Анна, Анечка, Нюта. Маленькая худенькая девочка, оставшаяся без родителей, взятая на воспитание дальними родственниками, полюбившими её всей душой. А она, полюбила ли она своих приёмных Ма и папу?
Кто же она, Анна? Ангел или дьявол? Благословение или проклятье? Счастье или мУка? Чудо или чудачка? Анна - загадка. Всегда ею была. Её обожали или ненавидели, ею восхищались и её боялись, но чаще к ней испытывали болезненную смесь этих чувств. Так кто же такая Анна? Обладательница редкого, удивительного и чем-то пугающего дара, крайне необычная, буд-то неземная женщина, она приносила страдания другим и страдала сама. Анна - наслаждение через боль, ангел, у которого крылья усеяны шипами, дьявол с нимбом над головой.

Как же я люблю романы Дины Рубиной! От корки до корки, они прекрасные, воздушные, живые, очаровательные! Восторг и наслаждение. Я пока прочла только три её произведения, но все они имеют общие черты, которые меня покоряют в литературе:

• Полное погружение в происходящее
• Яркие персонажи, даже второстепенные. Даже третьестепенные.
• С героями романов Дины Рубиной проживаешь даже ни целую жизнь, а несколько жизней и...

• Красочные, сочные, очень осязаемые описания, о чём бы ни шла речь.
• Возможность заглянуть в закулисье того или иного ремесла. В данном случае доро пожаловать в цикр.
• В книгах Дины Рубиной определённо присутствует некая магия. По крайней мере, меня они околдовывают и очаровывают.

Итак, что мы имеем? Дина Рубина, практически современный классик русской литературы. Пишет о разном, но всегда об одном с разным изюмом. И ее книга "Почерк Леонардо" не исключение.
На этот раз у нее в главных героях девушка, тайна жизни ее покрыта мраком, затенена украинскими двориками и перемещениями в другой стране. Она опять несколько рыжевата, несколько флегматична и даже истерична. (Все сравниваю с "Синдромом Петрушки").
Рубина, конечно, гений. Литературного дара ей не занимать. Читаешь определенные строки, например про цирк или про игру на колоколах, и понимаешь ,что для создания вот этого махонького абзаца или ничего не значащего диалога была собрана огромнейшая информация. Она была "прожевана" умом писателя и читатель "дожевывает" после этого. Пропускает мимо и двигается дальше навстречу финалу. Очень ценная информация оказалась для меня.
Потом сама я левша ,не переученная и не замученная. Пишу как умею. Я все пыталась понять, как это почерком Леонардо писать. Практиковалась на работе. Три дня мучилась. Научилась бегло писать задом наперед (это когда пишешь наоборот, потом лист переворачиваешь и на просвет вырисовывается обычный текст), а вот как в книге не получилось бегло. И без зеркала не получалось.
Итог: произведение достойное, интересное, но чтобы не было с Рубиной синдрома "дежавю", ее книги надо читать постепенно, в промежуток раз в год.

Рубину люблю. Но который раз не получается у меня с ней дружбы.

Вот читаю роман, написано типично по-рубински, вкусно, богато, дух захватывает, но за прекрасным языком нет главного. Нет вовлеченности в судьбы героев. Главная героиня Анна, странная, не такая как все, не из мира сего (не опечатка), живущая в мире зеркал, странная, другая. А не трогает она меня. Ну, странная она, но чужая. И ее леворукость – не причина заинтересоваться. Амбидекстры, так называют людей равно владеющих правыми и левыми руками, так развиты их полушария. Когда-то считалось, что надо переучивать, чтобы не выделялись, методы были не самые гуманные если не сказать жестокие. Теперь тоже не знают, что с ними делать, но по крайней мере оставляют в покое – их мало, но они есть, и само по себе это не из ряда вон выходящее явление. А в романе героиня своей непохожестью вызывает у окружающих чуть ли не мистический ужас. И вот это преувеличенное реагирование на Анну меня и удивляло и злило. Мужчины, немедленно впадающие в транс при виде ее, такая любовь, что судьбы ломает. За что? За непохожесть? Ну это как полюбить человека за прекрасные волосы или родинку на щеке. Это все дано изначально, а сам-то человек что такое? Вот я не поняла, что такое Анна. Автор словно назначил ей быть странной покорительницей сердец, но по воле авторов многое бывает…

