...глагол "читать", пусть с частицей "не", уже тогда употреблялся в повелительном наклонении. В этом смысле прошедшее время не отличалось от настоящего. Чтение было тогда актом протеста. Мало того, что роман был открытием, к этому ещё прибавлялся азарт неповиновения. Двойная роскошь! О, эти памятные часы краденого чтения под одеялом при свете карманного фонарика! Как спешила в эти ночные часы к своему Вронскому Анна Каренина! Как они любили друг друга и как это было прекрасно! Но они любили друг друга ещё и наперекор запрету читать, и это было ещё прекраснее! Любили наперекор отцу и матери, наперекор задачам по математике, наперекор уроку по литературе на завтра, наперекор уборке комнаты, любили друг друга вместо обеда, любили, не дождавшись десерта, отказывались ради своей любви от футбольного матча и похода за грибами... Они выбрали друг друга и предпочли всему на свете... Боже ты мой, вот это любовь, вот это роман! И до чего же он был короткий.