Там темно

Меня переполняют эмоции. Отзыв Натальи Ломыкиной на обложке не лжет: этот роман неудобный. Отдельные фразы вертелись у меня в памяти, наверное, с неделю после прочтения, и мне показалось, что записать их это единственный способ избавиться.

Я испытывала раздражение, я смеялась, в конце я заплакала, потому что последние слова как будто были для меня.

Поначалу книга, что называется, не шла. Рваный ритм, путаница во времени, две героини, необычный, прямо таки ведьмин язык, фразы-заклятья. Страниц через пятьдесят, я как будто перестала сопротивляться и поплыла по течению книги, вместе с мыслями героини.

Эпиграфом этой книги стала цитата нейросети, и много всего, связанного с автоматическим восприятием, будет характеризовать главную героиню Киру. В какой-то момент её прямо так и назовут «говорящей нейросетью». Мы попадаем в мироощущение юной девушки, только начавшей жить отдельно от семьи. Живет она в доставшейся по наследству от отца квартире, где прошло её детство. Кира высокочувствительная, нервная, и настолько хорошо подмечает эмоции других, что буквально проживает их и потому не всегда понимает, где её собственные. Она научилась маскироваться, поэтому коллеги характеризуют девочку как спокойную. Спокойствия здесь нет ни на одной странице. Реальность для Киры слишком громкая и ранящая.

При этом очень хорошо понимаешь, что так было не всегда, когда-то раньше, может быть, до смерти отца, Кира была другой. Об этом говорят её саркастичные замечания, которые она отпускает по поводу всего увиденного. Мне нравится, что при всем сарказме Кира она не насмехается над окружающими. Может быть, потому что чувствует эмоции даже самых раздражающих её коллег, может по другим причинам, но виноватых тут нет.
В целом здесь очень многое сказано между строк, поэтому волей-неволей начинаешь обращать внимание на детали. Вот Кира получает чье-то «я скучаю» и добавляется ещё одна деталька пазла: у неё было свое, может быть, даже поддерживающее, окружение, с которым она не контактирует, потому что замкнулась в собственных переживаниях. Кира не позволяет себе помочь и одновременно в этом остро нуждается. Возраст дает скидку на эти противоречия, героине не больше двадцати.

Важное место в книге занимают отношения внутри семьи. Мама Киры была, конечно, не рада, что у её мужа появилась другая женщина, да ещё и дочь на стороне, Яся. Поэтому с Кириного детства она называла «эти». «Эти» в романе будут появляться довольно часто, и каждый раз под местоимением подразумеваются совершенно разные люди и явления. Кира достаточно выросла, чтобы воспринимать сестру не мамиными глазами. Интересно, что отец ничего даже не сделал, чтобы как-то познакомить сестер. Кира боится обидеть маму, поэтому ничего не делает, чтобы с сестрой познакомиться, и вообще себя убеждает, что не ей это не нужно.
Отец Киры в принципе был слишком занят собой. Преподаватель филфака, издавший когда-то свои рассказы и никак не прославившийся через них, он транслирует свою истину: не надо делать того, о чем мечтаешь.
Кира боится обидеть отца, поэтому после его смерти тоже на всякий случай никак не идет к своей мечте.
Яся росла без отца. Скорее, его редкие приезды вносили хаос в ее понятную жизнь. На первый взгляд, младшая выросла с полным осознанием собственного всемогущества, но на деле тоже не все так гладко. Кира как луна отражает свет отца, Яся как солнце готова сиять и сжигать.

По моему изложению можно подумать, будто это семейный роман, но это, скорее…Сказка? Магический реализм? Сон? Фантазия? Метафора? Проза то и дело уходит в ритмичность и то баюкает, то откровенно кричит. Абсурдные авторские комментарии и сноски почти исчезают к концу, потому что голос останется только один. Вот текст обтекает инструкцию к антидепрессантам. Чтобы дать представление о диалоге с читателями, расскажу, что в романе есть сноска к слову «да». Послушно идешь вниз по сноске. В сноске написано «нет».

Большое количество отсылок, мне кажется, я половины не считала, но это не так важно, главное с этим романом влюбиться в него также как это произошло со мной. Это книга о книгах, писательстве и любви к слову написанному и сказанному.

Очень много вопросов, над которыми я думала. Почему эмпатичные люди могут вести себя так безразлично по отношению к близким? Как страх ошибки становится сильнее желания творить? В какой момент «никто никому ничего не должен» переходит в «мы все друг другу должны» и так ли это для меня? Что означает птица?

Я ставлю 4,5/5. Книга необычная и, честно говоря, у меня нет для неё оценки и литературных референсов. Если подумать, это написанный красивым языком, эмоциональный и несколько неровный роман. Меня удивило, что он, такой нервный и саркастичный, в конечном счете о том, как важно видеть лучшее в себе и в других. Человек человеку свет, в том числе слепящий или же подсвечивающий то, что ты сама не хотела бы видеть в себе. Лично мне после этой книги захотелось поговорить с несколькими людьми.

