Босиком по стеклам

«Зачем… Зачем ты так со мной?” – стон и мольба в одном простом вопросе, обращенном в пустоту. Я и есть пустота, ангел.
«Почему ты это делаешь, Мердер?»
Если бы я знал, детка.
Потому что могу.
Потому что иначе не пробовал.
Потому что твои слёзы потрясающе сладкие.
Потому что боль и ненависть сильнее всех остальных чувств.
Просто поверь и не требуй доказательств. Любовь бессильна перед тем, что я с тобой сотворю. Не сопротивляйся, так будет страшнее.
Нет канатов сильнее, чем те, что сотканы из боли. Они прошивают насквозь, цепляясь ржавыми якорями прямо за сердце. Не стоило тебе смотреть на меня в том проклятом саду, как на единственного на свете, способного воплотить твои заветные мечты. Я не исполнитель девчачьих фантазий, а злобный джин, вырвавшийся из векового плена.
Не плачь, ангел.
Слишком поздно.
Это ты меня освободила.
«Что я тебе сделала?»
Ты живешь, дышишь и думаешь обо мне. Ты даже представить не можешь, как ничтожно мало в этом гребаном мире людей, которые по-настоящему думают обо мне.
«Что тебе от меня нужно?» – крик, разрезающий безмолвие ее роскошной спальни отлетает от стен моего черного карцера.
Нет ничего проще, детка.
Все. Мне нужно все.
И это «все» я заберу. Если не отдашь сама, вырву силой.
«Ты ничего не сможешь, Коулман Мердер. Мы больше не встретимся. Никогда! Я все для этого сделаю, – отчаянно бормочет она вслух нелепые клятвы, и сама в них не верит.
«Через два дня я улечу и буду счастлива. Клянусь, я буду очень счастлива без тебя.
Нет, не будешь, ангел. Ты обречена лететь только в одну сторону. Я твой единственный ориентир. Свобода с привкусом пепла. Тебе понравится, детка.
Тебе понравится.