Снег

Ещё один старый долг перед собой. Книга лежит у меня с тех пор как вышла, и я откладывала её пока не поняла, что могу так никогда и не узнать о чём же она. В своём воображении я её усложнила и переоценила. Я не восприняла её как роман или художественное произведение вообще. Длинное социально-религиозно-политическое эссе с лирическими фрагментами, лишённое целостности. Автор пытается развенчать европейские стереотипы о Турции, но сам создаёт новые о Европе, ничуть не лучше тех, которые он опровергает.
Книгу я забросила, прочитав 3/4. Я поняла, что просто перестала читать, отложив все остальные книги до окончания этой. Другие нельзя, а эту не хочется. Совсем. Мусульманский мир не стал ни понятнее ни ближе, ни интереснее для меня, а тема ношения или не ношения платков в светских учреждениях тем более. Автор не говорит явно о своей позиции. Он затрагивает темы, не высказываясь. С одной стороны вроде так, а с другой иначе, ну да, ну да... С одной стороны надо сказать о проблеме, а с другой - излишнее внимание порождает истерию и волну последователей.
Присуждение Нобелевской премии понятно - автор затронул вопросы, автор потрогал вопросы, автор задал вопросы... актуальные, важные для многих, но так и не имеющие однозначных ответов.

Снег

Глобализация, интеграция, синкретизм - все это не относится к Памуку. По крайней мере, в его художественной вселенной, несмотря на уверения нобелевского комитета, место они занимают в лучшем случае периферическое.
Монотонный, неспешный текст, текст -снегопад.
В северной Турции, в городе Карс (kar - снег) идёт снег. Идёт без остановки, ровно, неспешно. И все привыкают к этому, никто уже не удивляется всерьез происходящему. Так же никого не удивляет социальный конфликт: столкновение традиционных религиозных взглядов и светского отношения к религии.
Главный герой оказывается отрезан от остального мира бесконечным снегопадом, Карс становится городом-призраком, по которому перемещается главный герой.
Карим, т.е. "благородный" или eugenius (что как бы навевает ассоциации с героями русской классической литературы), преимущественно обозначается как Ка, что порождает уже совершенно другие аллюзии. Подобно герою "Замка" Кафки, он не может найти выход из конфликтов: любовных, социальных, внутренних. Этот чужой в этом городе и обществе человек предоставлен свои воспоминаниям, он сталкивается с прошлым (как своим личным, так и с прошлым своей Родины) и с настоящим, которое трудно понять и объяснить. Будущее же оказывается под знаком вопроса.

Памук, как всегда, злободневен, но притягателен он отнюдь не этим. Повествование созвучно падающему снегу, неспешное, монотонное, вызывающее тревогу своим однообразием, слегка скучноватое, но притягательное. Это роман не для быстрого чтения, психоделический трип, не имеющий начала и конца, приглушающий звуки и размывающий очертания предметов и смыслов.

До чего же эта книга нуууудная. Она все тянется и тянется, а сюжет все стоит на месте, а снег все валит и валит. На каждой странице, чуть ли не в каждом абзаце. Нет, я понимаю что книга как бы называется "Снег", но я еще с первых пятидесяти упоминаний поняла как постоянно безмолвно и очень красиво падает снег. Зачем же остальные сто мильонов раз?
Еще я никак не могла сфокусироваться и понять о чем вообще эта книга? Вроде сначала о девушках-самоубийцах, потом вдруг военный переворот, какие-то шпионские интриги, то ли стихи не пишутся, то ли Аллаха нет, то ли он жениться вообще хочет. И вот вся эта каша, вперемешку с бесконечными брожениями ГГ по непременно густозаснеженным улицам Карса и не менее бесконечными размышлениями "даст или не даст", тянется и тянется. И тянется. Да, и еще чутка тянется.
А главный герой поэт Ка? Сначала этот персонаж не вызывает никаких эмоций, потом он начинает размышлять, а что бы сказала мама, если он такой весь из себя известный поэт (живущий в какой-то дыре в Германии) и вдруг женится на женщине, которая фартук носит! И представьте себе, хлеб режет толстыми ломтями. Толстыми. Вы только представьте, ну это же ни в какие ворота! Тогда я начала его тихо ненавидеть. А под конец он просто вызывал скуку.
Ну неинтересно мне было ни про платки и кипеш вокруг них, ни про отношения турок и Европы, хотя они так напоминают наши, ни про внутриполитические турецкие дрязги, ни тем более подробности стихосложения конкретно взятого поэта.