И снова получилось красиво написанное кружево вокруг незаурядного лишь по воле автора человека. А по сути - вокруг управляемого придуманного существа. Для меня она не ожила и так осталась артефактом

А так, повторюсь, написано красиво. Цирк очень красив, хотя слегка покоробило неоднократное упоминание, что артисты цирка – люди ограниченные, плохо образованные и такими и остаются всю жизнь, артисты, которым «голова нужна была, чтобы ею кушать». Как-то огульно и наотмашь.

И еще понравилось то, что Рубиной всегда удается – портреты, краткие зарисовки случайных персонажей. Он может вообще больше не появиться на страницах книги, а запомниться больше, чем главная героиня – попрошайка Зойка, слепая Фиравельна… Это Рубина умеет, не отнять.

Не знаю, не могу понять, что произошло... Может быть, просто Рубиной я в этом году "переела", может, эта книга на фоне прочих воспринимается слабее? Три романа оказались довольно похожими друг на друга
Словом, именно здесь я вообще не смогла поверить в реальность девушки - фокусницы, гимнастки... Для меня она оказалась придуманной книжной героиней, у которой всего чрезмерно и чересчур. И еще эта книга все время отдавала истерикой. И мужики - такие похожие на всех остальных её книжных героев... В "На солнечной стороне улицы" я только начала сомневаться в их реальности, а вот в "Почерке Леонардо" я окончательно убедилась в том, что это книжные мужчины, женским умом старательно созданные, нужными качествами в необходимых пропорциях наделенные, и потому - свершенно нежизнеспособные.
Вообще, книге чего-то не хватает. Какого-то основного посыла, идеи, которые могут оправдать это нагромождение фриков, гениев, предсказаний, странностей, неистовой любви, бесшабашной ненависти...
А еще, в книге много лишнего. Лишнее, когда история ведется одинаковым языком от лица разных людей. Раз уж люди разные - стили бы тоже было неплохо изменять, а если уж не хочется заморачиваться с достоверностью различий в речи гениального музыканта, полуграмотного циркача и интеллигентного автора, то и браться не надо было... :(
Эта история нормально смотрелась бы от лица отстраненного рассказчика. Ну и мистика тут лишняя. Я, конечно, выдвигаю довольно специфическое требование, но это же не фэнтези, не сказка, не любой другой жанр, предполагающий желание читателя обмануться... Тут все-таки Рубина разговаривает с теми, кто любит достоверные истории?..
В общем, не знаю. Читать было интересно, но писать в общем-то нечего. Потому что я, как Константин Сергеевич... "Не ве-рю!" :)

Второй прочитанный мною роман Рубиной - моя увеличившаяся в двое любовь к ней.

На днях, когда я привычно пела дифирамбы "Почерку Леонардо", мама спросила: "А о чем книга-то? Расскажи". И я поняла, что не смогу. Не смогу пересказать сюжет даже приблизительно. А все потому что Рубина - это сотни историй в одной книге. Историй разных, но переплетенных друг с другом настолько красиво, что в итоге читатель держит в руках не просто книгу, а калейдоскоп судеб. И вот ты жадно проглатываешь страницу за страницей, поражаясь умению автора жонглировать словами с не меньшей виртуозностью, чем проделывают это с шариками артисты в цирке, о котором, собственно, и идет речь в книге.
"Ну, она про девушку, у которой с самого рождения были непростые отношения с зеркалами. Ее почерк был зеркальным, как у Леонардо Да Винчи, она видела в зеркалах покойную маму. Видела прошлое и будущее. Но дар этот мешал ей жить, потому что она знала наперед, как умрут дорогие ей люди. А еще про цирк, про каскадеров, про музыку, про любовь и дружбу, про судьбу. Истории немного" - задумчиво перечисляла я. "Ясно" - ответила мама, хотя даже мне самой было ясно далеко не все:)
Как бы то ни было, книгу я советую однозначно. Поверьте мне, никто, ни один человек не пишет так, как Рубина. В "почерке Леонардо" есть отличная цитата "А дед чуть ли не пел эти фразы, наслаждался, перекатывал во рту, как сладчайший глоток небесного нектара" - вот именно так я и читаю книги автора, наслаждаясь каждым словом, как конфеткой:)

• Элиэзер… - сказала она вдруг. - Для чего - я?

