Чужак в чужой стране

Даже если Бог существует (по этому вопросу Джубал придерживался нейтралитета) и желает поклонения (вариант почти невероятный, но полностью отбросить его нельзя — в свете собственного агностицизма), даже и в этом случае невозможно себе представить, чтобы всемогущий творец галактик пришел в восторг от крикливой, аляповатой чуши фостеритских богослужений. И все же, как с грустью признавался себе Джубал, совсем не исключено, что именно фостериты обладают Истиной, всей Истиной и ничем, кроме Истины. Конечно же, Вселенная — местечко еще то, глупое до последнего предела… но все равно наименее разумное для нее объяснение это ничего не объясняющий случай, дурацкая выдумка, будто «так уж вышло», что некие абстрактные сущности оказались атомами, которые — «так уж вышло» — взаимодействуют между собой способом, выглядящим как стройная совокупность законов природы, и что «так уж вышло», что некоторые совокупности этих атомов обладают самоосознанием, и «так уж вышло», что за этим столом сидят две такие совокупности — Человек с Марса и Лысое Старье с бордюром, в котором вынужденно проживает совсем не чувствующий себя стариком Джубал. Нет уж, он никогда не купится на эту теорийку «так уж вышло» какой бы популярностью она ни пользовалась среди так называемых ученых. Слепая случайность никак не может быть достаточным обоснованием вселенной — слепая случайность не может объяснить самое слепую случайность, никто еще не вытаскивал себя из болота за волосы, кроме, конечно же, барона Мюнхаузена. Ну и что же тогда? «Простейшая гипотеза» не заслуживает никакого предпочтения, бритва Оккама{42} не способна разрезать первичный вопрос о Природе Божьего Разума, или даже еще проще — существует ли Бог (и нечего тебе, старый мерзавец, кривляться, совсем не каждое слово из трех букв — непечатное, и слово это, Бог, не хуже любого другого подходит для обозначения всего, непонятного тебе в мире). А есть ли вообще основания предпочитать одну, вроде бы удовлетворительную, гипотезу всем прочим? И это, когда ты вообще ничего не понимаешь? Нет! Джубал честно признавал, что долгие годы жизни так и не дали ему ни малейшего понимания первичных, основных проблем Вселенной.

"Секретность порождает тиранию"

"Мысль о том, что правительство наблюдает за его личной жизнью, привела Харшоу в ярость. Это такая же низость, как и вскрывать письма!
Кстати! Они и это могут! Правительство! На три четверти паразитическая, а на четверть — бессмысленная структура! Харшоу понимал, что изолировать Смита от государства невозможно, но нельзя же называть зло добром только потому, что зло неизбежно. Пропади оно пропадом, это государство!"

" Джабл, ты хочешь сказать, что я не должен критиковать администрацию?

— Что ты? Разумная критика полезна. Но прежде чем свергать правителя, нужно хорошо подумать, кто может прийти ему на смену. Демократия — слабая система правления; единственное, что можно сказать в ее пользу — она раз в пять сильнее других систем. Самым главным недостатком демократии является то, что лидеры выражают настроения масс, толпы, но в этом суть системы. Посмотри на Дугласа: невежественный, глуповатый, самодовольный — типичный американец чуть выше среднего уровня. Сравни его с человеком, который может сменить его на посту.

— Почти никакой разницы.

— Ошибаешься! Есть разница! Это разница между понятиями «плохой» и «хуже», а она больше, чем разница между понятиями «хороший» и «лучше»."

"- Вы хотите сказать, что ни за какие деньги не откажетесь от вождения космических кораблей?

• Я хотел сказать, что не возражаю против богатства.
• Это не поможет. Дочери всегда тратят на десять процентов больше, чем может честно заработать отец. Это, если хотите, закон Харшоу. Богатство, капитан, - я имею в виду настоящее богатство, когда нужен десяток бухгалтеров, чтобы не запутаться в налогах, - свело бы нас в могилу скорее, чем отставка.
• Чепуха! Я бы вложил его в акции и стриг бы купоны!
• Вы бы этого не сделали. Большое богатство нажить нетрудно, нужно всего-навсего посвятить этому жизнь. Но ни одна балерина так не вкалывает, как человек, приумножающий свое богатство. А это не ваш стиль, капитан. Вы не хотите делать деньги, вы хотите только тратить."

  "Капитан, вы не представляете себе, что такое большое богатство. го владельца со всех сторон осаждают, как нищие в Бомбее, всяческие просители и требователи: одному вложи капитал, другому просто подари. С богатым человеком никто не дружит бескорыстно, и он становится подозрительным. Люди, которые могли бы с ним дружить, слишком горды и утонченны, чтобы переносить такую подозрительность. Хуже того, семья богатого человека постоянно находится в опасности. Капитан, вам приходило в голову, что ваших дочерей могут похитить?

  – Что?… Не дай Бог! Не приходило.

