Правосудие Зельба. Обман Зельба. Прощание Зельба (сборник)

Er war nicht gluecklich. Aber wo steht, dass wir hier sind, um gluecklich zu sein?

Интересно, это достоинство или недостаток журналиста, если он сам отвечает на вопросы, которые задает?

— Ты будешь моим милым, старым котиком.
Я не хотел быть старым котиком.

Что это — новый вид неразговорчивости? Или духовности? Или это коммуникативная анорексия?

Истории, которые пишет жизнь, требуют завершения, а пока у истории нет конца, она не отпускает никого из тех, кто в ней задействован. История не обязательно должна завершаться счастливым концом. Добро не обязательно должно быть вознаграждено, а зло наказано. Но нити судьбы не должны повиснуть в пустоте. Они должны быть вплетены в ковер истории. И только когда они окажутся на своем месте, мы сможем оставить историю в прошлом. Только тогда мы обретем свободу, необходимую для чего-то нового.

...если вы всегда честны перед законом и перед самим собой, то зачем вам душа! Она существует для того, чтобы мы могли прийти к согласию с самими собой, когда нас что-то гложет.

Некоторые ситуации не выдержишь, не напившись. Некоторых людей тоже.

Сегодня Банхофштрассе проходит уже не вдоль вокзала, а вдоль новых административных зданий и судебных палат, отмеченных печатью серой функциональности. Если правосудие выглядит так же, как архитектура, в которой оно вершится, то я не завидую жителям Гейдельберга. А вот если оно такое же румяное, как булочки, хлеб и пироги, которые представители судебных властей покупают рядом, за углом, за местную юстицию можно не беспокоиться.

Я постепенно начинаю понимать, почему мне так нравятся сычи. Они ловят себе мышей и воробьёв, выкармливают птенцов, живут в дуплах или в норах, им не нужны ни общество, ни государство, они отважный и ловки, верны своим семьям, в глазах у них - мудрость.

"По моим бывшим коллегами-юристам мне были знакомы оба эти средства преодоления собственного прошлого: цинизм и уверенность в том, что ты всегда был прав и всего лишь выполнял свой долг. "