Собачье сердце

«Собачье сердце» — неоднозначная повесть Михаила Булгакова. С одной стороны, она цепляет острым юмором и яркими образами, с другой — оставляет тяжёлое впечатление.

Автор виртуозно выстраивает конфликт между профессором Преображенским — носителем старой интеллигентской культуры — и «новым человеком» в лице Шарикова, воплощающего разрушительные тенденции эпохи.

Язык произведения остаётся образцом литературной выразительности — даже спустя десятилетия фразы вроде «разруха не в клозетах, а в головах» звучат остро и актуально.

Главный недостаток для меня - это ощущение морального дискомфорта, которое остаётся после прочтения. Трансформация Шарика в человека, а затем обратный процесс поданы с такой откровенностью, что вызывают скорее отторжение, чем сопереживание.

Полиграф Полиграфович Шариков — персонаж, который почти сразу вызывает неприязнь. Его поведение наглядно демонстрирует, что внешние человеческие черты ещё не делают из существа настоящего человека. Вредные привычки, речь полная ругательств, и манеры — резкие и непристойные, он не способен на сочувствие. Одним словом, он унаследовал худшие черты своего «донора» — алкоголика и дебошира Клима Чугункина.

«Собачье сердце» — признанная классика русской литературы, но лично мне повесть не пришлась по душе. При всём уважении к мастерству Булгакова и значимости произведения для литературы, читать его было непросто, а послевкусие осталось скорее тягостное.

Читаю подряд уже которое по счету произведение Булгакова. По моей субъективной оценке «Морфий» менее интересен, чем «Записки юного врача» ввиду того, что это — маленькая, отдельно взятая история, раскрывающая нам бездну трагедии произошедшего, и не оставляющая даже надежды на иные возможные концовки. История ясна и понятна с самого начала до финальной точки, и от этой неотвратимости никуда не скрыться. Перед нами — дневник погибшего врача, погружающий читателя в страшный мир развития зависимости, из которого нет пути назад. 

Язык хорош, отчего отрываться от книги совершенно не хочется — приятный факт для классической литературы. Сюжет простой, короткий, но как это интересно подано! «Записки…» показывают, какова рутина медицины, а вот «Морфий» предлагает читателю обратную сторону медали — что будет, если увлечься сверх всякой меры, ведь врач абсолютно так же не защищен перед действием веществ, даже если с профессиональной точки зрения прекрасно осознает риски.

В который раз убеждаюсь, что истории Булгакова близки большинству и актуальны вне времени: и не обращаешь внимания на то, какой в истории век и город — сюжет цепляет и заставляет сопереживать.