, из которых состояла жизнь женщины, поскольку за ворота они не выходили (и все равно умные жены повсюду имели свои глаза и уши).
Ангелами они не были, в этой большой семье с немалым количеством служанок, случались разные происшествия. Некоторые девушки кончали с собой, некоторых доводили до смерти, если ревновали их к своим мужчинам. Немало их и заболевало, и умирало от не слишком понятных нам болезней: обычно от тоски, нервных припадков и огорчений, а иногда и от подхваченной простуды, которая легко переходила в чахотку. Уникальные же доктора ставили диагноз только по пульсу больного, часто имея возможность видеть лишь кисть девушки.
Множество традиций прошло перед нами, много разных людей промелькнуло, добрые и злые, слабовольные и решительные, романтичные и по-сельски неотесанные. Были здесь и подлецы, и убийцы, и разбойники. Не было особой интриги, не было приключений или внезапных чудес. Было спокойная жизнь весьма обеспеченного семейства, которая затем, однако, по воле случая (и разгильдяйства потомков) сменилась куда более трудными временами, впереди даже забрезжил крах. Но и в начале книги был намек на то, что счастливые времена не вечны, и надо подготавливать себе "мягкую подушку", чтобы семье было на что существовать и тогда, когда придется подтянуть пояса.
И все же, хотя в начале книги меня очень обременял ее объем, позже я к ней привыкла, втянулась в жизнь этого семейства и, честно говоря, совсем не хотела с ним расставаться.

Как за летом приходит осень,
За нежной улыбкой - слезы,
Перевернута последняя страница.
Время.

Такие романы, как "Сон в красном тереме" Цао Сюэциня, принято называть масштабными, во-первых, благодаря объему, а во-вторых, из-за огромного количества персонажей. И на первый взгляд, так оно и есть. Роман действительно большой, в нем более тысячи страниц, на которых действуют сто с лишним перво- и второстепенных героев. Однако, у меня язык не поворачивается назвать книгу широкомасштабным полотном, она скорее напоминает классический китайский рисунок, который берет не величием замысла, а любовью к тщательно прописанным деталям. Что ж, на детали автор не поскупился.

Ван Сифэн кричит на служанку.
Баочай сочиняет стихи.
Нет вернее Цинвэнь девы.
Песни Линь Дайюй на рассвете тихи.

Первая и основная сложность, с которой столкнется современный западный читатель "Сна в красном тереме", это имена. Если учесть, что персонажей действительно больше сотни, и все, естественно, китайцы, то задача почти непосильная. Носителю европейского языка будет очень нелегко разобраться, кто есть кто. Судите сами. Если даже вы обладаете хорошей памятью и быстро запомните, что главных героев зовут Баоюй, Баочай и Дайюй, то смириться с тем, что Баоюй - юноша, а Баочай и Дайюй - девушки, уже труднее. Отсутствие хоть какой-то гендерной разницы в именах серьезно затрудняет чтение. Еще больше процесс чтения осложняется тем, что у многих героев есть официальные имена и домашние прозвища, которые между собой никак не перекликаются. Мне потребовалось почти 500 страниц, чтобы понять, что Ван Сифэн и Фэнцзе - это одна и та же женщина. В качестве подспорья можно сделать в самом начале схему с именами и указаниями, кто кому кем приходится. Я этого не сделала, о чем впоследствии сильно пожалела. Так, я была уверена, что одна из героинь встречается с любовником, и лишь через сотню страниц поняла, что это ее муж, чье имя я благополучно забыла.

Один стих исторгает слезы,
Другой стих - горестный вздох.
В том саду уж завяли розы,
Почернел из-за холода мох.

