Цитаты из книги Босиком по стеклам

Я так хочу остаться здесь, где никого больше нет. Только я и прочный плен Коула.

Мы живем не в написанной тобой программе, Коул… Ты не Бог здесь, не создатель. Ты такой же заложник обстоятельств, как и все мы.

Наверное, лучше быть счастливой сукой, чем несчастной, но идеальной.

Коулман определенно стал для меня теми самыми «крыльями», способными возвести меня к свободным небесам. Если бы я только знала, что с них так больно падать…

Когда-нибудь они увидят мое настоящее лицо… и отвернутся от меня.

– Что тебе вообще от меня нужно?! – Все, что у тебя есть, Пикси. Все. Твое тело. Твои мысли. Твоя жизнь. Твоя энергия. И душа. До самого дна, – медленно произносит он, заглядывая в мои глаза. – До последнего глотка. Я выпью все, ты готова?

Не на все вопросы в жизни стоит получать ответы.

Я – игрушка в его передаче под названием «за стеклом». И я готова на все, чтобы разбить, взорвать и уничтожить эту хрупкую стену прямо сейчас и выбраться из нее. Любой ценой. Даже если на волю придется бежать по разбитым стеклам.

– Я подарю тебе крылья, Пикси. Вот увидишь.

То, что нас не убивает, делает сильнее.

Что с нашей семьей не так? Может, на всех сестрах Саадат наложено любовное проклятье? И пока только Алисии удалось его снять… расколдовать чудовище. Да только сдается мне, что Мердера «расколдовать» невозможно. Он не принц в шкуре зверя. Он и есть зверь, и ни одно заклинание и большая и чистая любовь здесь не помогут.

Боль и ненависть сильнее всех остальных чувств.

Алчная человеческая натура устроена так дьявольски неправильно. Мы не знаем пресыщения.

Сомнение – есть слабость. Неприятие – отсутствие уверенности. Стыд и совесть – билет в общий вагон недоумков, не догоняющих, что их поезд давно сошел с рельс. Чем, больше ты копаешься в себе, выискивая червоточину, тем глубже бездна. А совесть… совесть – это гребаные кандалы.

– Я не хочу бежать босиком по пеплу. – А я готов. Хоть по песку раскаленному, хоть по стеклам.

Стабильность лучше, чем жизнь на пороховой бочке.

– Меня пугает твоя власть надо мной. Всегда пугала, – едва слышно говорит, словно мне это мерещится.

Я живу в мире, где стыд и вина являются главными рычагами управления над женщинами. И меньше всего я хочу играть по его правилам…

Каждое проклятое чувство к Мердеру живет и процветает внутри, пуская все глубже свои дьявольские корни. Задевает артерии сердца, течет по венам. И никакая капельница не очистит меня от этого убийцы. Да я и сама готова пригубить его до дна, только дайте мне бокал, сразу два, три… Безумие.