Взгляни на арлекинов!

Набоков, как известно, любил высмеивать других авторов. Он пенял им на общие идеи и употребление клише, требовал знания естественнонаучных реалий и умения воссоздать мир так, чтобы он был одновременно самобытен и похож на действительность. Причем сам мэтр считал, что находится вне критики – про свои книги, особенно англоязычные, он отзывался чрезвычайно высоко, но столь ли они совершенны на самом деле? Большинство – да, а некоторые – нет.

Взять для примера последний роман Набокова «Смотри на Арлекинов!». Помимо прочих недостатков, о коих уже упоминали критики, внимание привлекает 5 часть. В ней главный герой Вадим Вадимыч Н отправляется из США в Ленинград, чтобы повидать дочь. Уже в салоне самолета компании «Аэрофлот», он начинает делать невероятные наблюдения: советские стюардессы корпулентны и от них пахнет смесью пота и парфюма «Красная Москва»; в гостинице «Астория», где он останавливается, в сливном бачке вместо воды течет ил, лифтерша, с которой он сталкивается в коридоре, сбивает его с ног и сопровождает это столкновение грубым комментарием; на улице Вадим Вадимыч встречает угрюмых и несчастных детей неопределенного возраста, а женщина, с которой он разговаривает у памятника Пушкину, никогда не видела, – только в кино – чтобы мужчина целовал даме руку. В довершение всего, кругом витает запах пота, который повествователь сравнивает с луковым супом и объясняет это тем, что советские женщины не пользуются дезодорантами.

Если бы это было кошмарное сновидение Вадима Вадимыча Н, с такой картиной Ленинграда и его жителей еще можно было примириться, но это не сон. Более того, как утверждают биографы, Набоков писал этот фрагмент на основании наблюдений, которые сделали приезжавшие в Ленинград филолог Саймон Карлинский и сестра писателя Елена Сикорская. Сейчас сложно сказать, сколько в этом описании их впечатлений, а сколько – субъективной неприязни Набокова, который не был в Питере с 1918 года и со времен Октябрьской революции люто ненавидел Советы, но итоговый результат замечательно плох. Стюардессы Аэрофлота всегда отличались привлекательной внешность и модельными формами, с гигиеной тоже не было проблем, пусть и хорошего парфюма в те годы не хватало – так что запах лукового супа не иначе обонятельная галлюцинация рассказчика, который между прочим, страдает от загадочного психического расстройства. Что касается «Астории», то в ней останавливались знаменитости мирового уровня вроде Марчелло Мастрояни и Алена Делона и никто из них не жаловался на грязь в клозете. Ругающиеся лифтерши? СССР в отличие от США, был самой читающей страной в мире.

Самое смешное, что 5 часть получила высокую оценку официального биографа Набокова Брайана Бойда. В своем разборе романа он отмечает, что поездка Вадима Вадимыча Н на историческую родину написана «с такой зрительной, слуховой и обонятельной точностью, что побывавшие в Советском Союзе читатели были уверены: Набоков тоже ездил туда, но инкогнито». Бойд – ирландец, выросший в Новой Зеландии и имеющий привычку не думая перенимать взгляды классика. Так что его реакция предсказуема. Но любой россиянин с советскими корнями, прочтет фрагмент про Ленинград 60-х годов с чувством горечи и разочарования. От Набокова, который с такой аутентичностью изобразил дореволюционный Петербург в мемуарах «Память, говори» и мотельную Америку в «Лолите», пляжи Ривьеры в «Ultima Thule» и Грюневальдский лес в «Даре», который мог указать в письме к критику Эдмунду Уилсону, что красные комары в романе Андре Мальро «Удел человеческий» не могут быть в это время года в стадии имаго, от такого Набокова ждешь большего знания предмета и точности деталей. Как ни парадоксально, но в «Смотри на Арлекинов!», неожиданно для ценителей и на радость критикам, виртуозный мэтр сам показал себя дилетантом и превратился в удобный объект для насмешек.