Вторым моментом, доводившим меня до точки кипения, была страсть героев к стихотворчеству и слезовыделению. Серьезно, стихи в романе выдаются по любому, самому пустяковому, поводу и без видимых затруднений. Герои с легкостью цитируют поэмы древних и находят аллюзии на них в строчках друг друга. В самом начале эти поэтические вкрапления были небольшими и даже мне нравились. Но после учреждения поэтического общества "Бегония" началось страшное. Одна моя подруга говорила про своего слишком разговорчивого поклонника: "Его рвет информацией". Так вот, обитателей Сада слияния ароматов рвало стихами. Они сочиняют и декламируют стихи, потому что расцвела слива, пролетел жаворонок, взошла луна, зашла луна, да и просто так. Мало этого, стихи эти проникнуты скорбью и печалью. Все тлен, жизнь боль для золотой китайской молодежи восемнадцатого века. Не дать не взять - наши эмо. Другой, не менее мрачный, аспект - самоубийства. Второе по популярности развлечение в Поднебесной после написания стихов. Нет, все понятно, пронизанное чувством долга и чести мировоззрение, боязнь позора, нежелание запятнать свое доброе имя и репутацию семьи безусловно сыграли свою роль в суицидальных наклонностях средневековых китайцев. Но в романе самоубийств так много и они настолько нелепы, что возникает ощущение, будто Цао Сюэцинь посмеивался над этим обычаем и пытался лишить его романтического ореола. Героини произведения, а именно женщины большей частью убивают себя на страницах романа, не довольствуются банальными повешением и отравлением, им подавай чего-нибудь поэкзотичней. Так, Ю Сэнцзе после того, как ее бросает жених, перерезает себе горло его мечом. А другая девушка, чье имя я уже не вспомню, услышав, что мать против ее брака с любимым мужчиной, разбивает себе голову о стену. Голову. О стену. Насмерть. Мля... Любимый мужчина, конечно, тут же самозарезается над ее хладным трупом, как же иначе.

Сад. Дворец. В женских покоях
Каждый день дремотой объят.
И служанки который месяц
У парадных дремлют врат.

Итак, что же изобразил автор на своем донельзя подробном рисунке? Еще в начале романа он сообщает, что хочет исправить несправедливость и посвятить свое произведение девушкам и женщинам, которые редко становились героинями китайской прозы. По воле писателя мы попадаем на запретную территорию, в женские покои знатной семьи. Обитательницы дворцов Жунго и Нинго редко покидают свои золотые клетки, проводя все время в праздности и плетении интриг. Хотя на все это у них остается не так много времени, ибо жизнь знатной китаянки была жестоко регламентирована. На одни визиты к свекрови, сестрам свекрови, сестрам мужа, женам братьев мужа мог уйти почти весь день, а ритуал этот следовало выполнять каждодневно. На самом деле, существование этих женщин было ужасающе скучным и монотонным, поэтому любое событие, даже незначительное, вызывало у них эмоции на грани истерики. Цао Сюэцинь мастерски погружает нас в такое бытие, и удается это ему как раз за счет деталей. Он подробно описывает каждый день в женских покоях, как они встали, как умылись, что съели, с кем повидались, о чем поговорили, за что поругали служанок, и так далее, и тому подобное, до полного одурения. Впрочем, иногда он решает опустить некоторые мелочи, о чем ответственно предупреждает:

Кто из этих прекрасных дев превратит свой чертог в небесный?
Кто нарушит закон и долг, на себя призвав кару неба?
Кто прославит свою семью во всех семьях Поднебесной?

Конечно, "Сон в красном тереме" - настоящий литературный памятник, и уже поэтому его интересно читать. Конечно, он наполнен красивыми описаниями, а в третьем томе и сюжет начинает развиваться с головокружительной быстротой. Но закрыв роман, понимаешь, что между нами, современными жителями западного мира и девушками из средневекового Китая лежит пропасть. Слишком уж сильно они зависели от своего долга и обычаев предков, слишком уж подавляли свои чувства. Я словно побывала на выставке робототехники образца восемнадцатого века. Красиво и безжизненно.

