Молодость

Пролог неоконченной пьесы

Андрею Белому

Самая хмельная боль — Безнадежность, Самая строгая повесть — Любовь. В сердце Поэта за горькую нежность     С каждым стихом проливалась кровь. Жребий поэтов — бичи и распятья. Каждый венчался терновым венцом. Тот, кто слагал вам стихи про объятья, Их разомкнул и упал — мертвецом! Будьте покойны! — все тихо свершится. Не уходите! — не будет стрельбы. Должен, быть может, слегка уклониться     Слишком уверенный шаг Судьбы. В сердце Поэта за горькую нежность Темным вином изливается кровь… Самая хмельная боль — Безнадежность, Самая строгая повесть — Любовь.

12 декабря 1907 Москва

Портрету в черной рамке

послание к***

Твои черты передо мной, Меж двух свечей, в гробу черненом. Ты мне мила лицом склоненным И лба печальной белизной. Ты вдалеке, но мне мила Воспоминаньем тайных пыток… Моей судьбы унылый свиток Ты развернула и прочла. Как помню дни и вечера! Нещадно нас сжимали звенья, — Но не свершились дерзновенья, Моя печальная сестра! Опять вокруг ночная глушь, И «неизменно все, как было», Вновь отвратил свое кормило Сребролюбивый возчик душ. Случайный призрак отошел, И снова нами время правит, И ждем, когда судьба заставит, Вернуть решительный обол… Твои черты передо мной, Меж двух свечей, во гробе черном. Ты мне мила лицом покорным И лба холодной белизной.

11 мая 1907 Лидино

Sanctus Amor

Нине Петровской

И я пришел к тебе, любовь, Вслед за людьми приволочился. Сегодня старый посох мой Пучком веселых лент покрылся. И, как юродивый счастлив, Смотрю на пляски алых змеек, Тебя целую в чаще слив Среди изрезанных скамеек. Тернистый парк, и липы цвет, И все — как в старых песнях пелось, И ты, шепча «люблю» в ответ, Как дева давних лет, зарделась… Но миг один — и соловей Не в силах довершить обмана! Горька, крива среди ветвей Улыбка мраморного Пана… И снова ровен стук сердец; Кивнув, исчез недолгий пламень, И понял я, что я — мертвец, А ты лишь мой надгробный камень.

8 октября 1906 — 8 января 1907