Homo Irrealis

Когда-то в глубоком прошлом я совершил ошибку и попал в какую-то чужую жизнь.

Возможно ли отделаться от мысли, что ты прожил не ту жизнь?

Петербург сотворен одним человеком и, соответственно, неестественен.

Мне внезапно даровали надежду. А я не хотел надеяться.

Вглядывался я не только потому, что мне нравилось то, во что я вглядываюсь, но и потому, что при виде столь ошеломляющей красоты хочется понять, почему ты в нее вглядываешься.

Мне только-то и хотелось, чтобы он меня подержал, не отрывал рук, ничего не спрашивал и не говорил, а если уж спрашивать, спросил бы что угодно, на что можно ответить молчанием.

Мне задолжали этот миг, этот балкон, друзей, вино, город, — и задолжали уже давно.

Рим не может умереть, потому что его никогда полностью не существовало в реальности.

Ирреальное наклонение не зафиксировать на письме и уже тем более в мыслях. Тем не менее в нем мы и живем.

В жизни разума ничто, единожды сформированное, не исчезает.