1913. Лето целого века

Пациент из врача всегда никудышный

В умирающих силах мы предвидим и в конечном итоге наблюдаем силы, готовящиеся родиться, и чем ближе закат, тем больше в нас предчувствия и надежды на рассвет. И душа наша должна сознавать развитие человечества, как и всякое становление: где созданное превратится в руины, там непременно расцветет новая жизнь

Ласкер-Шюлер – глаза дикие, черные, локоны темные, любви всегда мало, а жизни много.

После смерти Климта четырнадцать его бывших моделей подадут ходатайства о признании отцовства.

Когда Пикассо было шестнадцать, он сказал: «В искусстве надо убить своего отца».

«...На всех и на всё у тебя есть время, только на несчастную мать нет. Да простит тебя Бог, а я — не могу».

Кто пролежал под египетской землей тысячу лет, тот потерпит еще пару – тогда весь мир падет к его ногам.

Страну накрывает волна показа слайдов. Сначала видны капитан, корабль, каюты. Затем – надвигающийся айсберг. Катастрофа, спасательные шлюпки. Тонущий пароход. Все верно: океанское судно идет ко дну быстрее Европы. Леонардо Ди Каприо еще не родился.

Томас Манн уточняет: я пишу не про волшебную подкову, а про волшебную гору!

Этой весной он впервые рассказал детям о книге, которую думает написать, она будет называться "Волшебная гора". И будет веселой.