Предисловие бодро сообщало, что «Война и мир» (в китайском переводе) на целых две тысячи иероглифов длиннее, чем «Сон в красном тереме». Да и автор лукаво намекал, что сокращает повествование, как только может. Чуть не в каждой главе попадались фразы вроде: «Не зная, чем рассеять нахлынувшую тоску, Дайюй принялась дразнить попугая и учить его своим любимым стихам. Но об этом мы подробно рассказывать не будем».
Однако уже на первых главах стало ясно, что легкой читательской прогулки ждать все равно не следует. Чужим и не очень-то понятным веяло уже от заголовков вроде: «утерянный цилинь предвещает соединение влюбленных». Впервые я в полной мере прочуствовала неизмеримую древность и богатство китайской цивилизации. Роман перенасыщен аллюзиями, и его невозможно понять в полной мере, не зная китайской классической литературы, мифологии, истории — или не лазая в комментарии по двадцать раз на главу. Что, прямо скажем, чтения не облегчает.
Да и следить за сюжетными хитросплетениями романа, где только главных героинь двенадцать, нелегко. И имена персонажей, по крайней мере, на русский слух, часто почти совпадают; поди-ка запомни, чем Баочай отличается от Баочань, а Баочань от Баоцинь! При именах Цзя Чжэн и Цзя Чжэнь и вовсе недолго впасть в отчаяние.
Но постепенно герои и героини укладываются в голове, становятся близкими знакомыми: Дайюй обладает пышным букетом комплексов, но трогательно одинока; Баочай мила, зато слабохарактерна, а вот Таньчунь таким недостатком не страдает. Фэнцзе — жуткая стерва, а Баоюй — шалопай, но очень обаятельный. Сложные, тонко прописанные характеры очень украшают «Сон в красном тереме». И чужая культура вдруг становится ближе. Как-то само по себе выясняется, что вино следует наливать из чайника, а в зеркало долго смотреть не стоит, иначе приснятся странные и тревожные сны. Не случайно в Китае «Сон в Красном тереме» не выпускают из рук этнографы. Обычаи и традиции давно ушедшего бытия описаны здесь с фотографической точностью. И это, пожалуй, роднит Цао Сюэциня и Толстого.
Но в остальном сравнивать их романы — все равно что поместить европейское батальное полотно размером во всю стену рядом с китайской лаковой миниатюрой. События «Сна в красном тереме» камерные, жизнь одной семьи Цзя. Правда, семья со чадами и домочадцами насчитывает сотни человек. Зато происшествия тихие, домашние, о каких можно рассказать соседу за чашкой чая: то утонченные развлечения юных аристократов, то совсем некуртуазные насмешки над нищей деревенщиной — бабушкой Лю, то неприятности по службе. Словом, малые жизненные миры. Необычный суп, поданный на обед, — уже событие. Порой в этой домашней атмосфере становилось душновато, очень хотелось выйти из сада Роскошных зрелищ на просторы Поднебесной империи, узнать, чем живут люди за пределами дворца Жунго. Увы, ничего подобного не происходит.
Случается иное: искусственный мир сада-эдема, прециозных игрищ и сложного конфуцианского этикета рассыпается при столкновении с реальностью. Третий том оказался поэтому самым интересным: он насыщен психологическими коллизиями, только намеченными в первой части романа. Баоюй и его подруги по поэтическому обществу «Бегония» вынуждены узнать прозу жизни. И тут уж автор не щадит никого.
Эксперимент по приобщению к китайской классике оказался интересным, хотя вряд ли я когда-нибудь решусь перечитать «Сон в красном тереме».

Каждый, конечно, стремится к богатству, но надо научиться терпеть и бедность.