Ключ к пониманию романа дает сама писательница, отмечая на странице с благодарностями редакторов, сделавших этот замкнутый на себе текст более дружелюбным к читателю. Эта замкнутость на себе все же до конца не исчезла из текста, будучи его имманентным свойством. Она затрудняет читателю «вхождение» в роман, однако она же и затягивает, когда первый барьер преодолен. Сложный, плотный текст требует от читателя предельного внимания (особенно в аудиоформате). Стоит отвлечься, и перестанешь понимать даже с кем происходят описываемые события, а не то что - что именно. Тем более, что абсолютное большинство из них происходит внутри героев, а не вовне. Роман написан необычным, тонким и поэтичным языком, но складываются эти словесные узоры не в затейливую вязь, а в пятна Роршаха, которые читателю еще нужно истолковать. Здесь нет нарочитых шифров или загадочных умолчаний, просто персонажи никогда не ставили целью открыться кому-либо, и автор протоколирует отрезки их жизней, ставя во главу угла точность, а не доступность. Все это делает ткань текста ни на что не похожей.
Мария Лебедева не приглашает читателя разделить чувства персонажей, сопереживать им или, боже упаси, влезть в их шкуру (это могло бы быть по-настоящему страшно). Мне даже кажется, что потерянная Кира и независимая Яся прямо от этого предостерегают.
Роман не похож на «придуманный» или «сочиненный». Он как будто написан - нет, не кровью, конечно, но чем-то нутряным, личный и отстраненный одновременно. Кажется, что эта история из тех, которые зреют в человеке и просятся на бумагу, и потому в ней есть какая-то завершенность и совершенность. Она не может быть лучше или хуже, она просто такая, какая есть.
Роман об одиночестве, из которого не то, что нет, но и не может быть в принципе никакого выхода, есть лишь более выносимые способы пребывания в нем. О силе творчества, которая не только преображает реальность, но и разъедает изнутри. О том, что внутренний свет все же способен расколоть тьму вокруг.
Очень специфический и, безусловно, достойный внимания читательский опыт.
А еще это отличный способ посмотреть на себя глазами детей: не удобный, болезненный и эффективный.

Пришло время странной литературы. Вот тянет меня иногда на такие вещи, что уж тут поделать.

Там темно - это книжка-впечатление, ощущение, образ. Каждая мысль - метафора, каждое предложение - загадка, иногда сложная, иногда - не очень. Текст этот - очень талантливый пересказ поэзии, такой белый стих, маскирующийся под прозу. Правда, в отличии от большинства стихов, история тут все же есть, хотя она и рассказана в намеренно путающем порядке.

Есть две сестры, Кира и Яся. С первого взгляда невероятно разные, а поглубже всмотришься - и некоторые штуки прям один в один, и это те штуки, про которые не говорят друзьям и родным. Кира - девушка вечно слушающая, она спокойна и тиха, она учится на филолога, у нее душащая заботой мать и недостижимый папа в анамнезе. Яся - бесконечный поток слов, она яркая и вызывающая, у нее вечно нервная мама и отсутствующий, не очень-то и нужный ей отец. Общий с Кирой.

Если коротко - после смерти их папаши на Ясю сваливается непонятная птица, белая и теплая. И чтобы попытаться разобраться в происходящем она впервые встречается с сестрой. И на пути к ней нам рассказывают как их внешние различия скрывают внутреннюю схожесть. Главы содержат эпизоды из жизни сестер, и мое любимое - то, что спустя время ты видишь связь между их судьбами, как они влияют друг на друга, сами того не зная. Обращайте внимания на детали, они тут важны.

Повествование нелинейное, события перемешаны, и чем больше ты знаешь - тем любопытнее следующее событие. А когда твой интерес достигает пика - книжка заканчивается. Отвечая на главный вопрос, а остальное - не так уж и важно.

В общем и целом - это социальная проза, маскирующаяся под магический реализм. Очень красиво написано, а несколько фрагментов - тот, что про препода и тот, что поклонника или свадьбу - такие обыденно злые, очень царапающие, практически шедевральные (ага, в том самом пресловутом филологическом смысле - цельные, ни прибавить, ни убавить, ни изменить нельзя)

И если вы узнали себя в девчонках - вы такие не одни. И таких проблемах говорит надо бы, просто люди вокруг сплошь неподходящие. (Но это мой пессимизм - на обложке белым по черному написано: "Человек человеку свет", так что ищите свой что ли. Вдруг повезет)

Попыталась вникнуть в сюжет (я спец по части сюжетов), но не сложилось. А у меня, в отличие от других, был очень серьезный интерес к этому тексту, так как я - сама писательница, т.е. я читала его, как конкурентка по бизнесу, пытаясь определить, за что нынче авторам дают очень важные литературные премии. Я честно просмотрела (scrolled это называется по-английски) е-пространство данного текста объемом примерно один авторский, но проблески сюжета там не мелькнули.