• Наверное, для того, - проговорил он, помедлив, - чтобы показать, какими люди могут быть.

  PS: выяснилось, что я тоже умею писать зеркально, довольно бегло причем, хотя и не левша;)

Мой ангел, Нюта.
Не могу сказать что я в восторге. Начало очень интригующее, мистика, все дела, и я даже начала потирать ручки от удовольствия, как вдруг...кое что в книге обломало мне весь кайф. Внучка Мессинга, да еще дважды незаконнорожденная, блин, надо ж было такое накрутить. Не понимаю, для чего впутывать в сюжет реально живших людей, тем более книга не основана на реальных событиях. Известно, что Вольф Мессинг не хотел иметь детей, потому как боялся, что его способности передадутся по наследству. Зачем на факте личной биографии основывать историю. Это очень некрасиво, мне кажется. Можно было хотя бы изменить немного фамилию. Возможно, это было сделано для привлечения читателей, но лично меня это оттолкнуло. Если закрыть глаза на этот момент, то история необычная и интересно написанная. Хотя кое где повествование несколько затянуто и перескакивания временами ставят в тупик, читаешь и не сразу понимаешь от чьего лица написано и о чем конкретно речь.

Эта книга покорила меня не сюжетом, не мистической составляющей, даже не необычной героиней. А своей необыкновенной атмосферой. Я просто кайфовала от описаний природы, различных городов и местечек, начиная с послевоенного Киева и заканчивая современным Монреалем. У каждого свой характер, они - живые персонажи этой истории.
Так же мною воспринималось описание музыки и музыкальных инструментов.

А описание блеска и нищеты цирковой жизни. Это праздник, который в любой момент может закончиться трагедией...
И на фоне всего этого непростые судьбы героев. Они все такие запоминающиеся. Даже те, кто упоминается пару-тройку раз. Взять хотя бы рассказ о старой украинке (она появляется в романе только раз), которая спасла двух новорожденных в оккупированном Киеве:

Их недоношенными родила испуганная мать прямо в квартире, на руки своей старой украинской няньке. В ту ночь немцы обклеили весь город листовками, теми самыми, на серой оберточной бумаге: «Всем жидам города Киева…». Когда детей обмыли и мать простонала их имена – по дедам, – нянька сказала: «Кынь мэни цых дохликив, Рива, ты йих не довэзэшь».

Тогда думали не о смерти – о долгом переезде. И наутро муж на спине поволок роженицу к указанному месту сбора.

Когда старухе, и очень скоро, стало ясно, что никто не вернется, она вывезла детей в деревню к свояченице. И что придумала, старая: запеленала эти два крошечных сморщенных стручка туго, как одного ребенка, лишь две головы торчали. И так преодолела все патрули и все заграды: «От, – плакала, – внучка, дывиться, народыла урода с двома головамы… А я до сэла йду, в нас там бабка живэ, знахарка, вона якусь травку мае, то вид нэи одна голова ота била та й видвалыться…»

Все рассчитала почище любого психолога. Никто смотреть на ребенка-урода не мог, все в ужасе отворачивались, руками махали – мол, иди, иди со своим уродом, скройся с глаз… И в деревне она их подняла, выходила, а потом, после войны и до ее смерти они жили втроем в маленькой комнатке в коммуналке, на Подоле.

Книгу я прослушала в исполнении Вадима Максимова, Григория Шевчука, Юлии Яблонской. Их чтение понравилось мне не менее самой книги. Исполнили очень душевно, можно сказать, что очень точно поймали тональность книги.