Книга «Снег» для меня оказалась развернутой и масштабной попыткой автора надеть все лучшее сразу. Зачем углубляться в одну тему, когда можно затронуть десятки одновременно? Одиночество личности в мире? Политика? Трагедия среднестатистического человека с его неустроенностью, недопонятостью, страхом и беспросветностью будущего? Недостижимая любовь? А почему бы и нет! А чтобы точно пробирало, занавесим это лирической и щедрой на трактовки пеленой снега.
Нобелевское жюри не может ошибаться – вот что приходилось повторять себе во время чтения. Однако, оставаясь при этом мнении, согласиться с высокой комиссией я не могу. Потому что по крайней мере «Снег» - книга тоскливая, тягостная и поразительно неактуальная. И дело тут не в том, что ее события происходят в Турции, а не в Средней полосе России. Гулливер – так тот вообще путешествовал по вымышленным государствам, но уличить его в неактуальности просто не поднимется рука.
Думаю, проблема в том, что, задавая вопросы, Памук не дает ни малейшего намека на ответы. Что мы видим? Несчастных забитых женщин, обреченных влачить убогое существование под пятой деспотичных мужчин. Мечтателей, чей идеализм не мешает потворствовать (а иногда и становится причиной) убийствам себе подобных. Мятущуюся интеллигенцию, воплощенную в главном герое, чья бесполезность и рыхлость не идут на пользу ни ей самой, ни окружающим. - А что же дальше? - спросим мы автора. - А дальше жизнь пойдет как пойдет, - отвечает он. И что с этим всем делать читателю, абсолютно непонятно. Именно из-за этого роман в целом произвел впечатление ни к чему не обязывающей светской беседы – мы будем по очереди говорить очевидные банальности и в принципе не соврем, но каждый из нас мог бы найти занятие поинтереснее.
В романе многое вызывает раздражение, а первое и главное в списке – инфантильность. Мало кого из героев авторы награждали таким феерическим набором комплексов и девичьих страданий, какие мы видим у поэта Ка. По сути, этот человек всю жизнь ждет, чтобы произошло что-то, что даст ему возможность почувствовать себя счастливым и значимым. Удивительно, но идея сделать что-то самостоятельно в голову героя не приходит.
Второе – это бесконечные монологи. С одной стороны, как еще автор сможет информировать нас о том, какие разные люди живут в Карсе и как по-разному они думают. Но с другой, это сильно напоминает книги Жюля Верна, где полупрозрачные картонные персонажи двигаются и оперируют шаблонными фразами исключительно для того, чтобы занять полторы страницы между описанием путей миграции перелетных птиц и методов выплавки чугуна.
Единственный отклик, который вызывает «Снег» в читателе, не готовом окунаться в историю Турции и особенности местных политико-социальных перипетий, – это разливы желчи и раздражение. Единственным светлым пятном (действительно светлым, а не как тамошний снег) стал неожиданный и от этого вдвойне восхитительный всплеск тонкого юмора, который, собственно, и дал возможность дочитать книгу до конца – ведь что случилось однажды, может случиться и дважды:

Вроде и отрицательного ничего сказать не могу, скорее наоборот, но очень уж не под настроение книга оказалась. По аннотации рассчитывала, что будет что-нибудь вроде детектива; ну или хоть какая-нибудь интрига. А причины самоубийств раскрыты буквально во второй главе, и дальше пошли политика и духовные искания героя.

Турция, столкновение традиционной религии и интересов светского государства. Главный герой (Ка), который долгое время жил в Германии и вернулся на родину, и теперь пытается разобраться в себе и в том, какой же бог ему ближе - западный или восточный. И в чём разница веры в Бога и в Аллаха. И снег, снег, снег, который тут означает нечто мистическое. Написано неторопливо, основательно.

На самом деле всё это интересно, хотя читать и нелегко: очень уж много философских разговоров, куда больше, чем действий; местами просто жутко. Сцена переворота в театре потрясает, я, так же как и зрители, не сразу поняла, что вообще происходит.

• Остановитесь, не стреляйте, ружья заряжены!

Роман "Снег" был написан через 20 лет после государственного переворота 1980 года. Этот переворот стал отправной точкой перехода некогда светской Турции к исламизированному государству. Турецкая армия, гарант светского характера развития страны (согласно турецкой конституции) после переворота запретила деятельность всех партий в стране, в том числе и партию, основанную Ататюрком, ту самую, которая в своей программе главной целью провозглашала построение светского государства. После этого запрета Турция пережила бум рождения новых политических течений и партий, в том числе религиозных. Бывшая партия Ататюрка раскололась на несколько частей и потеряла свое былое влияние. В это же время подняли голову исламские движения, щедро финансируемые из-за рубежа.
Многим людям пришлось эмигрировать из-за страха политических репрессий.

Действие романа происходит в конце 90-х годов прошлого века, политический ислам окреп, набрал силу и вылился в политичесие партии и движения. Выросло поколение молодых людей, для которых религия стала определяющим приоритетом в жизни, причем совсем не духовным, т.к. совершенно утратила свое первоначальное назначение служить миру, справедливости и согласию между людьми.

