Упражнения

Не первое моё знакомство с автором, но в этой работе он открывается с совершенно новой для себя стороны. Обычно в центре его романов вызывающая проблематика, от которой бешено дергается глаз, и достаточно емкое изложение мыслей и сюжета.

Здесь же сохраняется яркая центральная тема, но при этом это медленное повествование, со смачной долей исторического и политического контекста, с параллельными линиями второстепенных персонажей, вкраплением потока сознания и ретроспективой жизни такого себе типичного англичанина.

Главной герой рос в семье военного, большую часть своего детства он прожил в военных городках, а потом его устроили в школу-пансионат, где с ним приключилось судьбоносное происшествие. В аннотации почему-то решили обозвать это любовью, но будь на месте Ролонда девочка двенадцати лет, было бы это названо совершенно иначе.

В основе лежит нарратив, который был поднят в Моей тёмной Ванессе только глазами ребенка, а потом уже и взрослого, другого пола. Роланд всю жизнь сталкивался с отголосками травмы, которая преследовала его за каждым поворотом. Только он практически никогда не воспринимал произошедшее с ним как нечто ужасное, наоборот искал в этом плюсы, ведь не каждому подростку выпадет шанс оказаться в постели привлекательной молоденькой учительницы.

Самое печальное, что у ребенка был отец не самого лучшего образца и жертва-мать, которая не могла пойти поперек мужа. Отсюда Роланд был совершенно одинок в своем несчастье, без поддержки и помощи своих ближних. Макьюэн тонко и выверено по ходу повествования показывает влияние этих двух детских травм на семейную и родительскую жизнь героя.

Конец все-таки показался затянутым, читать закончила с чувством усталости, не люблю, когда такое происходит. Но в целом роман мне очень даже понравился, да и чего-то другого не ждала на самом-то деле. Сразу могу предупредить в произведении вас будет ждать много разговор о политике, но она влияет и на героя, и погружает в контекст событий, в которых тот находился.

Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной. Только с горем я чувствую солидарность. Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность

Мальчику одиннадцать, любящие родители привозят его в Англию из Ливии, где служит отец военный и где прошло детство. Привозят, чтобы определить в интернат, там он получит достойное юного британца образование. В первый же вечер на родине, еще до поступления в школу, на прогулке с отцом Роланд становится свидетелем аварии: мотоциклист сталкивается с автомобилем, перелетает через крышу, падает на асфальт, кровь, крики. Отец и другие мужчины бросаются на помощь, тут же подъезжают две "скорых", и слаженность механизма поддержки, всеобщая готовность помочь тому, кто в беде, ощущение упорядоченного мира, где государство заботится о человеке, так мощно накрывает его, что он плачет.

В дальнейшем этого глубинного самоощущения удачника, без особых заслуг со своей стороны, по одной принадлежности к некоему сообществу, сорвавшего джек-пот, не поколеблют в нем ни полусиротская школьная рутина, ни разочарования упущенных возможностей взрослой жизни, ни критическое отношение к правительству. Иэн Макьюэн очень британский писатель - недостатки страны не уменьшают любви к ней и гордости за нее. С его героем, Роландом случается много всего разного. Уроки музыки заканчиваются романом четырнадцатилетнего подростка с преподавательницей. Для успехов в игре на фортепиано (Роланд одарен) это мощный стимул, но скверно для учебы и для будущего в целом.

В результате ни высшего образования, ни музыкальной карьеры, для которой любительского музицирования недостаточно. И вся жизнь такая: неуспешный поэт - пишет рецензии и цитаты для открыток, брошенный женой отец-одиночка воспитывает сына, музыкальные амбиции завершаются работой ресторанного тапера. "Упражнения" в длинном списке Ясной поляны-2024, книги которого я читаю, собирая рецензии в эту подборку. И еще раз спасибо экспертам премии, благодаря номинации узнала прекрасную книгу, которой без того не прочла бы.

Макьюэн не то, чтобы мой писатель. Отдаю должное тонкому и точному психологизму его прозы, но мне чаще некомфортно в ее пространстве. Сквозной мотив: противопоставление тех, кто поймал удачу за хвост, реализовал природные задатки, конвертировал талант в богатство и престиж, не сумевшим, заставляет чувствовать свою принадлежность скорее к этим последним. Обычно у Макьюэна фактор "терпение и труд все перетрут" почти не играет роли, жизнь - лотерея, где важнее оказаться в нужное время в нужном месте. Ты можешь быть замечательно талантлив, работать как вол, и наблюдать, как кто-то менее достойный взлетает к вершинам социального престижа.