Жила-была девочка Анна и была она необыкновенная, писала зеркальным почерком, предвидела будущее, была и циркачкой, и каскадером, мотоциклисткой, и вообще ангелом, а потом пропала. И вот теперь автор описывает нам ее жизнь от и до частично от ее имени, а частично от имени двух мужчин ее жизни, с которыми у нее были странные болезненные отношения. Особенный дар, конечно, штука страшная и обычно в жизни сильно мешающая, но как мне показалось, Анна не пыталась как-то приложить, так сказать, свои способности к добру, а скорее занималась саморазрушением и разрушением всех окружающих.

Такая вся крутая, непонятная, независимая и несчастная, что просто я под конец уже устала от этой завуалированной Мэри-Сью. Она бесила своей инаковостью, а ее зацикленность на зеркалах казалась претенциозной. Удивило, что в обычной школе учительница не только знала, что такое “почерк Леонардо”, но и мгновенно поняла без зеркала, что героиня начеркала на доске. Наверное, для того, чтобы подчеркнуть, героиня не чокнутая, как думают тупые обыватели, а гениальная. Остальные герои тоже как-то впечатления не произвели, что Володя с ее повернутостью на Анне, что Сеня, пожилой фаготист, с его пространными письмами. И в итоге непонятно, зачем все это было, как сама Анна в конце спрашивает – вот это вот все, все, что было дано, зачем? Ради пары трюков с зеркалами и мотоциклом? Ответа нет.

Что касается прочего, то автор верна себе – много слов, много красивых фраз и поворотов-заворотов, много сведений о никому не интересных и ненужных родственниках, знакомых, родственниках знакомых и знакомых каких-то родственников. Также отметила для себя довольно предсказуемый для автора ход, когда связь между героями она показывает, проводя их в разные годы по одним и тем же местам и людям. Тут почему-то с завидным упорством такой точкой соприкосновения выступала старая бабка-циркачка из коммунальной квартиры с ее нетерпимостью к окуркам. И что еще коробило, так это туалетная тема, ни один герой практически так или иначе не обошелся без упоминания в своей речи-воспоминаниях физиологических подробностей.

Бесподобно. Блестяще. Безупречно. Лучшая книга, прочитанная в этом году.
роман-пазл,состоящий из множества зеркальных осколков, в которых под разными углами и разными красками отражается судьба главной героини
собирая осколки, путешествуешь из прошлого в настоящее, обратно – и так по кругу
одни осколки ностальгируют по киевским коммуналкам, другие расслабляются в монреальских кафе
те взлетают на одном дыхании под купол цирка, эти слепят фарами мчащихся мотоциклов
кривые зеркала советской действительности и прозрачные (почти стекла) зеркала-дýши
иногда они смешат и режут слух простонародным говором, иногда пронзают чистыми голосами фагота и карильона
некоторые полны смутных страхов и невысказанной боли, некоторые искрятся свежестью, юностью, любовью
роман-калейдоскоп: осколки отражаются-преломляются друг в друге и общая картина завораживает количеством оттенков, переливов, переходов, окутанных тонким покрывалом мистики
роман-притча о том, что Дар – всегда проклятье для обладающего им
роман о свободе быть собой вопреки всему
(хожу по квартире и боюсь зеркал. слава богу их не так много…)
ОЦЕНКА
-5 -4 -3 -2 -1 0 1 2 3 4 5