Вот и закончилась эта семейная сага в две с лишним тысячи страниц из жизни китайской аристократии восемнадцатого века. И можно поговорить о сюжете. А жалко, что закончилась: привыкла я за полтора месяца к любимым героям - Баоюю и барышне Дайюй, матушке Цзя, служанкам Сижэнь и Пинъэр, - переживала за них, как за родных...
В начале повествования перед нами - многочисленная счастливая семья, дом - полная чаша, наполненный жизнью и весельем. Главный герой романа - мальчик Баоюй, внук матушки Цзя, родился с драгоценной яшмой во рту, отчего все уверены, что его ждёт необыкновенная судьба. Он растёт, окружённый разновозрастными подростками - отпрысками своей большой семьи. Отец надеется, что Баоюй, как единственный наследник, преуспеет в учении и прославит семью, став чиновником и заняв высокий пост. Действительно, способностей у мальчика хватает, он умён, понятлив, обладает хорошей памятью, умением слагать стихи и красиво писать. Но беда в том, что у Баоюя совсем нет честолюбия, настойчивости, желания учиться и делать карьеру - то есть стремления к мужским добродетелям, в китайском понимании. Гораздо больше ему нравится проводить время с сестрами и служанками. Его любимая подруга и наперсница - кузина Дайюй, девочка очень умная, тонко чувствующая, но обидчивая, мнительная и склонная к меланхолии. Их бесконечные ссоры и примирения заполняют длинные счастливые дни и служат для обоих настоящим "воспитанием чувств". Полная противоположность Дайюй - кузина Баочай, рассудительная, приземленная, очень благонравная и не склонная к сантиментам.
В честь приезда в гости сестры Баоюя - Юаньянь, жены императора, семья решила разбить великолепный сад с павильонами сказочной красоты, названный Садом Роскошных зрелищ. После отъезда Юаньянь молодежь, очарованная Садом, решает переселиться туда. И вот в этом царстве молодости и красоты начинается для них чудесная жизнь, невинная и поэтическая. Они ходят друг к другу в гости, читают старинные книги, занимаются музыкой, вышивают, играют в шахматы и го, смотрят представления в домашнем театре, устраивают пикники, любуются цветущими деревьями и хоронят опавшие лепестки, состязаются в стихосложении на заданные темы, а потом даже создают поэтическое общество "Бегония". Такая жизнь - идеал Баоюя, и он мечтает только об одном - чтобы она никогда-никогда не кончалась!
Но увы - ничто не вечно под луной... Сёстры подрастают, их начинают отдавать замуж, служанки уезжают с ними или тоже выходят замуж, любимая сестра Дайюй всё время болеет, отец Баоюя сурово требует, чтобы сын ходил в школу, учился писать сочинения и готовился к экзаменам... К тому же на семью начинают одно за другим сыпаться несчастья и удары судьбы.
Если первый том романа - история довольства, процветания и возвышения, то второй - сплошные беды и испытания, нередко настигающие даже самые счастливые семейства. Болезни, смерти, неудачные замужества, денежные затруднения, заслуженная немилость императора, судебные преследования... снежный ком превращается в лавину. Не избежал общей судьбы и Баоюй - он теряет свою драгоценную яшму, после чего сильно заболевает. Стремясь, по своему разумению, спасти юношу, старшие родственники разлучают его с Дайюй, обманом женят на нелюбимой и убеждают держать наконец экзамен на степень чиновника... После такого жестокого предательства близких Баоюй полностью переосмысливает свою жизнь и становится другим человеком. Он блестяще пишет сочинение на экзамене, удостаивается награды самого императора, но не является на аудиенцию, а бесследно исчезает. Долгие поиски убеждают семью в том, что Баоюй по-своему воплотил предсказанную ему судьбу - присоединился к сонму небожителей...
Цао Сюэ-Цинь не закончил свой роман. Многие нити сюжета остались нераспутанными и незаконченными. Но и без того "Сон в Красном тереме" навсегда останется величайшим памятником китайской литературы и занимательнейшим чтением для всех любителей длинных, обстоятельных, наполненных как бытовой суетностью, так и тонкой поэтичностью семейных историй.

