Sanctuary

Нельзя научить человека быть талантливым, но если он талантлив, можно научить его реализовать свой талант.

Именно благодаря возможности отвлечься, светская суета может служить обезболивающим для некоторых несчастий.

…все трудности исчезают, когда приучаешься прозревать в человеческих страданиях божественную цель…

Кто она такая, чтобы решать, чей моральный кодекс вернее — его или ее?

Любовь — такая, как ее любовь, — выполняет важнейшую задачу: подготовить и направить. Но любовь должна знать, когда отдернуть руку и удержаться от советов, должна уметь исподволь влиять на любимого, а не навязывать свою волю.

Его жертва казалась тем полнее, что подсознательно приняла форму тонкого искушения.

Ибо здесь наконец жизнь лежала перед ней как есть: не добродетельная, победительная, увенчанная лаврами, но нагая, больная и униженная, пресмыкающаяся в грязи, но воздевающая жалкие руки к звездам. Сама любовь, некогда вознесенная на высокий трон на алтаре мечты, — как робко она подползала теперь, избитая бурями, покрытая рубцами, умоляя Кейт укрыть ее на собственной груди!

В тот вечер, уже у себя в спальне, Кейт прошла через все внутренние схватки, в каких рождается более глубокая жизнь души.

Здоровье общества следует беречь; выработанные для этого средства — плод накопленного опыта и коллективного инстинкта самосохранения.

... она считала, что искупление греха — понятие растяжимое, и сочла бы внутренние душевные муки смягченным эквивалентом открытого покаяния.

Жизнь катилась своим чередом и волокла за собой Кейт, привязанную к ее колеснице.

Слова упали, как холодная вода на пламя ее самосожжения.

Единственный возможный путь исцеления — открытое покаяние.

Мудрость, не профильтрованная через личный опыт, не врастает в характер.

Радость таится в самой глубине скорби.