  – Если бы вы были так богаты, как Майк, вам пришлось бы приставить к дочкам охрану, и все равно вы не могли бы спать спокойно: а вдруг охрану перекупят? Припомните последние похищения – во всех соучаствовала прислуга. И очень немногие похищенные остались в живых. Можно ли за деньги купить что-то такое, ради чего не жалко сунуть в петлю голову дочери?

  Ван Тромп задумался:

  – Согласен. Остаюсь бедным.

  – Аминь. Я тоже хочу жить, как привык: спать в своей постели – и спать спокойно."

  "Мои родители хотели, чтобы я стал проповедником. Очевидно, они кое-чего добились.

  – И немало.

  – Не смейся. Из меня вышел бы неплохой проповедник, не заведи я вредную привычку читать книги. Если бы я имел чуть больше уверенности в себе и чуть меньше знаний – я стал бы выдающимся евангелистом. И балаган, в который нас пригласили, назывался бы молельней Архангела Джабла.

  Образованный человек понимает, когда лжет, и это ограничивает его возможности. А настоящий шаман должен верить в то, что вещает, тогда его возможности безграничны и вера заразительна. Мне не хватило веры в свою непогрешимость, я не дотянул до пророка, оставшись критиком."

  "– Милая моя, над церковью не властен никакой закон. Церкви дозволено то, что не дозволено никому другому. Церковь не платит налогов, ни перед кем не отчитывается, никем не контролируется. Церковь – это все то, что только можно назвать церковью. Когда-то делались попытки разграничить религии и культы, но это оказалось невозможным…"

  "Абстрактный рисунок хорош на обоях или линолеуме. А искусство должно пробуждать в душе ужас и сострадание. Современное искусство — это псевдоинтеллектуальная маструбация. Настоящее искусство — это общение, в результате которого художник передает зрителю свое настроение. Тот, кто считает это ниже своего достоинства или не может этого сделать, теряет зрителей. Человек не купит произведение искусства, которое не затрагивает душу. Такое искусство оплачивается принудительно — из налогов."

  "На всём, что связано с богами, стоит гриф: "Свято, критике не подлежит""

  "когда человек доживает до моих лет, он неминуемо

Этот бедный эрзац марсианина говорит, что секс - это путь к счастью. Секс должен быть средством достижения счастья. Бен, мы используем секс, чтобы сделать больно другому, а это хуже всего. Он никогда не должен причинять боль. Он должен приносить счастье или, на худой конец, удовольствие.
Мораль говорит: не возжелай жены ближнего своего. А результат? Вынужденная девственность, прелюбодеяния, ревность, горечь, драки и даже убийства, сломанные судьбы, брошенные дети... тайные встречи, унижающие мужчину и женщину. Выполнялась ли когда-нибудь эта заповедь? Если человек клянется на Библии, что он не желает жену соседа лишь потому, что мораль запрещает это, он или обманщик, или импотент. Любой мужчина, достаточно зрелый, чтобы иметь детей, желает много женщин независимо от того, доходит ли до дела.
Но вот приходит Майк и говорит: "Нет нужды желать мою жену... люби ее! Нет предела ее любви, мы только выигрываем от этого и ничего не теряем, кроме страха, вины, ненависти и ревности". Невероятное предложение. Насколько я знаю, только эскимосы были так наивны, да и то пока к ним не пришла цивилизация. Но они были так изолированы, что вполне могли сойти за людей с Марса. Но мы дали им наши "добродетели", и теперь они познают девственность и прелюбодеяние, как и все мы. Бен, что они выиграли?

...три тысячи лет архитекторы проектировали здания с колоннами в виде женских фигур. И наконец Роден подметил, что такая работа слишком тяжела для девушек. Он не стал говорить: «Слушайте, глупцы, если вы хотите так делать, ваяйте фигуры крепких мужчин». Нет, он показал это. Эта бедная маленькая «Кариатида» упала под своей ношей. Она хорошая девочка: взгляни на ее лицо. Она серьезна, огорчена неудачей и никого не винит, в том числе и богов… и все пытается поднять ношу, раздавившую ее. Но это более, чем хорошая работа, отвергающая плохую работу. Это символ каждой женщины, пытавшейся когда-либо поднять непосильную ношу. Но не только женщины. Это символ любого человека, всю жизнь без жалоб упорно тянувшего свою лямку и бессильно рухнувшего, когда ноша стала слишком тяжела. Это символ храбрости и победы. Победы в поражении. Что может быть выше? Она не сдается, Бен; она все пытается поднять камень, который раздавил ее. Это больной раком отец, работающий, чтобы принести домой денег. Это девушка двадцати лет, старающаяся заменить мать своим братьям и сестрам, потому что мама теперь на небесах. Это девушка-оператор, оставшаяся у пульта управления, хотя дым душит ее, а огонь отрезал путь к бегству. Это все невоспетые герои, что не в силах ничего поделать, но и не в силах сдаться. Отдай честь, когда будешь проходить мимо.