С кратким изложением «Сна в красном тереме» я познакомилась примерно шесть лет назад в учебнике по китайскому языку для начинающих. Занимало оно полстраницы и вполне понятно (на доступном для новичков уровне китайского языка) излагало основную сюжетную ветку, связанную с героем Цзя Бао-юем, и двумя его основными любовными интересами - Линь Дай-юй и Сюэ Бао-чай. Поэтому при чтении полного перевода романа на русский язык бесполезно было слишком сопереживать этой компании – ведь я представляла примерно, чем все закончится. И тем не менее чтение было интересным, поучительным и даже иногда заставляло сопереживать второстепенным персонажам.

В романе мы начинаем знакомство со второстепенными персонажами – семейством уездного чиновника, дочь которого похитили торговцы людьми, а служанку взял в жены чиновник из столицы, родственник благородного и богатого семейства Цзя – центрального в истории. Но еще до этого нам излагают мистическую историю о лишнем куске яшмы, оставшемся неиспользованным из тех, которые богиня подготовила для починки небесного свода. Поскольку мы имеем дело с китайской литературой – неудивительно, что эта яшма была обречена на воплощение в мире людей и родилась в семействе Цзя мальчиком, держащим во рту кусочек яшмы и названным поэтому Бао-юй («драгоценная яшма» - или нефрит?). А многие из девушек, которые так или иначе появляются рядом с ним, это тоже чудесные существа, феи, сосланные на землю за какие-то проступки. Но это все не акцентируется в повествовании. просто изредка рассказчик об этом упоминает или намекает на мистические явления. В основном в романе мы видим повседневную жизнь столичного семейства – праздную, чрезмерно роскошную, полную утомительных ритуалов и трудоемких развлечений. Здесь довольно запутанные отношения внутри семьи. Есть в ней два отдельных рода или ветви – Жунго, главная, в которой принадлежит большинство персонажей, и Нинго – второстепенная, менее уважаемая, часто доставляющая проблемы родственникам. Мы можем наблюдать, как ведется хозяйство в обширном поместье, как обучают детей из благородных семей, как проводят похороны или свадьбы, как отмечают разные праздники (День весны, он же Китайский новый год, или Любование луной), как организуют пирушки или стихотворные клубы. Очень много описаний застольных игр (связанных с осушением бокалов по определенным правилам), стихотворных конкурсов. Особое внимание уделено процессу разбивки парка с павильонами, беседками, прудами в честь визита императорской наложницы (ею стала старшая сестра героя) – герои тщательно продумывают не только композицию сада, но и названия павильонов и стихотворные строчки, которые следует написать на табличках у входа. В конце концов расцвет и упадок семейства отражен в судьбе этого парка – в начале все рождается, жизнь кипит, парк полон прекрасных девушек, среди которых по малолетству разрешено жить и Бао-юю, к концу книги все замирает, стихает, начинают ходить среди слуг слухи о том, что на территории сада водятся привидения. Это не случайно – в книге очень много не только развлечений, но и смертей. Умирает от долгой болезни прекрасная Кэ Цин, жена одного из старших родственников героя и тоже воплощенная небесная фея. Многие девушки-служанки, столкнувшись с несправедливостью или обманом, с насилием или клеветой, кончают с собой или уходят из жизни от тоски. Законные жены третируют наложниц, а иногда и наоборот, наложницы доводят служанок, благородные господа заводят тайные семьи, похищают девушек. В общем есть откуда взяться неупокоенным духам. Часть персонажей все же к концу получает надежду на счастье или хотя бы добивается желаемого. А главный герой, оставив частичку себя супруге, бесследно исчезает, так как осознает свою судьбу и вспоминает, кто он на самом деле (яшма, не пригодившаяся для починки неба).