Ох... До чего же сложно писать про Набокова. Сложно, и, наверное, бессмысленно. Он прекрасен. Для меня - всегда. Огромное спасибо Сергею Ильину - виртуозному переводчику, на мой взгляд, одному из лучших. Ему подвластен текст любой сложности. Благодаря его таланту, даже в этом переводном романе чувствуется живое дыхание набоковского слога. Однако - и не уверена, что здесь есть вина переводчика, возможно сам писатель к закату жизни изменил звучание текста - читается роман местами тяжело. Набоковский язык - он как мелодия Моцарта - летишь по строчкам с небывалой легкостью, полностью отдаваясь чувствам и эмоциям. А тут временами приходилось продираться сквозь фразы, будто идешь по лесу, и вырываешься из колючих объятий бурелома. Но, несмотря на это, все равно - Набоков, а значит, НАДО читать.

- Довольно кукситься! - бывало восклицала она. - Смотри на арлекинов!

• Каких арлекинов? Где?
• Да везде! Всюду вокруг. Деревья арлекины, слова - арлекины. И ситуации, и задачки. Сложи любые две вещи - остроты, образы - и вот тебе троица скоморохов! Давай же! Играй! Выдумывай мир! Твори реальность!

  Видит Бог, так я и сделал.

Я, наверно, крупно ошиблась начав открывать для себя творчество Владимира Набокова именно с этой книги. Нужно было пойти по более разумному пути и начать с чего-то общеизвестного и всеми читаемого, "Лолиты", "Защиты Лужина", "Машеньки" и пр. Но название на столько очаровало, что скачала книгу еще до того как осознано прочитала аннотацию. "Смотри на арлекинов!" - что-то в этом есть манящее, неизвестное и многообещающее. Я увидела название, а внутренняя чуйка сказала: - "Ты должна её прочитать!". И она не подвела, только со временем промазала. Теперь я буду читать другие романы Набокова, а потом обязательно вернусь к этому роману-итогу, роману-черте... и тогда, может быть, допишу этот отзыв, а сейчас рано... Скажу только что написано волшебно - образно, иронично, не просто для восприятия.

1/12 - Генплан13

Конечно любой перевод уступает оригиналу и читать этот шедевр ВВ лучше на языке оригинала, что мне вряд ли будет когда доступно:( Но и данный перевод очень даже качественный.
Эту книгу Набокова в отличии от многих других в свое время не читал, и первое с ней знакомство порадовало. Литературных цирковых номеров перевертышей в ней полным полно, что то восхищает, что то остается за гранью понимания в силу не достаточной начитанности и ограниченности знания. Но находится внутри книги с Автором-кукловодом и смотреть с ним под различными углами на Арлекинов очень интересно и занятно.
Все равно "Дар" остается, по личному моему субъективному мнению, недостижимым Эверестом, но Арлекины явно на втором месте.
Издано с примечаниями и полезным комментарием о создании этого произведения. Как и вся англоязычная часть творчества ВВ в этом Набоковском корпусе вполне достойно книжной полки.

Роман-итог, роман-финал, роман венчающий творчество etc., etc., в котором «традиционный» Набоков остроумно, но в то же время довольно беззлобно, без желчи, топтания ногами и проч. насмешничает над миром «богемных» дилетантов, искателей потаённой многослойности и великого смысла:

Препарирует не только своё творчество (тут, конечно, одна рекомендация: за роман стоит браться исключительно поклонникам автора. Иначе все эти «Полнолуния» с «Тамарами» читателю просто ни о чём не скажут. С другой стороны — нам лишний повод вспомнить, ещё раз переосмыслить, а того и гляди — перечитать), но и очень хорошо, а главное – правдиво показывает, что:

Воспоминания о преодолении ужаса одиночества через творческий поиск, элегантные кивки коллегам-писателям, справедливые замечания лживому (только ли тогдашнему?) «серьёзному кино» и лёгкие намёки на богоподобное изящество ошибок, свойственное исключительно русской школе перевода, и, конечно, язык. Бесподобный язык Набокова, достигающий в романе высот заоблачных совершенно! «Девятая симфония»! «Симфониетта»! Браво! Один из самых достойных примеров завершающего романа в литературе!

Автобиография кривого зеркала Владимиром Владимировичем была доведена уже до полуавтоматизма, отшлифована, переиграна выпущена в нескольких цветовых гаммах. Эта версия, возможно не так любима мной, как предыдущая, но томительное путешествие в помутнение (старческого?) разума все так же увлекательно. Может, излишне желчно временами, но, я уверена что и у этого есть причины.
Несмотря на то, что этот роман является последним - я не видела в нем завершения, и, пожалуй, не желаю снова нырять в текст, дабы отыскать намеки.
Помимо совершенно набоковского слога я люблю его за многоязычие, умение играть метафорами на две стороны корта. Но и этого, кажется, в книге не доставало.