В "Упражнениях" эта тема звучит иначе. Моменты выборов, которые могли бы стать трамплином к успеху, герой упускает. С точки зрения социальной успешности, особенно в сравнении с другими людьми из тех, с кем начинал, он выглядит лузером но глубинное самоощущение счастливчика по-прежнему с ним. Это, кстати, вполне объяснимо, мы сравниваем себя не только с теми, кому повезло больше, но также с менее удачливыми, в случае Роланда это единоутробные брат и сестра. Его воспитывала бабушка, ее вовсе определили в приют. А есть ведь еще родной брат, младенцем отданный на усыновление. О нем никто в семье не знал, но такие вещи чувствуются подсознательно. В сравнении с другими детьми их матери Роланд баловень судьбы.

И к финалу он приходит более счастливым, чем бывшая жена - писательница с мировым именем или руководитель рок-группы, где играл на клавишных - ныне миллионер и министр. Это лишь один из аспектов многослойного романа, который можно рассматривать с точки зрения сексуального преступления в отношении ребенка, можно как сатиру на феминизм, как философский памфлет о сумерках богов. Я выбрала этот, потому что субъективное ощущение счастья и способы достичь его для меня более значимы, чем успех на ярмарке тщеславия или попытки изменить мир. Вы наверно вычитаете из романа что-то другое.

Закончу советом. идущим вразрез со стандартным завершением отзыва на книгу, которая по-настоящему хороша. Не берите, если вам меньше сорока, без определенного жизненного опыта это будет мимо.

Мне нравится мораль – дихотомия добра и зла и весь этот джаз. Риторические вопросы, дилеммы или последствия сложного выбора. Для меня мораль – это система координат общества. Она лежит в основе законов и норм – инструментов регулирования наших рептилоидных мозгов. Если морали нет, то мы лжём, крадём, убиваем и творим всякое интересное с жёнами своих ближних.

Вот оттого меня так сильно триггернула финальная мысль Макьюэновских “Упражнений”.

Нельзя портить хорошую повесть, превращая её в моральное упражнение.

Как бы мне так выразиться, чтобы вы не подумали, что я – кочерга в заднице.

Я думаю, что нормализация вещей, которые ранее считались аморальными, обретает черты тренда в западной культуре. (В России этот маятник унесло в другую сторону, и это тоже проблема.) Прогрессивная часть общества называет это новой парадигмой. Консервативная часть – извращением.

Но факт трансформации морали остаётся фактом. Balenciaga выпускает кампанию с детьми и БДСМ-игрушками, Брейвик отбывает срок в трёхкомнатной квартире со спортзалом. Вы знали, что в 2022 году было слушание по его УДО? Он устроил два теракта и в общей сложности убил больше 70 человек. Больше часа он палил по подросткам. И у него в Норвегии есть право на УДО. (В России пенитенциарная система контрпродуктивна, и это тоже проблема.)

Мэтью Стовер, чувак, пишущий новеллизации “Звездных войн”, в своей книге “Герои умирают” сказал:

Нет ничего опаснее, чем интеллектуал у власти – он способен найти рациональное объяснение любому преступлению и никогда не позволит абстракциям, вроде справедливости, верности или чести, сбить его с толку.

Справедливость, верность или честь – это моральные абстракции, но они могут находить воплощение в конкретных действиях. Отказ от морали приводит нас к системе, в которой абсолютно всё может быть рационализировано, а следом – нормализовано.

К чему эта моя философская мотня? К тому, что Макьюэн рассказал непростую историю с большим количеством спорных жизненных сценариев, типа совращения несовершеннолетнего или оставления ребёнка матерью, не только не подвергая их моральной оценке, но и намекая, что мораль к ним в принципе не применима, ибо “всё в жизни очень относительно”. Я не согласна – далеко не всё и далеко не настолько относительно. Серый с точки зрения морали поступок может быть предметом для дискуссии, но он не может существовать вообще вне морали – это путь оправдания любого условного зла.

Мне нравится, что название книги переведено как “Упражнения”, а не как “Уроки”. Уроки – это то, что ты учишь или выносишь из опыта. “Упражнения” – это что-то чисто механическое, что может не иметь результата вовсе. И вот это отлично иллюстрирует жизнь главного героя, который в конце романа сам признаётся, что “упражнялся в жизни всю жизнь”, но так ничего для себя и не понял.

У человека, конечно, нет обязательства всё на свете превращать в моральное упражнение – так можно быстро сойти с ума. Но, во-первых, моральная оценка рождает и препарирует смыслы, а во-вторых, жизнь вне системы моральных координат становится бессмысленной, потому что условная свобода от всякой морали рано или поздно превращается либо в саморазрушение, либо в войну всех против всех.