Как же похож стиль Рубиной из этого романа на более позднюю трилогию о "Русской канарейке"! Схожие главные герои: неприкаянные кочевники-гении. Если герой талантлив, то в нескольких областях, и в каждой разбирается основательно, детально и придирчиво. Заодно и нас, читателей, знакомят с тонкостями ремесла или науки. Здесь это учёба и игра на фаготе классики, цирк и зарождение российского каскадёрства, краткая пробежка по истории зеркал.
Мелькают портреты и судьбы проходящих, но также подробно описанных второстепенных героев. Если одарены они, то чаще в одной области, и крепче привязаны к одному месту на карте.
Страны и города сменяют друг друга, но всех ярче Киев, летняя украинская ночь и степной глинистый городок в северном Казахстане. Схожему городку посвящён роман Александра Чудакова "Ложится мгла на старые ступени", но в отличие от героев романа Чудакова, дед Сенчиса не затаил вселенскую обиду на окружающих. Оба, и дед, и внук, тоже много в жизни хлебнувшие, смотрят на мир светлее и легче. Снова еврейская тоска поколений, покореженных войной и не только ей.
Получается, все (или почти все, ну многие) романы Дины Рубиной - это один калейдоскоп, только стекляшки по-другому расставляются. Другая профессия, чуть другие локации. В "Почерке Леонардо" как и в трилогии о канарейке много диалогов и описаний природы, городских ландшафтов, интерьеров, тонкостей профессий, портретов героев и их судеб. Кажется мне, что какая-нибудь часть этих описаний через пятьдесят или сколько-то дцать перекочует в учебники и сборники диктантов. Там и так описаний выше крыши, но добавится еще для обновления.
Из-за такого стиля (или почерка) писательницы её книги легче слушать в аудио, чем читать. На этот раз слушала аудиокнигу не в исполнении автора, а в чтении троих. Думала, что к двум исполнителям не привыкну, но сошлось. В первой главе от лица Сени очень было непривычно слышать Вадима Максимова. Да, слушала в его исполнении много других аудиокниг, но здесь слышать бесконечный монолог в письмах с постоянными отступлениями от темы в мужском исполнении... Сперва не приняла совсем, но потом или чтец подстроился под ритм книги, или я смирилась и уже различала стиль. Безмерно удивилась музыкальной вставке "Лили Марлен" при описании утренней покупки арнаутской булки в киевской булочной. Где булка, а где немецкая песня?.. Откровено не люблю эту песню в распространенном её звучании. Тихое закадровое бурчание фагота ещё куда ни шло, но этот голос робота... Не слышу в нём ни нежности, ни ожидания любимого с фронта. Робот, как есть робот, заводная механическая игрушка! Со временем недоразумение разрешилось, и перевод песни Бродским играл в сюжете немаловажную роль.
Ко второму чтецу, раньше мне не встречавшемуся, привыкнуть не могла дольше. Очень странно, что циркач и каскадёр Володя так же длинно изъясняется, как и автор или одинокий фаготист Сеня. Зато растерянность и потерянность Володи у чтеца получились, а в стилях автора косяки тоже не его. Интересен момент перевёртыша. Главная героиня Анна или Нюта (для кого как) познакомилась с гением оптики Элиэзером. Потом этот адепт зеркалии привёл её в гости и познакомил с братом Абрамом, холодным практичным альбиносом архитектором. Для Анны родным и нормальным был тёплый безобидный сладкоежка, для приземлённого Володи - Бума, полная противоположность брата-близнеца.
Чтица Юлия Яблонская читает не хуже Рубиной. Обязательно послушаю в её исполнении и других авторов, если в играх подвернутся. Наконец-то хоть кто-то из чтиц разубедит меня в преимуществе мужских исполнений, очень приятно.
Насчёт левшей и зеркального письма сказать мне нечего. Проконсультировалась у одноклассницы, частично переученной. Не знаю, насколько реально трудно читать зеркальное письмо, но она читает легко, а писать им левой рукой просто легче, чем обычным, не прикрываешь написанное. Знатно посмеялись с ней про различные стороны, различение левого и правого и прочее.
Мистическую сторону романа я приняла легко, только не согласна с безысходностью дара Анны. Что это за высшие силы такие, отнимающие у человека волю. Раз будущее видно, значит, можно его менять и творить параллельные вселенные уже в этой плоскости реальности. Анна обожглась с первым предупреждением, но и цирковая среда суеверна донельзя. В общем, этот детерминизм и скованность воли меня смущают. Протестую! Смущает и привязка к Вольфу Мессингу. Если бы и была Анна потомком какого-нибудь малоизвестного человека с паранормальными способностями, это бы ничего не изменило.
Оказывается, "Почерк Леонардо" составляет с двумя другими романами слабо связанную трилогию. Ну что ж, очередной цикл в Пятилетку найден. Обязательно дочитаю его, хоть и темы в других романах мне не близки, но может через детальные описания Рубиной станут чуть понятней.