Это плохо, профессионалы так не делают. Сюжет - это то, что держит вместе "орнаментальную прозу", любезную сердцу автора судя по ее количеству в упомянутом одном авторском. Если сюжет слаб или его нет, то "орнаментальная проза" неизбежно начинает рябить в глазах, а потом рассыпается, а это значит, что читатель, утомившись, откладывает книгу навсегда (даже если из чувства ответственности обещает к ней потом когда-нибудь вернуться).

Автор, с сюжетом - откровенный затык. С этим надо что-то делать. Премия, конечно, может подогнать своим авторитетом к текстам автора определенное количество публики, но этот интерес мимолетен, если автор не может его удержать самостоятельно. Но только не надо на меня обижаться и утверждать, что я-де, завидую: я честно предупредила, что я конкурентка по бизнесу, а кто еще, кроме конкурентов, ткнет в самые больные места?

И просьба к остальной аудитории: если кто-то прочитал это сочинение, расскажите, плиз, о чем все-таки там было и чем всё кончилось.

честно скажу, что было тяжело продираться через текст. не потому что он сложный или плохой. просто я не понимала, что читаю, а по аннотации не совсем все ясно. думала, может, магический реализм или очередной автофикшн. но, на деле, ни то, ни другое.

это книга о проживании травмы. такой разной и в то же время такой одинаковой для двух сводных сестер, которые даже имен друг друга не знали, пока не умер их общий отец.

сначала вообще слабо понятно, кто есть кто, что вообще происходит с героинями. повествование очень рваное и нелинейное. иногда не очень понимаешь, что было сначала, а что потом. хронология сильно нарушена. первые процентов 30-40 от книги я вообще не понимала, что же я читаю. не могла никак уловить суть сюжета. но, по итогу, показалось, что сюжета особо и нет, да и не нужен он здесь.

меня очень порадовали рифмы в абзацах то тут, то там. порой текст читался как поэма или белый стих. (интересно, есть ли у авторки стихи?)

очень любопытный прием со сносками в тексте, которые тоже являются частью истории.

только под конец книги я обратила внимание на название глав и узнала в них опросник на депрессию. и эта задумка с главами-вопросами мне очень понравилась. порой все мысли и чувства невозможно уместить в один из вариантов ответов опросника. порой не знаешь, действительно тебе совершенно подходит то, что там написано, или же у ответа есть полутона и это еще не совсем про тебя.

иногда некоторые книги могут быть совсем непонятны сначала, но и бросать их не хочется, потому что кажется, что внутри есть что-то важное, что я пока не уловила. с этой книгой вышло именно так. она раскрывается только к финалу.

До последнего надеялась узнать, что это за дар такой, но к концу меня ждало только разочарование. Как, в принципе, и от книги в целом. Сюжет в книге минимальный, точнее, его нет совсем. Есть две девочки, связанные одним отцом, но что это за девочки - неизвестно. Характеры попытались передать через эмоции, но получилось очень слабо и вяло. Перепалка младшей с матерью и тёткой вовсе не говорит о её паршиво характере, как заявлено где-то между строк. Обычно подростки ведут себя именно так, как эта девочка, несмотря на то, что росла она в семье с приходящим отцом. Отдельно резанула заявление "формально... полусестры...". У меня четверо детей, от двух разных браков, они формально считаются родными, единоутробными, в их случае - единокровные. Девочки даже сводными считаться друг другу не могут.
И на этом всё. На этом весь сюжет и заканчивается. И после прочтения остаётся только вопрос: Что это было? И наверное, кроме смешанного чувства удивления и непонимания, завернутого в оболочку чего-то дэвидалинчевского, у меня от этой книги не останется.

"Там темно" надо брать в определенном настроение: когда хочется хлебнуть немного меланхолии и, может, даже с щепоткой отчаяния. Но при этом подано блюдо будет замысловато: потому что история постоянно меняет фокал, время событий, да и градус реализма. Это немного похоже на то, как ткется паутина: из центра, из важного, тянутся линии в прошлое двух сестёр, а ещё и их отца, а между ними подбрасываются хомутки-связки.
Сюжет довольно простой, хотя и выстроенный по столь хитрой схеме. Но главное в книге - боль и непонимание двух девчонок. Оно рвется звонкой струной, не находя отзвука в других. И Кира с Ясей, не получая ответного сигнала, не понимают, что же им делать. То ли продолжать посылать пеленг в надежде, то ли ограничиться собой, забыть про других.