Сёгун

Тяжелая книга, полная драматизма и трагедии. Читать ее трудно, поскольку автор заставляет не читать, а проживать все эпизоды, становиться если не их участником, то свидетелем. Иногда стискиваешь зубы, иногда испытываешь прямо-таки физическую боль. Редко, когда улыбаешься или радуешься, что, к счастью, иногда случается. Трудно читать такие произведения, но еще труднее от них оторваться.
Жестокость. Лицемерие. Вероломство. Постоянная готовность к мгновенному предательству. Готовность истребить многие тысячи людей ради достижения собственной власти у тех, кто властвует. Ответственность, высочайшее чувство долга, самопожертвование и готовность умереть по приказу или прихоти хозяина тех, кто стоит на более низкой ступени социальной лестницы. И тут же любование падающим листком, цветением дерева, закатом. Трудно понять, как это может уживаться друг с другом. Однако это именно то, что в Японии считалось истинной цивилизацией, и позволяло с презрением относиться ко всем прочим, считая их варварами и недочеловеками. Такой вот показана Япония на рубеже XVI-XVII веков в этой книге. Вообще в ней блестяще выведено столкновение двух чуждых по духу цивилизаций, которые роднят между собой только неприятие иных взглядов и обычаев. А уж когда вопрос касается верований, то автор очень наглядно показывает, что даже единая вера не сближает представителей столь разных цивилизаций. А тут еще вражда католиков и протестантов...Собственно, вражда, именно вражда - явная и скрытая - является тем стержнем, на котором построена книга.
Можно по-разному относиться к главному герою. Но мужество его и стойкость заслуживают уважения. Выжить и подняться там, где его спутники опустились чуть ли не до скотского состояния, заслужить уважение и почет тех, кто изначально были его врагами, стать им не просто нужным, но и необходимым - это говорит о многом.
Что поразило, так это описание практически главенствующей роли женщин в верхних слоях власти, да и не только в них. И Торамага, и Ябу, и Оси - все в трудную минуту вспоминают своих жен и их мудрые советы. И тут же взгляд, точнее поведение, самих женщин, которые считают единственной своей обязанностью ублажать мужа. Женщина-самурай. Честно говоря, для меня это стало откровением. Раньше я просто не подозревал об их существовании.
Не хочу останавливаться на отдельных эпизодах и личностях персонажей. Не хочу заострять внимание на нулевой, даже отрицательной, стоимости жизни человека, каковой она была в те времена. Это надо прочувствовать во время чтения. Откройте эту книгу и погрузитесь в ее мир. Именно погрузитесь, поскольку это единственная возможность не просто прочесть, а прожить ее вместе с ее героями.

Сага слишком глобальна, чтобы описать ее в одном коротеньком и субъективном отзыве. Это, безусловно, очень значимое произведение. Я бы проходила его в школе вместо "Войны и мира" - тоже война, любовь, срез быта того времени, только в отличие от ВиМ еще и написано отлично (и это учитывая, что наверняка в переводе что-то потерялось).

Сага о столкновении двух культур - западной и восточной. И хотя книга написана европейцем, по ходу разворачивания сюжета начинаешь лучше понимать именно японцев, с их пренебрежением к жизни, верой в карму и умением увидеть прекрасное в последнем закатном луче на осеннем листе. Прекрасное настолько, что хочется тут же совершить сэппуку, потому что после такой красоты уже незачем жить.

Верность господину, умение сохранять лицо в любой ситуации, прекрасные манеры даже на поле боя, безжалостность к себе и абсолютное равнодушие к материальному - этому всему нам до сих пор стоило бы поучиться.

Несмотря на внушительный объем, прочиталось на одном дыхании. И вполне возможно, буду перечитывать. Потому что с первого раза я в придворных интригах и государственных играх, боюсь, не разобралась.

Для меня практически все исторические книги – масштабные, захватывающие, а местами и выматывающие.

«Сёгун» я тоже отношу к ним – несмотря на то, что временной отрезок по сюжету идет примерно полгода – по плотности текст по моим личным ощущениям тянет на 5 хороших книжных «кирпичей».