3 из 5. Не самый любимый набоковский роман, на языке осталось послевкусие открытого конца.

Последний завершенный роман Набокова и в то же время самый необычный – будто бы автобиография, но быстро становится понятно, что автор все выдумывает от начала и до конца.

Главный герой – писатель, по чертам характера и привычкам напоминающий Набокова, но при этом явно собранный из набора ироничных и заведомо ложных деталей.

Интересный момент: исследователи Набокова часто отмечают, что многочисленные женские персонажи в этом романе – это, что вполне в его стиле, вариации одного образа, собирательный силуэт его жены, распределенный по разным периодам жизни героя.

• Каких арлекинов? Где?
• Ах, да повсюду. Вокруг тебя...

  Во всех своих произведениях В.В. Набоков "творил реальность", воображением рисовал окружение, скрупулезно создавал себя. Себя разного. Если кругом арлекины, что мешает смотрящему на них и понимающему всю их суть быть арлекином?!

Чтобы понимать искусство, его нужно принимать. Для меня Набоков какой-то Хемингуэй: образ автора в произведениях подбешивает, стиль - тоже, но сами книги кажутся стоящими, их хочется (и я упорно продолжаю) читать.

С названия и первых строк может показаться, что это книга о воображении (я и надеялась, что она о воображении), а потом может показаться, что она превращается в книгу о жизни и женщинах и остаётся такой, напоминая дневник плохого Казановы. Думаю, второе впечатление - блеф: главный герой толком не открывается через своих женщин (они только движут сюжет). И никакие реальные события не касаются сердца Вадима Вадимовича. Зато касаются его воображения. Это книга о жизненном пути одной творческой головы, которая всё время боится того, что однажды вымышленную реальность заклинит. А ведь иначе уже не выжить, иначе "хмурость и вялость". Главный герой усвоил это с детства.

– Довольно кукситься! – бывало, восклицала она. – Смотри на арлекинов!
– Каких арлекинов? Где?
– Да везде! Всюду вокруг. Деревья ­ арлекины, слова – арлекины. И ситуации, и задачки. Сложи любые две вещи – остроты, образы – и вот тебе троица скоморохов! Давай же! Играй! Выдумывай мир! Твори реальность!

Так я и сделал. Видит Бог, так я и сделал.

С возрастом выдумки резчают, максимально дубеют до объективной реальности и оголяются арлекины. К двадцати годам главный герой попал в зависимость от своих образов-скоморох. Именно это объяснить, об этой своей слабости предупредить так настойчиво пытался главный герой каждого нового близкого ему человека (читай, женщину). Воображение - наша наибольшая защита и наша наибольшая слабость. Жизненные "и ситуации, и задачки" будут только такими, какими мы увидим их в своей голове.

Так что вот вам книга-угол, под которым МОЖНО посмотреть на жизнь писателя. И я, конечно, на 99% уверена, что данный угол не ТОТ САМЫЙ угол Набокова настоящего.

Одна из первых книг Набокова, приобретенных мною в бумажном виде. Приобретенная, потому что автор - Набоков, и в том, что его творчество придется мне по душе, я не сомневалась. В чем, собственно, не ошиблась.
Автобиографическая художественная книга - исключительно эта фраза уже подкупает. Добавить к ней прекрасный слог писателя, красоту его речи, живость повествования и ненавязчивый юмор, иронию.
Произведение богато на образы, четкие и тонкие, ясные и расплывчатые. Всего в одном предложении писатель умудряется соединить прошлое с настоящим и даже заглянуть в будущее. Просматривается непрерывная связь всего происходящего, важность каждого героя в этой загадочной игре, игре арлекинов.
Я довольна тем, что прочитала книгу именно в этом издании с переводами иностранных слов, примечаниями и даже небольшим пояснением от переводчика (роман был написан на английском языке), которое дало ответ на многие неразрешенные вопросы.
Стоит ли советовать начинать знакомство с автором именно с этой книги, с последнего завершенного романа Набокова? Не знаю. Возможно, будет приятнее прочитать автобиографию уже после "общения" с писателем.
Но я начала и ничуть не жалею!