Из произведений русской литературы больше всего «Сон в красном тереме» мне напомнил почему-то «Евгения Онегина». Возможно, потому что оба эти романа можно назвать энциклопедией жизни определенного периода в Китайской и в Российской империях соответственно, а внимание сосредоточено на герое из благородного семейства, не похожем на других представителей своего сословия, хотя, конечно, сами герои совершенно разные (а стихотворные тексты в прозаическом «Сне» вполне сопоставимы по объему, с русским романом в стихах). Да и к тому же имена многих героев этих романов стали нарицательными: если девушку сравнить с Татьяной или Ольгой Лариной – это многое скажет о ее характере, так же как и сравнение с Линь Дай-юй, Сюэ Бао-чай или Ван Си-фэн.

Долго думала, какую оценку поставить книге, выставила и теперь думаю, что она какая-то не совсем справедливая, а больше поставить не могу - слишком тяжело она читалась.
Прежде чем приступить к чтению читатель должен быть готов к тому, что эта книга описывает большую и зажиточную семью. Но одними родственниками она не ограничивается, в ней подробно показан быт и жизнь всей прислуги. В книге 40 главных персонажей и 447 второстепенных. Многие имена очень похожи и отличаются одной буквой. Запомнить их всех для меня оказалось абсолютно нереально, я очень сильно путалась. Благо в интернете есть генеалогическое древо, оно немного облегчало чтение.
Читатель, по сути, попадает в женский мир, в него изредка заходят мужчины, но не задерживаются надолго. Дамы живут изолированно, общаются внутри своего длма, растят детей. И странный это мир в нем сначала задумываются о наложнице для мальчика, а потом спустя годы об его образовании. Здесь внучек делят на дочек сына и дочки; и отношение к ним разное, и любят их не одинаково.
В книге ярко прослеживается вся несправедливость и жестокость, сопровождающая женщину на протяжении всей её жизни, при этом абсолютно неважно из богатой семьи она или нет. Монахини, которые говорят, что не надеются стать бодхисатвами, но надеются в следующей жизни переродится мужчинами; служанки, которые кончают жизнь самоубийством, когда умирает их хозяйка, и нет в этом никакой преданности, только безысходность; бесконечная продажа дочерей. И единственный выход из этого замкнутого круга – монастырь.
Повествование книги очень неспешное и подробное, можно сказать тягучее. В какие-то моменты ловишь себя на том, что теряешь нить повествования, потом начинаешь радоваться любым события вроде: о, украли что-то – движ пошел; наложница скандалит – хоть что-то происходит. При этом книга написана прекрасным языком и сопровождается красивыми стихами и метафорами.
Но конец, не то чтобы исправляет и сглаживает все, что не устаивало на протяжении всей книги, скорее расставляет все на свои места.

Один из главных классических романов китайской литературы, самый известный и самый большой по объему.
Но не могу сказать что очень интересный легко читаемый. Мне вообще кажется, что обычный нормальный человек, не увлекающийся Китаем, его культурой и обычаями осилит этот многостраничный труд.
Этот роман три в одном- своеобразная энциклопедия истории Китая, захватывающая все от быта до государственного устройства, своеобразная Санта Барбара на китайский манер, вот иначе не назовешь. Все это множество персонажей, поптку разобраться в которых я бросила с самого начала . Специфичные китайские имена тоже малоспособствуют легкому запоминанию героев. Ну и конечно же это напоминает историю Ромео и Джульетты.
Здесь нет какого-то динамичного сюжета, скорее это описание ежедневной жизни, при чем в малейших подробностях в режиме двадцать четыре на семь. У каждого героя свои радости, печали, интрижки, убийства, все как обычно в жизни богатой китайской семьи.
Это явна не та книга которую стоит рекомендовать широкому кругу читателей, слишком уж она специфична.

Сон в красном тереме или Роман камня.

Об этом романе я узнала из новеллы Х. Л. Борхеса "Сад расходящихся тропок". там он упоминается как самый запутанный и сложный китайский роман. Я заинтересовалась и решила прочитать. Пока я его искала, узнала о четырёх классических китайских романах и тоже взяла на заметку. Но я не о том.

