Чужак в чужой стране

Любовью называется такое состояние, когда счастье другой личности становится для тебя важнее твоего собственного.

...самый отвратительный способ лгать - это сказать точно отмеренное количество правды и замолчать.

Способность человека верить в невероятное — например, в то, что дети должны быть лучше родителей — вряд ли отомрет. Вера — это леность ума…

Человек, берущий деньги от двух хозяев, способен брать и от третьего.

Можно пересчитать все песчинки в пустыне, но пустыню таким образом не огрокаешь.

— Дитя мое, я сужу здраво, а тебе мешает твой гормональный баланс.

— За алкоголическое братство, невидимый союз, объединяющий лучших представителей рода человеческого.

— Знаешь, начальник, ты своей логичностью кого хочешь достанешь.
— Да уж, логика в диспуте - приём грубый и нечестный.

Самое худшее, что ему грозит - это смерть. А она грозит нам всем, не сегодня - так завтра.

- Знаешь Джабла Харшоу?

• Кто же его не знает?
• Это одно из его достоинств. Именно потому, что его все знают, его трудно убрать. Он одновременно врач и юрист, поэтому сладить с ним еще труднее. Но самое главное, он такой закоренелый индивидуалист, что, если нужно, в одиночку выйдет против всей Федерации с перочинным ножом.

- Я не слежу за политическими событиями.

• А надо бы. За ними надо следить, как за своим артериальным давлением.
• За ним я тоже не слежу.

- Джубал, оставьте её в покое! Она боится, что не беременна... и хочет думать, что беременна, пока не станет очевидным обратное. Разве вы всё знаете о женщинах?

Чтение было главной из его пагубных страстей.

Научись обезьяны смеяться, они стали бы людьми.

• Человеческая мудрость на восемьдесят процентов заключается в умении не совать нос в чужие дела.- Вы первый всюду суете свой нос.
  - Я и не претендую на мудрость.

Чем больше человек знает, тем острее он чувствует свое невежество.

- Долго же вы собирались подойти к телефону!

• Это мой телефон, сэр. Иногда я к нему вообще не подхожу.

... когда-то давно я думал, что служу человечеству... и был в восторге от этой мысли. Затем я обнаружил, что человечество вовсе не хочет, чтобы ему служили, а, наоборот, всячески противится таким попыткам.