Если конкретнее – то глубоко, мощно и так интересно о Японии начала 17 века еще надо постараться написать. Сюжетная составляющая на высоте – тут вы не встретите предсказуемых поворотов или роялей в кустах. Все красиво, логично и очень просто. Очень по-японски, я бы сказала, но это и так понятно.

Поначалу в голове моей был лишь вопрос о том, как выживет главный герой во враждебной, чужой и непонятной для него среде. Затем этот вопрос сменил другой - так ли враждебно окружение? Столкновение двух разных культур показывают не через противоборство, а через уважение к другой культуре. Самый поразительный лично для меня момент - как в одном человеке уживаются, не конфликтуя, принципы христианства, бусидо и понятие долга самурая перед своим господином?

Поразил в самое сердце глубокий психологизм и понимание человеческой сути японцев, которыми невозможно не очаровываться. Героев много, но все они настолько многогранны и тесно связаны сюжетными линиями, что не заметишь - а ты уже отлично разбираешься в придворном этикете Японии, не путаешь имена и звания, с интересом следишь за развитием любовной линии и с ждешь, чем закончится передел власти.

Я поставлю эту книгу на полку любимых, буду перечитывать и советовать всем. И возможно я научусь слушать, как растут камни.

Для меня это много-много-многостраничное произведение было про отличие Японии от Европы: отношение к смерти и жизни (не своей, со своей жизнью пусть делают, что хотят, а чужой), отношение к браку (действие книги происходит в начале 17 века), отношение к быту, медицине, чистоте, еде, хорошим манерам. Разница, конечно, поразительная (мягко говоря) и кое в чем я с Японцами категорически не согласна, хоть меня никто и не спрашивает.
"Сегун" - это не про пацифизм. Это про то, что у каждого из японцев несколько лиц и несколько сердец и нет понятия совести. Зато есть много других понятий: долг и честь среди них первоочередные.
Интересная книга, длинная, скорее для мужчин и мальчиков, причём там нет войны, зато много стратегии и политики, придворных интриг по-японски. Нельзя наверняка сказать, что в этой книги исторические факты, а что художественная выдумка для пущей продаваемости, но написано цельно.
Япония - другая планета, постичь её с европейской ментальностью невозможно. Да и японцам не сильно нужно, чтобы к ним лезли. Хотя сами они не лишины претензий на мировое господство (в 17 веке все этим грешили и книга как раз ещё и про то, как испанцы и португальцы делили мир фактически, англичане стояли на пороге того, чтобы земной шар стал их колонией, а японцы планировали начать с Кореи и Китая, а там - будда его знает - может и варваров (это они о европейцам) приличным манерам удастся научить).

Даже сейчас, если приехать в Японию, кажется, что самолёт приземлился на другой планете: левостороннее движение, странная еда, на улицах можно встретить людей в традиционных кимоно, а спать принято на полу. Всемирная глобализация всё ещё не может погубить японской самобытности. Что уж говорить о том, какой странной казалась эта страна Блэксорну, который ни о чём подобном и помыслить не мог.

В этой книге Клавелл описал не только то, какими БЫЛИ японцы в средневековье, но и то, как они СТАЛИ теми, кто они сейчас: почему у них так много бюрократии, откуда во вторую мировую взялись камикадзе, почему в этой стране один из самых высоких уровней самоубийств.

Первые несколько глав мне не понравились. Казалось, что автор переливает пустое в порожнее и растягивает то, что можно было сказать в двух абзацах на несколько глав. Я было испугалась, что вся книга будет написана в таком ключе, но, к счастью, это оказалось не так. Через первые несколько глав так втягиваешься в сюжет, что не замечаешь листания страниц под пальцами, и проглатываешь огромный том за несколько вечеров.

В книге очень много персонажей. Сперва кажется, что их невозможно будет запомнить, а уж тем более уследить за всеми интригами, но они такие разные и непохожие, что это не составляет труда. Причём среди них нет ни плохих, ни хороших. Те, кто числится в "хороших", включая Блэксорна, порой совершают такие поступки, что волосы начинают шевелиться, а те, кто будто бы "злой" внезапно проявляет такую благородность и выдержку, что невольно начинаешь если не любить его, то уважать.

