Беседы со Сталиным

«Правящая партия следовала за ним упорно и послушно – и он действительно вел ее от победы к победе до тех пор, пока, упоенный властью, не стал совершать грехи и против нее самой. Сегодня это все, за что его обвиняют, обходя молчанием многие более крупные и, несомненно, не менее жестокие преступления против «классовых врагов» – крестьянства и интеллигенции, а также левого и правого крыла внутри партии и за ее пределами. И до тех пор, пока партия не порвет как в теории, так и в особенности на практике со всем, что составляло само своеобразие и сущность Сталина и сталинизма, а именно с идеологической унитарностью и так называемой монолитной структурой партии, будет сохраняться дурной, но несомненный признак того, что она не вышла из тени Сталина.»

«В общем, Сталин был монстром, который, придерживаясь абстрактных, абсолютных и в основе своей утопических идей, на практике признавал и мог признавать единственным успехом – насилие, физическое и духовное истребление. Однако давайте не будем несправедливыми по отношению к Сталину! То, чего он хотел достичь, и даже то, чего он действительно добился, не могло быть достигнуто никаким другим способом. Силы, которые вынесли его наверх и которые он вел за собой, с их абсолютными идеалами, не могли иметь никакого другого рода лидера, кроме него, с учетом уровня российских и мировых отношений, как нельзя было действовать другими методами. Создатель закрытой социальной системы, он был в то же время инструментом, а в изменившихся обстоятельствах и слишком поздно стал ее жертвой. Не будучи превзойден в насилии, Сталин в не меньшей мере был лидером и организатором определенной социальной системы. Сейчас ему дается очень низкая оценка, его позорят за «ошибки», посредством чего руководители той же самой системы намерены оправдать как систему, так и самих себя.»

«Меня больше интересовало и больше интересует то, как такой мрачный, коварный и жестокий человек мог возглавлять одно из величайших и самых могущественных государств на протяжении не одного дня или года, а в течение тридцати лет! До тех пор, пока этого точно не объяснят нынешние критики Сталина-я имею в виду его преемников, – они будут лишь подтверждать, что они только благосклонно продолжают его работу и что в их собственном облике имеются те же самые черты – те же идеи, тот же стиль и те же методы, которые двигали им. Потому что осуществляя свои дела, Сталин не только считал для себя выгодным иметь дело с измученным и доведенным до отчаяния постреволюционным обществом, но также верно то, что определенные слои этого общества, а точнее, правящая политическая бюрократия партии находила пользу именно от такого человека – такого, который был безрассуден в своей решимости и крайне практичен в своем изуверстве.»