Ка, журналист, эмигрировавший в Германию после переворота 1980г., приехал в Турцию и ведомый желанием увидеть и понять чем живет Турция по прошествии двенадцати лет его отсутствия по совету знакомого журналиста направился в г.Карс, где должны проходить выборы в муниципалитет и где девушки заразились страшной болезнью совершать самоубийства.
"Снег" - это роман-пародия.
Карс, kar (снег - тур.), Ка - Памук использует в своем романе игру слов, подчеркивая этим нереальность происходящего.
"Снег" - роман не совсем о политике и не совсем о религии, как может показаться на первый взгляд, несмотря на то, что изобилует политическими и религиозными дебатами.
Основная идея романа - продемонстрировать как средства массовой информации манипулируют массовым сознанием.
Карс - странное место.
Тут посещает вдохновение и пишутся стихи, а еще в этом городе материализуется все то, что написано и верят всему, о чем написано. Жизнь в Карсе, этом оторванным от мира городе на краю земли, полностью подчинена призывам и лозунгам. Городом правит Слово.
Кадифе ради шутки пошла на собрание закрытых девушек и стала исламисткой потому, что так о ней написали в газете. Неджип пишет роман, который предвосхищает его смерть, а сценарий театральной постановки провоцирует настоящее убийство. Ладживерт стал лидером террористов потому, что газеты объявили его человеком-легендой.
И даже Ка оказался вовлечен в эту игру, когда газета заранее объявила о его участии в вечернем представлении и даже о том, что он прочтет для всех свое новое (еще не написанное) стихотворение.
И словно догадываясь об этом феномене, жители Карса просят Ка не писать о самоубийствах девушек в газете, дабы эти самоубийства не провоцировать.
Конечно, было бы несправедливо ограничить идею романа только этим. Недаром Памука называют турецким Умберто Эко. Роман "Снег" состоит из нескольких сюжетных линий. Например, основная из них - это поиски самого себя главным героем на протяжении всего романа. "Снег" даже называют постмодернистской версией романа-поиска. Еще одна линия - пародия на государственные перевороты, периодически происходящие в Турции. И, конечно же, это пародия на ислам как политическое движение. Кроме этого, "Снег" - это одновременно и детектив, и книга об искусстве, и философский трактат о нравственности, политике и религии.
Браво, Орхан! 5 из 5.

Религия очень сложная штука сама по себе, но если она совмещается с политикой, то начинается какая-то жуть. Турция периодически позиционирует себя с европейской стороны, но религиозность ее граждан не дает ей полностью окунуться в светское государство. Убивать плохо в любой религии, но если это убийство за религию, то почему-то многие считают, что все нормально, так хотел Бог.
Ка - вырос в Стамбуле, получил европейское образование и став политическим ссыльным, переезжает в Германию, но смерть матери вернет его на родину, а поехав в (я так поняла) город детства, он решает за одно разобраться с самоубийствами девушек и найти свою старую любовь. Вот по-моему, вообще не совместимо писать о любви и политике в одной книге, честное слово. А примеры того почему девушки покончили с собой переходят все границы: одна учительница пустила слух против своей ученицы, что она не девственница, парень расторгает помолвку, а родные постоянно досаждают ей, вскрытие показало, что девушка была девственна. А к гинекологу не судьба была отвести?... Директора пединститута убивают за то, что он запрещает появляться в чаршафе, так как таков приказ из Анкары. Государство должно быть или светским, или религиозным, а совмещать все вместе не надо.

Вот правду говорят: "Хочешь получить Нобелевскую премию по литературе - напиши про невозможность и тяжесть жизни в своей стране".

Это про Памука. Так вот, Нобель нынче напоминает Старбакс, где литературная ценность не имеет значение, а важен ТРЕНД. В тренде апартеид? Дадим премию Гордимер. Женщина-афроамериканка написала что-то сложнее букваря? Да еще и про мучения чернокожих в США? Срочно Нобеля! Поэтому кинул я дурное, читать Нобелевских лауреатов. Кроме зевоты и недоумения они не вызывают ничего путного. Не скажу за всю Одессу, но в основном большинстве это романы ни для кого. Так и у Памука: тягомотина, какие-то очень зашифрованные аллюзии, рефлексия, а в конце - пшик, локальный роман, который-то и в Турции читать не будут, для критиков. Зато в тренде.

Книга, которая удостоилась тега "Литературный облом 2012 года".

Начиная читать книгу я видимо слишком многого от нее ожидала. Хотелось почувствовать красоту турецкого края, почитать про проблему Востока и Запада, про чувства людей, в мир которых приходит чужая культура. Прицелилась - промахнулась..

Однако как ни банально прозвучит, чего в ней оказалось чересчур много, так это снега, серого, липкого, колючего и невзрачного. А еще постояного нытья турчанина-недоевропейца, которому родная Турция параллельна и вобще жизнь в целом параллельна. Ему дай только красавицу Ипек, которая по описанию кроме больших глаз особенно ничем не выразительна, да уйму свободного времени для всяких глупостей.

Вобщем копая промёрзшую землю кладезя ценных знаний я не достигла, выкинула лопату, пошла отогреваться и пить манговый чай.