Цитаты из книги Проект по дружбе

Свет я не включала, и меня окутывает приятный полумрак. На долгие минуты я замираю, чтобы просто насладиться моментом.Ни о чем не думаю, только смотрю. И ощущаю себя счастливой. Плевать, если дальше все будет плохо, и все это зря. Сегодня я счастлива. Я наконец вспомнила это ощущение.И постараюсь его уже не упустить

В тот момент, когда ручка в моих пальцах достигает сверхзвуковой скорости, наконец, появляется Шмелев. Собственной персоной, блин. Черные джинсы, которые сидят идеально, толстовка с небрежно поднятым капюшоном, гул поклонниц, заполняющий помещение. Раздражает каждая деталь. Идет он, конечно, нарочито не торопясь. Здоровается со всеми подряд — с парнями за руку, с девчонками в щеку. Каждую приобнимает за талию, Казанова доморощенный.

Феникс - это мифологическая долгоживущая птица, возраждающаяся после гибели. Такое определение я прочитала в интернете. Если меня попросят объяснить своими словами, то я скажу, что птица Феникс - это я.

Пока я наказываю всех вокруг меня, Женя слишком занята тем, что наказывает себя.

Цветы, цитрус и Женя Гольцман. Самый неоднозначный персонаж в моей жизни.

Сердце рвется. Не знаю, правильно ли сказать «на части»? Может, на куски? А вернее, сердце совершает самоубийство, жалкими остатками устремляясь ей вслед?

Я горю и хочу спалить её вместе с собой. Изо всех сил прижимаю к себе хрупкую девочку, которую, как мне казалось, я почти ненавижу.

И мне очень нравится, как из ее уст звучит вот это «у нас с тобой». Как будто между нами что-то есть. Что-то значимое. А не только дурацкий проект, завязанный на противостоянии.

Наверное все дело в том, что Гольцман - ведьма. Она столько раз называла меня идиотом, что я реально им стал.

Каждое его движение - моя маленькая смерть. Сердце давно уже взорвалось в грудной клетке и бестолково разметалось изнутри по ребрам.

В какую авантюру я вписалась? Есть ощущение, что на кону не только оценка по социологии. А что-то еще. Слегка с дьяволом, не иначе.

Ни о чем не думаю, только смотрю. И ощущаю себя счастливой. Плевать, если дальше все будет плохо, и все зря. Сегодня я счастлива. Я наконец вспомнила это ощущение. И постараюсь его уже не упустить.

Заучка скорее умрет, чем сделает все не на отлично. Черт, вот и снова я о ней.

Что-то происходит. Я не могу дать этому названия, но между нами точно что-то искрит. Есть ли хоть малейший шанс, что это ненависть? Надеюсь, что да. Иначе это может быть предвестником больших проблем.

Тут же исполняю ее просьбу и ненадолго подвисаю на том, как она жует. Столько лет прошло, а я до сих пор с наслаждением смотрю, как она ест.

– Вадик, а ты в КВН не хочешь поиграть?

– Ну-у-у нет, ты меня не завербуешь, сектант!

– Яри-и-ик! Выходи-и-и! У нас подарки!

Перегибаюсь через подоконник чуть сильнее и повышаю голос:

– И все?

– Нет, еще я люблю тебя!

– Какие планы на Женю?

– Жениться. Сейчас просить вашего благословения?

Я же пытаюсь подавить внутренний протест. Гольцман на сцене была хороша. Смотрелась органично и эффектно. Нельзя запрещать ей это, если она сама захочет. Да и вообще. Запрещать ничего нельзя. Женя – отдельный человек, у нее своя голова на плечах. Если мы хотим быть вместе, нужно помнить об этом. Не ломать, не подчинять, можно только попросить. Но и этого я делать не собираюсь.

Сердце щемит. Я не могу ее обидеть. Никогда бы не смог. Нужно быть аккуратнее, больше заботиться о ней, она такая хрупкая.