The Ink Black Heart

Козлом отпущения становится ребенок, который осмеливается не согласиться с нарциссическим родителем.

— Как ты собираешься преодолеть “я была только с одним мужчиной”, если не будешь встречаться с другими людьми?

Если бы каждую хорошую идею можно было реализовать чисто и без промедления, работа следователя не была бы такой долгой и тяжелой, какой ее знал Корморан Страйк.

…всего этого можно было бы избежать, если бы люди просто открыли свои чертовы глаза.

— Он из тех парней, которым нужно громко и часто говорить “отвали”...

— Всем подросткам нужно что-то такое, о чем не знают их родители…

— Женская предрасположенность к жалости чертовски опасна…

— Всегда те, кто тебе на самом деле не нравится, кажутся наиболее предрасположенными к тому, чтобы думать, что ты от них без ума.

— Для тебя любовь — это один долбаный химический эксперимент. Ты занимаешься этим ради опасности и взрывов…

…нет ничего лучше латыни, чтобы дать пощечину людям, которые считают себя лучше тебя.

По крайней мере, раз в неделю он признавал, что должен отказаться от сигарет, но продолжал курить по пачке в день; он покупал пакеты с салатом, а затем выбрасывал их, не открыв.

— Ты не можешь назвать место домом, пока не узнаешь, где находится ближайшая закусочная.

…я пытаюсь “пристыдить” и “запугать” людей, чтобы заставить их соответствовать моим взглядам.

…потому что он пришел к убеждению, что не существует единственной, статичной правды о человеке, но он понял, раз и навсегда, что то, что он считал правдой, таковой не являлось.

…позволил молчанию распространиться между ними, как льду: опасно сломать, невозможно проскользнуть мимо.

…почувствовал тот легкий подъем настроения, который всегда вызывали у него запах моря и шум набегающих волн.

— И что может быть большей данью силе творчества художника, чем то, что его уничтожают?..

…доказал, что принадлежит к той категории мужчин, которые, кажется, думают, что их заподозрят в импотенции, если их рукопожатие не причинит получателю физической боли.

…привычка к умственной дисциплине, которая помогала ему на протяжении всей его карьеры, восстановилась. Работа всегда была его лучшим убежищем, и если его собственные эмоции еще не были полностью усмирены, он мог хотя бы попытаться навести порядок в запутанной проблеме…

— Ты замечательная, — сказал он, внутренне сокрушаясь о необходимости этих пустых, шаблонных слов, которые никого не щадят, но дают говорящему утешительную уверенность в собственной доброте…