Ну и история... Мой любимый жанр, когда история преподносится через призму персонажей, их чувства и характеры.

В этой стране, в этот период времени жизнь ничего не стоит. Поначалу это пугает и шокирует, как и Блэксорна, но к концу мы, также как и он, привыкаем, что это норма. Ужасно ли это? Нет, ведь за смертью проглядывает вечная душа и круг перерождений. Сиката га най. Карма... Просто мы и он начали немножко думать как японцы и стали ближе к их культуре.

Ничего не поделаешь (яп.)

Увлечение Азией (начиная с Японии) началось у меня давно, ещё с их «как бы мультиков», и продолжается по сей день, охватывая как медийную часть вопроса, так и «общепознавательную»... Конечно,эту функцию книга выполняет, но лично для меня было бы удобней более компактный формат повествования (тем более, раз уж действующие лица имеют реальных прототипов, то биография была бы более выигрышной). А посему:
Плюсы

• Атмосфера. Пусть по ней сразу видно, что писал явно не японец (уж они то «палятся» сразу), но она уверенно «поддерживает градус».
• Знакомство с героями — сразу захотелось отправиться в Сеть и познакомиться с ними без лишней «шелухи».

  Минусы

• Картина маслом: «Диплом или вода ради воды». Автор мастер переливать из пустого в порожнее! Много повторов и искусственной растяжки, словно гонорар создателя зависел от количества каждого символа.
• Культура Японии показана однобоко.
• Некоторые сюжетные повороты настолько корявы, что лучше бы их не было (но опять таки — нужно больше символоф!!11)

Для меня 2015-й стал годом Японии. Как начала с Мемуаров Гейши, так каждый месяц обязательно читаю какую-нибудь японскую книгу. Апофеозом, высшим пилотажем стала книга Джеймса Клавелла "Сёгун". Это огромное, монументальное произведение о первом англичане побывавшем в средневековой Японии. Книга написана совсем не средневековым слогом, а очень даже современным хм-хм, но со встречающимися неприятными словечками можно смириться ради невероятно интересного сюжета. Автор сравнивает жизнь цивилизованной Японии с цивилизованной Европой во времена инквизиции, войны протестантской и католической религий, зарождения христианства в Японии не в пользу Европы. Японцы любят чистоту, опрятность по сравнению с вшивыми голландцами и португальцами, превыше всего ставят честь и достоинство и не боятся умирать. Для них совершить сепукку - раз плюнуть, ибо через сорок дней они все родятся заново, в отличии от христиан, которые за страшный грех самоубийства будут вечно гореть в аду. Четко выстроена иерархия феодального строя сюзерен-вассал, долг перед сюзереном превыше всего. Именно выполняя заведомо невыполнимый долг погибает главная героиня. Действующих лиц очень много. Развитие сюжета бурное. Много убийств, самоубийств, но есть и настоящая любовь и дружба. Союз благородной, образованной японки-самурая и англичанина многому научил друг друга, так в конце концов главный герой сам становится самураем, доверительным лицом нового сёгуна и настолько перенял их манеры и обычаи, что его бывшая корабельная команда не узнает его, принимает за настоящего японца. А эти однокашники стали настолько бесить его, что он даже желает им смерти. Женские образы мне все очень понравились. Хотя самые симпатичные героини ушли в пустоту, мне их не жаль, все равно они вернутся на землю в новом обличьи, такова их карма.

Вы когда-нибудь играли в шахматы ястребами? Дикими, своенравными, но послушными, если их приручить. А скорпионами? Настороженными, опасными, готовыми в любой момент ужалить. Теперь, после книги о средневековой Японии, я знаю, кого невозможно превзойти в этой игре. Торанага вызывает во мне ужас и восхищение одновременно, и я не уверена, что перевесит в конце концов.

С каждой страницей погружаешься все глубже и глубже. Настолько глубоко, что книга кажется реальностью, а реальность - плоскими картинками на стекле. Настолько, что смерть, которая в начале так пугала, в конце кажется естественным продолжением, всего лишь еще одним шагом в бесконечной, блестящей партии.