Роман мне очень понравился, я полюбила его всей душой. Из классических романов этот - самый поздний, написан в XVIII веке. На мой взгляд, он превосходит и "Речные заводи", и "Цветы сливы в золотой вазе". "Путешествие на Запад" пока не читала, не могу ничего сказать. "Сон в красном тереме" глубоко психологический роман. Хотя в нём и сохраняются всеми нами любимые перепалки слуг, женские свары и немного немотивированные совокупления. Но. В центре повествования - герои, отличающиеся от остальных, необычные молодые люди: Баоюй и Дайюй. Можно по-разному относится к ним (у меня-то любимая героиня - умница Баочай), но нельзя не признать, что это - рефлексирующие, думающие герои.

Сюжет романа - судьбы молодого поколения нескольких семей на фоне угасания и разорения родов. Богатая обстановка дворцов в конце сменяется крестьянской хижиной. Волшебная яшма, которую в начале романа сбрасывает на землю богиня, завершает свой земной путь, пройдя его вместе с Баоюем.

Старший механик К Моржоу собралась пойти отдохнуть после долгого рабочего дня: пришлось долго отлаживать машину времени после последней поездки на запад, которую очень давно планировала капитан, и которая увенчалась получением огромного жизненного опыта и невероятно положительных эмоций. Конечно же, в пути не обошлось без происшествий, в результате чего целый день пришлось провести среди разных механизмов, которые необходимо было протестировать перед последним путешествием. Но вот куда, а точнее в "когда", они поедут, ещё не было решено.

Продолжение...

Каюта механика напоминала гараж, но от этого не выглядела менее уютно. Сев на койку, мастер задумалась: "Куда же податься в этот раз? Ведь изучение Востока ещё не окончено." Так ничего и не придумав, К Моржоу отошла ко сну...

Открыв глаза, К Моржоу поняла, что находится в роскошном саду: абрикосовые деревья росли вдоль кристально чистого ручья; яркие цветы, привлёкшие разноцветных насекомых, благоухали на весь сад, так, что кружилась голова; вдалеке виднелась прелестная красочная деревушка; чуть поодаль стоял небольшой жилой дом и совсем недалеко стоял прелестнейший дворец. К этому самому дворцу со всех сторон подходили воодушевлённые девушки, которые могли бы посостязаться красотой с самой феей Цзинхуань. Старший механик решила уточнить где же она очутилась и что за событие происходит в таком удивительном месте.

• Разве Вы не знаете? Барышни и Второй господин решили организовать поэтическое общество, вот все и собираются.

Резкий шум вывел механика из дрёмы. Сонно протерев глаза, К Моржоу посмотрела недовольным взглядом в дверной проём.

• Всё готово к следующему путешествию?
• Кэп, вы же меня знаете. Устройство исправно работает и ждёт дальнейших распоряжений. Вот только я пока не работоспособна и не отказалась бы побыть ещё часа три стационарной.

• Намёк ясен как день. Зайду позже.

  Не успела закрыться дверь, как К Моржоу снова провалилась в сон.

- Эй, Моржоу, хватит спать, капитан зовёт на мостик.
Сердитый взгляд механика можно было увидеть и в темноте. Недовольно бормоча о невоспитанных коллегах и жестоком начальстве, К Моржоу поднялась с кровати и направилась к выходу. "А вдруг этот сон, совершенно не сон, - подумала механик. - Я должна узнать отчего эта девушка заболела и что же вообще там произошло, в этом роскошном саде". Вспоминая покои барышни, К Моржоу вспомнила, что видела календарь на стене.
Войдя в помещение, где собралась команда, механик с улыбкой произнесла:

• Я знаю куда мы отправимся, капитан.
• Отлично, - обрадовалась капитан. - Заводите машину времени!